Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 85)
А также изрядное количество крови и непонятной жидкости, из-за которой я шатаюсь на обеих ногах, а перед глазами мерцают маленькие звездочки, вызывающие головокружение.
– Ты теряешь сознание? Оливер! Не смей… – Боевой клич Сидни прерывает ее требования, поскольку она продолжает выталкивать крошечного человечка из своего чрева. Она сжимает мою руку так, ногти впиваются в нее.
Появляется голова.
Вместе с большим количеством крови и жидкости.
Так много жидкости.
Я бормочу, все еще чувствуя тошноту.
– Как будут проходить плечи? Как они вообще могут пролезть?
Это беспокоит меня. У меня сдавливает грудь, ноги похожи на колеблющихся медуз. Все мои исследования превращаются в пыль, когда я сжимаю руку своей жены сильнее, чем она сжимает мою.
Ее пыхтение тоже беспокоит меня, поэтому я моргаю, отгоняя звезды, и пытаюсь сосредоточиться на ней. Я наклоняюсь, убирая пальцами мокрые от пота волосы с ее лба, пока медицинский персонал помогает ей пережить роды.
– Ты в порядке?
Сидни свирепо смотрит в мою сторону.
– Такое ощущение, что я выталкиваю чертов товарняк из крошечной дырочки. – Еще один вопль. – Мои внутренности снаружи. – Еще один толчок. – И моя вагина буквально разрывается на части, как Моисей раздвигает Красное море.
Я совершаю серьезную ошибку, оглядываясь в этот момент на красное море, и тут же сожалею о своем решении.
Звезды побеждают, и я иду ко дну.
– Я все еще не могу поверить, что ты упал в обморок.
Три дня спустя мы дома, сидим бок о бок на диване в гостиной и вместе смотрим «Ловушку для родителей». Наша дочь крепко спит у меня на груди, ее маленькие губки сложены в форме буквы «О», а щека прижимается ко мне. Капля слюны пачкает мою рубашку, и лепетание наполняет меня удовлетворением.
После кульминационных схваток и родов я был должным образом реанимирован, потеряв сознание всего на тридцать секунд. Тем не менее это воспоминание заставляет мою кожу гореть от смущения.
– Я никогда не перестану извиняться за то, что выбрал крайне неудачное время, – бормочу я, голова моей жены лежит на моем плече, наши руки переплетены. Я поворачиваюсь и вижу, что она весело улыбается мне. – Никакое количество книг не смогло бы подготовить меня к… ну, к… – Я сглатываю. – Там было очень много жидкости.
Сидни хихикает, утыкаясь в меня носом, ее пальцы танцуют по моей руке и тянутся к нашему маленькому свертку. Она накручивает мягкий локон на указательный палец.
Несмотря на мой кратковременный срыв, главным событием того дня стал самый необычный подарок от моей жены-супергероини. От этого воспоминания у меня перехватывает дыхание, когда я смотрю сверху вниз на женщину, которую выбрал. Женщину, которую я выбираю каждый день.
– Боже, Сид, ты была невероятна.
Она снова криво улыбается, вздергивая подбородок.
– Намного лучше, чем ты.
– Да, намного лучше. – Я целую ее в макушку, вдыхая цветочный аромат ее шампуня, пока перевариваю тот факт, что я отец.
Наши взгляды встречаются, тысячи безмолвных чувств проносятся между нами, прежде чем мы переводим взгляд на маленькое сокровище, лежащее в моих руках.
Мы назвали нашу дочь в честь моей покойной матери.
Сидни нарисовала потрясающую фреску, на которой мы с мамой сажаем овощи в ее драгоценном саду, и мы повесили ее в детской – дань уважения женщине, по которой я скучаю каждый день. Я знаю, что она смотрит сверху на свою внучку и наблюдает за ней точно так же, как наблюдала за весенним цветением деревьев.
– Мне кажется, она заснула… – тихо бормочет Сидни, поглядывая на люльку рядом. – Надо положить ее.
Я киваю в знак согласия, осторожно поднимаюсь и укладываю запеленатую новорожденную в ее кровать. Вздох облегчения вырывается у нас обоих, когда Шарлин остается неподвижной, несмотря на перемещение. Затем моя бровь озорно выгибается, когда я бросаю взгляд на Сидни, оглядывая ее с головы до ног. Боже мой, она прекраснее, чем когда-либо, – стоит передо мной с усталыми глазами, в мешковатой одежде, а на блузке виднеется отрыжка.
– Она спит, – говорю я ей, подмигивая. – Ты знаешь, что это значит, да?
Лукавый блеск встречается с моим собственным.
– У нас есть около тридцати минут, чтобы насытиться овсяным печеньем и эпизодами «Ох уж эти детки!».
– Я подумал, что мы могли бы, наконец, побаловать себя одной из семнадцати запеканок, которые приготовила для нас Лорна, но соглашусь и на печенье, – отвечаю я в шутку.
