Дженнифер Хартманн – Старше (страница 95)
— Я думаю об устрицах и океанских волнах после работы, — сказал Скотти, прерывая мои грезы. — Эндж может пригласить друга. Пойдем вместе?
Я прочитала последнее письмо и распечатала его, чтобы не забыть назначить консультацию.
— По-моему, звучит неплохо.
— Ты ненавидишь устрицы.
— Это не так. Просто мне нужно зажимать нос, когда я их ем, чтобы не чувствовать их запах.
— Намажь их арахисовым маслом.
Мои нахмуренные брови сражались с суровым взглядом. Это была грозная битва.
— Я тебя ненавижу.
— Меньше, чем арахисовое масло. Я буду считать, что выиграл, когда увижу это.
— Когда ты сделаешь предложение?
— Кстати, насчет этого. — Он прижал руку к сердцу и мелодраматично вздохнул. — Ты дополняешь меня, Галлея. Выходи за меня замуж.
Я ухмыльнулась и швырнула в него розовым ластиком, наслаждаясь тем, что он попал ему в нос и заставил вздрогнуть.
Он прочистил горло.
— Отлично. Как только Эндж перестанет отпускать язвительные замечания по поводу брака, я сделаю это. — Он еще раз тяжело вздохнул, скорее побежденно, чем театрально. — Это очень мешает моим планам. В частности, плану в форме кольца, лежащего в ящике моей тумбочки.
— Действительно мешает. — Я повернулась обратно к компьютеру и постучала карандашом по подбородку. — Но не волнуйся. Ты спрятал улики в самом неприметном месте. Она никогда, ни за что не найдет его там, так что твой секрет в безопасности, и она ничего не узнает.
— Ты такая язва.
— Именно поэтому мы дружим.
Мы обменялись тайным рукопожатием. Потому что нам было по семь лет.
Наш разговор прервало пиканье мессенджера, когда я переключилась на свой личный аккаунт. На моем лице появилась счастливая улыбка, и я повернулась лицом к компьютеру, уже зная, кто это.
Я потянулась к мышке, и моя ухмылка стала еще шире.
Тара исчезла на двадцать минут, прежде чем я получила уведомление о новом сообщении. Я открыла окно чата и пролистала его.
Посмеиваясь себе под нос, я откинулась на спинку кресла, когда Тара снова исчезла, затем закрыла чат и переключилась на наш корпоративный аккаунт. Тара и Джош расстались полюбовно десять месяцев назад, так что она была в поиске, втягивая меня в свои многочисленные приключения с парнями, находясь почти за тысячу миль от меня. Тара один раз навещала меня с Уитни, и это была наша единственная встреча с того момента, как я покинула их дом, а моя пушистая золотистая подруга наблюдала за моим отъездом с края дороги, и ее отражение уменьшалось в зеркале заднего вида, но никогда не исчезало из моей памяти.
На мой двадцатый день рождения женщины Стивенсов заказали и отправили мне картину с изображением меня и Божьей коровки. Открывая этот подарок, я плакала почти так же сильно, как в день, когда получила по почте кролика «Beanie Baby» с запиской, которая до сих пор хранилась у меня под подушкой.
Я скучала по ним.
Я отчаянно скучала по ним всем.
Но интернет-чаты и переписка по электронной почте с Тарой, а также долгие, исцеляющие сердце телефонные разговоры с Уитни уменьшили тяжесть моей боли.
Я работала над собой.
Замечательный второй набросок, уже на пути к готовому результату.
Скотти вышел из кабинета, готовясь к следующему сеансу, а я прошлась по комнате, поливая растения и доставая йогурт из холодильника.
Затем вернулась к работе.
По электронной почте приходили письма от клиентов, которые переносили встречи, а также от потенциальных новых клиентов, которые искали информацию и хотели воспользоваться нашим первым бесплатным тренингом.
Я отвечала на телефонные звонки, делала заметки и потягивала кофе, закидывая в рот по ложечке черничного йогурта между делом. Когда я перевела курсор мыши, чтобы закрыть окно, пришло новое электронное письмо с темой — «Предстоящий визит».
Я замерла.
Мой взгляд задержался на знакомом электронном адресе, внутри все сжалось.
Прошло два года, а я все еще не могла унять дрожь во всем теле. Рид время от времени выходил на связь, издалека помогая Скотти управлять студией в Чарльстоне. В основном он помогал с бюджетом и маркетингом, но сейчас мы находились на стадии проектирования нового крыла, поэтому в последнее время он стал выходить на контакт чаще.
Я открыла его электронное письмо, постукивая обеими ногами под столом и затаив дыхание.
Кислота обожгла мне горло.
Не то чтобы мы не общались все эти годы, учитывая, что я работала в его компании и отвечала за коммуникационные аспекты работы. Но каждый раз, когда я читала его слова или слышала его насыщенный баритон на другом конце телефонной линии, время как будто сжималось до нуля, а все мои успехи, достигнутые с таким трудом, рассыпались в прах.
Я отреагировала коротким, безличным ответом, который не передал ни одной эмоции из все еще незаживших ран, вырезанных в моей душе, и закрыла окно.
В моем воображении и цветных мечтах, если бы я когда-нибудь снова увидела Рида, я была бы воплощением царственной красоты, разодетой в пух и прах, с воздушными локонами, алой помадой на губах и в самом сексуальном платье, только что снятом с вешалки. Моя походка к нему была бы замедленным скольжением соблазна и грации.
Несомненно, он был бы заворожен.
А в жизни я оказалась лежащей на спине после неудачного удара миссис Бронсон в живот и обильно потела из всех щелей, с хрипом пытаясь восстановить дыхание. Мои волосы были растрепаны, лицо в кроваво-красных пятнах, а спортивные шорты сползли на заднице.
Мультяшные птички мелькали у меня перед глазами, когда потолок заслонило чье-то лицо. Я побледнела в тот момент, когда птицы испарились и изображение прояснилось.
— Рид?