Дженнифер Хартманн – Старше (страница 58)

Кислород с тихим шипением покинул меня, когда я врезалась в твердое тело.

Наши взгляды встретились.

Два темных глаза вспыхнули, став чернее полуночи, когда в его потрясенном взгляде промелькнуло узнавание.

Вселенная сжалась до размеров булавочной головки, а я застыла на месте.

У меня перехватило дыхание, и я потеряла дар речи.

На его мускулистой руке висела молодая брюнетка — женщина, которая не была моей матерью. Они выходили из бара, расположенного в торговом центре у роллердрома, — отец дымил сигаретой, женщина надувала пузырь из розовой жевательной резинки.

Я взглянула на нее, уловив ее миг замешательства, и отступила назад. Может, он вообще не узнал меня. Может быть, он не мог узнать меня, потому что никогда по-настоящему меня не видел.

Моя душа покатилась по битому стеклу, когда воспоминания обрушились волной. Запах виски, рычащий голос, треск его кожаного ремня о мою кожу.

Ты ничтожество.

Ты отвратительный позор, как и твоя мать.

Ты шлюха. Пустое место.

Ты никогда ничего не добьешься, ягненок. Ты никто.

Десятки шрамов на спине запульсировали от нахлынувших воспоминаний, ужас пронзил мои конечности.

Я потрясла головой, быстро и коротко.

А затем развернулась и бросилась прочь.

Я слышала за спиной их голоса, когда возвращалась к роллердрому.

— Кто это был, Фрэнк? — спросила женщина.

— Не знаю. Никогда ее раньше не видел.

Это невозможно.

Он был в тюрьме.

Мой отец должен был сесть в тюрьму на пять лет.

Мои глаза были устремлены в землю, а мои мысли были за миллион миль отсюда.

Я ничего не понимала. Это не имело смысла. Я…

Чья-то рука схватила меня за локоть.

Я вскрикнула от ужаса.

— Господи, Галлея.

Голос Рида прорвался сквозь мое оцепенение, и я уставилась на него, моя грудь вздымалась и опадала, ноги дрожали.

— П-прости… я… — Я не знала, что сказать. Моя нижняя губа жалобно дрожала, а глаза застилала пелена слез.

Он уставился на меня, озабоченно нахмурив брови, пока пытался понять, что произошло. Пытался разобраться в моем нынешнем состоянии, пока я стояла перед ним на асфальте и дрожала, как маленькая слабая девочка.

Мне хотелось броситься в его объятия и позволить ему унести меня отсюда.

Я хотела, чтобы он спас меня.

Боже… все мои тренировки пошли насмарку.

Какая пустая трата времени.

Потому что в конце концов, столкнувшись с настоящим страхом, я собиралась сдаться. Я была готова утонуть в нем.

Рид сжал мою руку, его глаза скользнули по моему белому как мел лицу.

— Расскажи мне, что случилось.

Он знал, что дело не в нем, а в чем-то другом.

Но я была слишком труслива, чтобы сказать ему правду, поэтому лишь покачала головой.

Нахмурившись еще сильнее, Рид тяжело сглотнул и отпустил мою руку. Затем его взгляд скользнул над моей головой, от парковки к соседнему зданию, пока не остановился на чем-то прямо за моей спиной. Его челюсть окаменела, а глаза стали похожи на осколки изумрудов.

— Кто это?

— Никто, — страдальчески ответила я. — Мне нужно идти. Я оставила сумочку внутри…

— Это твой отец?

Как?

Откуда он мог знать?

Мой отец лишь отчасти походил на меня: те же золотисто-русые волосы, собранные в небрежный хвостик, нос меньшего размера и полные губы, которые ухмылялись, а не улыбались. Но его глаза были не такими, как у меня, они были на десять оттенков темнее, а руки — огромными и мощными, под стать крепкому телосложению. Он был страшен, и я была в ужасе.

Рид посмотрел на меня, его пристальный взгляд на мгновение встретился с моим, словно он принимал решение. Анализировал данные. И все это на одном дыхании.

А потом он промчался мимо меня.

О Боже.

Мои глаза округлились от ужаса, когда я обернулась.

— Рид! — крикнула я, не веря в то, что он это сделал.

Я бросилась за ним, но его шаги были длинными, а намерения — непоколебимыми.

Он пересек тротуар прежде, чем я успела его догнать, и я увидела, как его рука дернулась назад, и кулак встретился с челюстью моего отца. Я прикрыла рот ладонью и закричала.

Начался настоящий ад.

Курильщики бросились врассыпную.

Брызнула кровь, заливая белую майку отца, пропитанную потом.

Женщина рядом с ним с визгом отскочила назад.

Люди с парковки таращились, некоторые бежали в здания и звали на помощь, а я наблюдала, как отец успел нанести один неуклюжий удар, прежде чем Рид одолел его.

Было время, когда я думала, что мой отец — самый сильный человек в мире.

Несокрушимый. Непобедимый.

Но Рид был умнее, быстрее и точно знал, как одолеть монстра. Он обрушил на моего ошарашенного отца шквал мощных ударов, каждый из которых наносился с предельной точностью. Отец отшатнулся назад, ошеломленный неожиданным нападением.

Каждое движение было просчитано — Рид схватил руку отца и заломил ее за спину, заставив его упасть на колени с криком боли. Лицо отца исказилось в агонии, когда Рид усилил давление, его хватка была непреклонной.

Не обращая внимания на мольбы отца о пощаде, Рид толкнул его коленом в спину, придавив к земле с такой силой, что можно было сломать кости, и разбил его лицо о тротуар.

Я не могла поверить в то, что происходило на моих глазах.

Мы были на публике. Он защищал мою честь перед разинувшими рты случайными свидетелями, но это была не та честь, которую он должен был защищать.

Нет, нет, нет.