Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 82)
Сидни сидит у меня на коленях, обнимает меня и плачет, уткнувшись мне в грудь.
Все эти годы это была она.
Она была со мной в том подвале двадцать два года в форме детского желания.
Написанные у меня на руке черными чернилами, неправильно истолкованные и перевернутые вверх ногами, эти буквы превратились в единственного настоящего друга, который был у меня в той дыре. Это слово создавало страницы за страницами историй и приключений, составляло мне компанию, сохраняло мой рассудок, поддерживало мою жизнь в течение стольких лет.
С нашими инициалами на моей руке и клеймом в моем сердце, я крепко прижимаю Сидни к себе, покрывая поцелуями ее волосы и шепча слова любви ей на ухо.
Глава 31
Сидни
– Тук-тук!
Я высовываюсь из окна своего кабинета, провожая взглядом Оливера, который бегает трусцой по лужайке с Афиной на коротком поводке. Он пользуется популярностью среди соседей. Недавно его титул сменился с «тот пропавший мальчик» на «тот, кто выгуливает енота». Дети стекаются к ним, и я думаю, Оливер начал наслаждаться вниманием так же сильно, как и Афина.
Солнце светит прямо на мужчину, которого я люблю, освещая легкий блеск пота, стекающего по его точеному лицу, а также улыбку, которая расплывается при виде меня. Неподдельная радость, которую я вижу в этой улыбке, никогда не угасает, стоит его взгляду остановиться на мне.
Оливер, слегка запыхавшись, смотрит в окно.
– Тук-тук!
– Кто там?
– Я.
Очаровательная улыбка с ямочками на щеках сияет мне в ответ.
– Кто «я»?
– Та, кто наблюдает за феноменально сексуальным мужчиной, который бродит по этим улицам, и та, кто отчаянно мечтает, чтобы он занялся со мной нежной любовью. – Я стараюсь подмигнуть ему наиболее соблазнительно, но уверена, что выгляжу так, будто у меня припадок, поэтому заменяю это на приманивание пальцем. – Сейчас, пожалуйста.
Его рот приоткрывается, а затем он тяжело сглатывает.
– Ох. Хорошо.
Почувствовав, что Оливер отвлекся, Афина поспешила воспользоваться этим и, высвободившись из его рук, направилась прямиком к кормушке для птиц, которую мы установили на прошлой неделе. Хлопая крыльями и разбрасывая перья, птицы улетают в безопасное место, когда Афина с впечатляющей скоростью взбирается на кормушку и опрокидывает ее. Птичий корм рассыпается повсюду.
Оливер следует за ней к обломкам, ругая животное:
– Афина, фу! Плохой енот. – Она уворачивается от него, ныряя носом в грядку и выкапывая наши только что высаженные овощи. – Афина!
Я решаю помочь в поимке нашей пушистой нарушительницы спокойствия, совсем забыв, что на мне только футболка и нет штанов. Я выбегаю из двери как раз в тот момент, когда Оливер в попытке поймать Афину спотыкается и падает в грязь.
Вздрогнув, я бегу к нему, случайно оставив дверь открытой. И Алексис тут же выскакивает и направляется прямиком к движущимся машинам.
– Алексис, вернись сюда!
Бесштанные ноги несут меня к улице, и я проношусь мимо Лорны Гибсон, которая сжимает в руках четки, наверняка моля Бога спасти мою душу от вечных мук. Я быстро машу ей рукой как раз в тот момент, когда черный «Мустанг» резко останавливается.
Это Эван, писатель.
– Господи, Сидни, ты в порядке? – Нахмурившись, он опускает взгляд на мои голые ноги. – Потеряла что-то?
– Свою кошку.
Алексис переходит на другую сторону дороги, и я вздыхаю с облегчением.
– Мне нужно начать записывать, в какие передряги вы попадаете, – шутит он, замечая, как Оливер преследует Афину в кустах. – Из вас, ребята, получится довольно грандиозный материал для книги.
– Пожалуйста, сделай меня крутой и со способностями к кулинарии. – Я машу рукой Саммер, которая ухмыляется с заднего сиденья. – Надо идти ловить мою кошку-самоубийцу.
Тьфу. Она забрела в чей-то гараж.
Перебегая дорогу босиком и неловко приплясывая на цыпочках из-за того, что галька и камешки впиваются в подошвы, я выскакиваю на подъездную дорожку и начинаю орать.
– Алексис! Ты – негодяйка. Никакой кошачьей мяты – по крайней мере неделю.
Она ныряет под автомобиль, и срабатывает сигнализация.
Задница задрана вверх, голова спрятана под «Тойотой Королла», поскольку моя дикая кошка устроилась поудобнее в нескольких сантиметрах от меня. Появляется домовладелец с бейсбольной битой, выглядящий так, словно он только что вышел со съемочной площадки «Сынов анархии».
Я поднимаю пристыженный взгляд на свое нижнее белье с «Динозаврами» и надписью «Ты не мама!», выставленное на всеобщее обозрение.
– М-мне так жаль, – выдыхаю я, отползая назад по асфальту. – Моя кошка убежала и выбрала в качестве нового дома ваш… суперуютный гараж с… – Мой пристальный взгляд пробегается по окружающей обстановке, и меня охватывает паника, когда я вижу оружие и чучела, украшающие стены. – …топорами и о-отрубленными головами…
К тому времени Оливер подбегает к нам с зажатой в объятиях Афиной и с грязью, размазанной по его лицу. Слава Богу, он спасет меня от будущего эпизода «Медицинского детектива».
– Сид… ты в порядке?
– Оливер! Мой парень. Мой очень мужественный, сильный и заботливый парень. – Улыбка, которую я выдаю, натянутая и определенно безумная. – Простите за вторжение.
Мускулистый байкер опирается на бейсбольную биту, веселая улыбка изгибает шрам вдоль его подбородка.
– Мне нравилось это шоу.