Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель влюблённого пессимиста (страница 12)

– Привязываться? Будто он уже не влюблен в тебя.

У меня скручивает живот.

– Все иначе, Лис. Конечно, нас влечет друг к другу, но если я снова сделаю первый шаг, то, боюсь, это только разобьет мне сердце. Я буду ожидать большего, а ему это не надо. Так будет лучше.

– Как скажешь. – Она вздыхает и вешает сумочку на плечо. Пошатываясь, Алисса оставляет чаевые на стойке, а затем берет салфетку, чтобы промокнуть губы. На ней оказывается нацарапан текст синими чернилами. Подруга пробегает взглядом по знакомому почерку и быстро засовывает листок в карман куртки, прочищая горло. – Готова к походу по магазинам? – выпаливает она, поднимаясь со стула.

Я киваю и следую ее примеру.

– Готова.

Мы расплачиваемся за еду, прощаемся с Нэшем и неторопливо выходим за дверь.

Я не рассмотрела, что было в записке, однако Алисса после этого будет сиять от счастья весь оставшийся день.

В целом все выглядит по-прежнему.

Я обвожу взглядом лобби: от загроможденной стойки администратора до карусели с шурупами и белой доски с пятнами, висящей на стене. Она все еще украшена выцветшими сердечками и счастливыми лицами.

«Уголок Кэла» – написано сверху замысловатыми буквами ярко-розового цвета. Я сделала доску, дабы привлечь внимание клиентов, но была уверена, что Кэл уберет ее, как только я уйду.

Даже колокольчики до сих пор висят над дверью, отчего я задаюсь вопросом, намеренно ли он их оставил или по чистой случайности. В любом случае, когда я вхожу в магазин впервые с середины декабря – с того дня, когда Кэл довел меня до оргазма на своем рабочем столе, а затем быстро уволил, – от звука их перезвона у меня екает сердце.

Мои щеки горят при воспоминании об этом.

Аромат расплавленного воска с ноткой цитруса проникает в ноздри, когда дверь служебного помещения распахивается, показывая знакомые лица. Парни приветствуют меня один за другим.

– Срань господня! – восклицает Данте, излучая неподдельную радость при виде меня. Он вытирает грязные руки о комбинезон и подмигивает мне. – Вот уж не думал, что снова увидим здесь наш любимый солнечный лучик.

В ответ на это я с сияющей улыбкой протягиваю им корзинку, заполненную маффинами с яблоками и корицей. Приятно осознавать, что по мне скучали и искренне рады.

– Я пришла с подарками. И рекомендациями для нового администратора, – говорю я в шутку, бросая взгляд на стол, заваленный папками и счетами.

– Поверь мне, мы умоляли босса исправить эту чудовищную ошибку, – соглашается Данте, после чего выхватывает корзинку со сладостями и крепко обнимает меня одной рукой. Он пахнет бензином и мятой. – Мы скучали по твоему хорошенькому личику. И по твоим первоклассным способностям к уборке.

Все еще широко улыбаясь, я отстраняюсь и провожу рукой по своему конскому хвосту, переключая внимание на закрытую дверь кабинета на другом конце лобби.

– Кэл здесь?

– В кабинете. Заканчивает составлять отчеты, – подтверждает Кенни. – Он не в лучшем настроении.

– А вообще бывает иначе? – Я заставляю себя рассмеяться, хотя смех выходит натянутым, но это никого не удивляет. Меня охватывает беспокойство, когда я слышу, что в первый день нашего сожительства Кэл не в духе, отчего я придумываю оригинальные способы развеселить его.

Способы, которые, во всяком случае, предполагают, что одежда останется на нас.

– Сегодня он испортил клиенту тормоза, – со вздохом добавляет Кенни, вытирая тряпкой мокрое от пота лицо. – Использовал не ту тормозную жидкость.

Я хмурюсь.

– О нет. Это не похоже на Кэла, он всегда такой внимательный.

– В последнее время он сам не свой, – перебивает Ике, пронзая меня взглядом, который говорит больше, чем я в состоянии расшифровать. Бледно-голубые глаза светятся дурным предчувствием, словно он искренне беспокоится о своем боссе. Словно он знает то, чего не знаю я. – Сделай нам всем одолжение, присмотри за ним, куколка.

Предупреждение повисает между нами, как звук сирены, возвещающий о торнадо.

Мой желудок сжимается.