Мы направляемся на кухню, и Алексис следует за нами, обвиваясь вокруг ног. Понимая намек, мы выпускаем ее наружу, к Афине, сидящей на открытом воздухе в манеже, который нам сделали на заказ. Это была необходимость, ибо нам нужно время, чтобы енотиха привыкла к ребенку.
Животные гоняются друг за другом по кругу, пока я беру две тарелки для печенья.
Сидни поднимает палец вверх.
– Подожди, еще кое-что.
Мгновение спустя кухня наполняется музыкой The Barenaked Ladies. Мне еще предстоит выучить эту песню наизусть, но меня очень веселит тот факт, что Сидни уже знает ее. Она хватает меня за руки и начинает водить нас по кухне, вторя потоку нелепых стишков и заставляя нас обоих смеяться до боли в животе. Мы наступаем друг другу на пятки, пока я неуклюже кружу ее. Затем она растягивается у меня на груди, – запыхавшаяся и чудесная.
Когда песня замолкает, мы все еще продолжаем держаться друг за друга, мягко покачиваясь под звуки борьбы наших питомцев за игрушечную мышь и крик проснувшейся Шарлин, которая взвизгивает подобно слоненку. Мы обмениваемся веселыми взглядами.
Когда я собираюсь сходить за нашей дочерью, Сидни тянет меня обратно к себе.
– Дай мне еще всего одну минуту, – шепчет она, нежная мольба приглушается моей рубашкой. Я крепко сжимаю ее, запуская пальцы в ее волосы. – Ты отец, Оливер. Я всегда знала, что когда-нибудь ты изменишь мир.
Уголок моего рта приподнимается, – я тронут.
– Мы сделали это вместе, Сид. Из нас получилась довольно хорошая команда.
Сидни по-прежнему делает индивидуальные веб-сайты для авторов, а также занимается своей истинной любовью – живописью. Ей удалось создать множество произведений искусства для высокопоставленных клиентов после того, как наша история любви стала всеобщим достоянием, – а все потому, что Гейб разместил страницы моих комиксов в социальных сетях. Его пост стал вирусным, как и наша история.
Хотя я так и не смог продать свои оригинальные комиксы, я подписал контракт с издательством на выпуск нового издания «Летописей Лотоса». Полученный мной аванс стал большим облегчением, позволив мне приобрести свой первый автомобиль и обеспечить растущую семью.
В историях фигурируют знакомые лица, такие как сверхсильный полубог, излучающий ослепительную привлекательность, а также его невеста снежная королева. Есть синеволосая волшебница с мистической лягушкой и дочерью-ясновидящей, назойливая старуха с волшебной тростью и чудаковатый ученый, который живет под землей со своим маленьким сыном.
А еще есть я, Черный Лотос, сражающийся за правое дело вместе с изворотливой рыжей полосатой кошкой в качестве помощницы и коварной енотихой, которая пытается сорвать наши планы. Там есть волшебство, приключения, дружба и великая любовь.
Единственное, что изменилось, – это роль Сидни, королевы Лотоса.
Она все еще моя королева, но она больше не девушка в беде.
Сид – героиня, как и я, и мы побеждаем злодеев бок о бок, рука об руку. Она мой партнер, моя компаньонка, равная мне… другая половина моего сердца.
Я нежно целую ее в лоб и протягиваю руку, переводя взгляд то на ее предплечье, то на свое.
Наши одинаковые татуировки улыбаются нам в ответ:
Благодарности
Однажды поздно ночью, когда я пыталась заснуть, слово «лотос» всплыло у меня в голове. И по какой-то причине я была уверена, что это название моей следующей книги.
Как? Без понятия. На тот момент я почти ничего не планировала. Я только знала, что книга будет о человеке, который сбегает из плена спустя двадцать два года, и про его лучшую подругу детства, которая пытается его исцелить. Когда я нашла значение этого цветка, я убедилась в этом еще больше… но этого все равно было недостаточно.
Поэтому я начала играть с идеей о том, что это какой-то код или неправильно истолкованное слово. Вверх ногами, задом наперед, все вперемешку. Ничего не сработало, но я отправила текстовое сообщение своему мужу, описав свои идеи. Через несколько минут он поднялся наверх и сказал:
Изначально у Оливера и Сидни были другие имена. Но когда мой муж поделился со мной своей идеей перевернуть слово вверх ногами и сделать его их ЧЕРТОВЫМИ ИНИЦИАЛАМИ, я чуть не упала в обморок. Затем я засела за написание этой работы, потому что была очень взволнована процессом.
Это подводит меня, как обычно, к моей первой благодарности: моему мужу Джейку.
Ребята, может быть, я и записываю слова, но этот авторский материал – совместная работа. Мой муж – мой соучастник в преступлении, мой собеседник и моя лучшая половина. (Верно и справедливо.)
Он супергерой.