Дженнифер Хартманн – Ария (страница 80)
Она была надеждой.
А я отчаянно нуждалась в надежде.
Эльза взяла меня под свое крыло, помогая мне исцелить мои сломанные части. Она помогла мне преодолеть мрачное облако под названием Иэн Мастерсон и собрать свою жизнь воедино, начав с себя самой.
– Здоровая душа играет самую большую роль, – сказала она мне. – Тебе никогда не найти настоящего счастья, пока ты будешь переполнена ненавистью к себе. Найди счастье внутри себя, и тогда ты сможешь найти счастье с другим.
Ее слова подпитывали меня. Несмотря на то что я пыталась спрятаться от СМИ, было никуда не деться от печально известного имени, заработанного мною еще со времен «Стоп-кадра». Сначала это казалось проклятьем, которое будет преследовать меня до конца моих дней.
Пока однажды я не решила использовать дурную славу в своих интересах.
С помощью Эльзы я создала фонд помощи жертвам домашнего насилия под названием «Призвание Челси».
Я помогала исцелять сломанные, разбитые души, так же как Эльза помогала мне. В течение двух лет мы собрали средства на строительство приюта возле Сафети Харбора. Этот приют был построен для того, чтобы обеспечивать женщинам целительное пристанище, в котором предоставлялись индивидуальные консультации, групповая терапия, медитации, спа-процедуры, йога и общий уход за собой.
Я действительно нашла свое предназначение.
Моя миссия быстро получила отклик, и вскоре меня начали приглашать на ток-шоу, подкасты и даже на передачу к Эллен. Я использовала свою известность во благо, и это вдохновляло.
В конце концов я начала получать достаточный доход, чтобы покинуть родительский дом и арендовать квартиру чуть ниже по улице от приюта. Одной из величайших радостей в моей жизни было каждое утро сидеть на балконе с чашкой чая в руках и разговаривать с мамой.
Я изменила свою жизнь.
Я больше не чувствовала токсичности по отношению к себе и окружающим меня людям. Я больше не заполняла свой разум ядовитыми, разрушающими мыслями – нет, я наконец-то искренне полюбила себя. Я любила свою новую жизнь, работу, семью и друзей. У меня образовался большой и преданный круг общения, состоящий из позитивных и мотивирующих людей. Эльза и мои дорогие друзья Мэгги, Энн, Томас и Джон стали важной частью моего счастья.
Несколько месяцев назад Джон как-то пригласил меня на свидание. Он был милым и обаятельным, с волосами песочного цвета и веснушками на щеках. Он остановил меня возле приюта, где работал консультантом.
– Челси, подожди! Я хотел узнать, не хочешь ли ты выпить со мной кофе после работы?
Я поморщилась. Мы всегда собирались после работы компанией друзей.
– Ты имеешь в виду другой кофе? Не тот привычной сбор?
Он наклонил голову и робко улыбнулся.
– Я имею в виду только ты и я. Без команды.
Мое сердцебиение участилось. Мысль о том, чтобы с кем-то встречаться, даже не осмеливалась прийти мне в голову.
– Ох… Понятно, – заикаясь, пробормотала я, чувствуя себя растерянной и неуверенной. – Очень мило с твоей стороны пригласить меня, но я вроде как недоступна.
– Мы можем встретиться завтра, – торопливо произнес он с тревогой в голосе.
– Прости, Джон. Я имела в виду… Я недоступна. Ну, знаешь, эмоционально.
Мои друзья знали о моей жизни в Нью-Йорке. Они по новостям следили за развитием и распадом наших отношений с Девоном Сойером. Они знали об Иэне и о нападении. Они знали о моей глубоко укоренившейся эмоциональной травме.
Но они не знали о Ноа Хейзе.
Нет, они, конечно же, знали о его существовании, но я никогда не рассказывала о нашей неожиданной дружбе, глубокой связи и бурном, но коротком романе.
Они не знали, что я влюбилась в него.
Я часто задавалась вопросом: думает ли Ноа обо мне? Я следила за ним через СМИ и различные соцсети – он стал признанным сольным артистом. Его рука полностью восстановилась, и он снова играл на гитаре. Ноа так и не вернулся в «Стоп-кадр», и группа в итоге распалась. Остальные участники группы отправились заниматься собственными творческими проектами. За исключением Ноа, никто из них не создал ничего стоящего.
Ноа Хейз был самой многообещающей восходящей звездой страны. Примерно через год после моего побега из города он выпустил хит под названием «Ария».
Я знала, что эта песня обо мне.
Я провела немало ночей в слезах, пока песня играла на повторе, наполняя мою комнату старыми воспоминаниями и болезненным эхом того, что могло бы быть. Лирика Ноа и звук его голоса пронзали меня раскаленным ножом. Складывалось впечатление, что он обращался непосредственно ко мне.
Это ранило сильнее, чем я могла себе представить.
А что ранило больше всего?
Ноа Хейз теперь женат.
Шесть месяцев назад он связал себя узами брака с Бет Джессап. У них родился общий ребенок, которого они назвали Джереми. Теперь Сэм стал старшим братом.
Все это причиняло боль.
Но ради всеобщего блага я должна была верить, что поступила правильно. При этом я каждое утро сознательно напоминала себе о своей прекрасной жизни. Я сделала выбор: мы оба были счастливы. Это было к лучшему.
Я знала, что всегда буду любить его. У меня не было желания встречаться, или выходить замуж, или влюбляться в кого-нибудь другого.
Мое сердце всегда будет принадлежать Ноа.
Затрезвонил резервный будильник, отвлекая меня от мрачных воспоминаний, и я лихорадочно потянулась, чтобы выключить его.
Пришло время работы. К счастью, она находилась в пяти минутах езды на велосипеде, что было одним из ее многочисленных преимуществ.
Выбравшись из постели, я направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Когда я доставала свежее полотенце из шкафа в прихожей, внезапно завибрировал лежащий на раковине телефон. Проигнорировав его, я достала мочалку и новый кусок мыла.
Телефон снова завибрировал.
– Ладно, отвечу, – пробормотала я, закрывая дверцу шкафа и возвращаясь в ванную.
Два пропущенных звонка от Лизы.
Я помирилась с Лизой через несколько месяцев после отъезда. У нас был грандиозный четырехчасовой разговор, в результате которого мы вернулись к нашим дружеским отношениям. И хотя мы не виделись с тех пор, как я уехала, мы часто обменивались сообщениями или общались по видеозвонку.
Я нахмурилась, когда имя Лизы появилось на экране в третий раз.
– Лиза? Что случилось?
– Привет, – ответила она на другом конце провода. – Ты видела новости?
В животе скрутился комок тревоги.
– Нет, я только проснулась. А что? Что случилось?
– Челс… – Она замялась, делая глубокий вдох. – Это Девон.
– Девон? – недоуменно спросила я. – Что с ним?
Она замолчала, как будто боялась сказать мне.
– Лиза, что случилось?
– Челси, мне так жаль, – прохрипела она. – Он мертв.
Я замерла, кровь застыла в жилах. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица, а к горлу подкатила тошнота.
– Ч-что?
– Его нашли в квартире рано утром. СМИ пишут, что это была передозировка наркотиками, но точно никто не знает.
Я годами не разговаривала с Девоном, но эта новость потрясла меня до глубины души. Когда-то я заботилась о Девоне Сойере. Я строила с ним жизнь. Видела с ним свое будущее.
– Боже мой… Я не знаю, что сказать, – выдавила я, чувствуя, как желчь разливается в груди.