– Конечно, – киваю я. – Разумеется. Вообще-то я собираюсь пожить у него… какое-то время. Пока полностью не поправлюсь. – Я снова играю со своим конским хвостом, перекидывая его через плечо.

– Слышал об этом, – кивает Данте, проводя языком по верхней губе. – Либо эта затея окажется очередным провалом, либо именно тем, что ему сейчас нужно. – Засовывая руки в карманы, он склоняет голову набок, словно взвешивает шансы. – Очень надеюсь, что последнее.

После этого все трое мужчин замолкают, пристально глядя на меня.

Я сглатываю, когда сирена начинает выть громче, приказывая мне немедленно укрыться.

Затем дверь кабинета распахивается, и оттуда выходит Кэл, надевая бейсболку на голову и что-то бормоча себе под нос. Он изучает лист бумаги в своих руках, пока боковым зрением не замечает, что в другом конце комнаты собралась толпа.

Он поднимает голову и, увидев меня, смешавшуюся с парнями, удивленно моргает.

– Что ты здесь делаешь?

Не совсем то радостное приветствие, на которое я рассчитывала, но тем не менее я улыбаюсь.

– Эй! Я подумала, что стоит зайти и поздороваться со всеми, прежде чем отправлюсь к тебе. – Я указываю пальцем на кексы. – Я принесла углеводы. Маффины с яблоком и корицей.

Его усталые глаза скользят по моему тонкому платью с геометрическим принтом и черным чулкам, а после хмуро переходят на Данте.

– Вы закончили?

Данте отступает от меня на шаг, как будто взгляд Кэла стал мрачным из-за того, как близко мы стоим друг к другу.

– Да, босс. Ты все уладил с Доусоном?

– Ага. – Кэл роется в карманах, а когда не находит то, что искал, вздыхает. – Ты можешь идти. Увидимся завтра.

В комнате повисает напряжение, из-за которого я никак не могу вздохнуть полной грудью. Когда Ике и Кенни обнимают меня на прощание, а затем уходят, Данте ненадолго задерживается, поглядывая на Кэла, который что-то достает из принтера.

Я прочищаю горло.

– Знаешь, в субботу я встречаюсь с друзьями, можешь с ребятами подъехать к нам, если захотите выпить. Место находится далеко отсюда, но было бы неплохо встретиться, – говорю я, все еще улыбаясь и стараясь не обращать внимания на настороженный взгляд Кэла, который исподтишка смотрит на меня. – То, что ты пришел в больницу, действительно много для меня значит. Думаю, я угощу всех.

На его лице читается нерешительность.

– Бишоп будет там?

– Не уверена, – пожимаю я плечами. – Мне показалось, ему это неинтересно.

– Увидимся завтра, Данте, – говорит Кэл грубым тоном и с предельно ясным посылом.

Мы оба смотрим на стол, затем снова друг на друга. Я заставляю себя улыбнуться, чтобы не показывать истинные эмоции.

Выдохнув, Данте делает еще один шаг назад и слегка кивает в знак согласия.

– Ага, скорее всего, я приду. Напиши мне адрес, милая. – Он машет мне рукой, а затем уходит. – Рад был тебя видеть.

– Взаимно. – Я наблюдаю за тем, как трое парней машут мне руками, а после исчезают в комнате отдыха. Когда в лобби остаемся только мы с Кэлом, я поворачиваюсь к нему. – Извини, что заскочила без предупреждения. Я заберу своих собак, а потом отправлюсь к тебе домой. – В ответ я слышу только что-то вроде ворчания, поэтому продолжаю: – Если ты не против, конечно. Я полностью пойму, если…

– Да, я хочу, чтобы ты осталась у меня, Люси, – говорит он, глядя на меня. – Это моя идея, помнишь?

Я сглатываю.

– Помню, но…

– Но ничего. Увидимся дома.

Хорошо.

Что-то не так.

Мне казалось, Кэл с нетерпением ждет нашего сожительства, но он ведет себя так, словно я доставляю ему неудобства. Не желая, чтобы он увидел мои мокрые от слез глаза, я разворачиваюсь и направляюсь к входной двери.

– Скоро увидимся, – бормочу я, чувствуя обиду и опустошение.

– У меня просто плохой день! – кричит он мне, когда я берусь за ручку двери. – Ты тут ни при чем.

Я оглядываюсь на него через плечо и слегка киваю. Он наклоняется вперед, опираясь на стол; вены на его руках вздуваются, а в глазах читается отчаяние. У меня щемит сердце.

– Я понимаю. Не беспокойся.