Дженнифер Хартманн – Ария (страница 34)
Я чувствовал себя на взводе и не мог понять почему. Возможно, причиной было растущее негодование из-за того, что Челси неделями со мной не разговаривала. Или, может, я завидовал тому, что Девон, казалось, взял себя в руки, в то время как я чувствовал себя потерянным мальчиком. А может, я просто чувствовал приближение виски, которое всегда пробуждало во мне энергию и стойкость.
Янтарная жидкость полилась в стакан, и мой взгляд вернулся к сидящей напротив женщине. Челси была освещена светом гирлянд на крыше и едва заметным сиянием луны. Она рассмеялась над репликой Лизы и заправила прядь волос за ухо, из-за чего зазвенели браслеты на ее руках.
Было трудно не пялиться на нее, так же как было трудно не сожалеть о том, что в самом начале я вел себя по отношению к ней как полный придурок.
Может быть, все было бы по-другому.
Может быть, она была бы для меня чем-то большим, чем воображаемая подружка из журнала.
У меня не могло быть чувств к Челси Комбс. После Руби я был не способен на чувства. Я был сломленной пустой оболочкой. Отцом-одиночкой с грузом обид.
А Челси была девушкой нашего солиста.
Но, черт побери, когда она взглянула на меня – я это почувствовал. Эту штуку. Ну, то, что люди чувствуют, когда осознают, что встретили свою пару. Я чувствовал это, когда она читала моему сыну сказки на ночь и когда спорила из-за фильмов. Я чувствовал это, когда всякий раз при разговоре со мной ее глаза ярко светились непоколебимой привязанностью. Я чувствовал это, когда она ни с того ни с сего позвонила мне и пригласила поесть мороженое.
Но больше всего я это чувствовал, когда она перестала мне звонить.
И вот она… сидит в нескольких метрах от меня и даже не догадывается о моем чертовом открытии. Она улыбалась – снова, – потому что она это часто делает. Она ярко улыбается, обнажая ослепительно белые зубы, а на ее щеках появляются ямочки. Она даже не догадывается, какое это влияние оказывает на мужчин.
Может, отчасти в этом и было дело: в ее полном неведении касательно собственного совершенства. И сейчас она смотрела на меня – снова, – потому что это она тоже часто делает.
На этот раз я не отвел взгляд.
Нет, я продолжал впитывать черты ее лица, начиная с нахмуренных бровей и заканчивая глазами, в которых мерцало замешательство, и ее нижней губой, зажатой между зубами.
Она была полной противоположностью Руби.
И возможно…
Возможно, именно поэтому я начал влюбляться в нее.
Глава 16
Я сжала бокал с шампанским и залпом выпила его, отводя взгляд от Ноа. Почему он так на меня смотрел? И почему у меня внутри вдруг запорхали бабочки? Никто и никогда так на меня не смотрел… даже Девон.
– Мне нужно в туалет, – огласил Ноа, прерывая разговор за столом.
– Мне тоже… вообще-то, – выпалила я. На самом деле мне не нужно было в туалет, просто мне вдруг захотелось узнать, чего добивается Ноа. Заметив любопытный взгляд Девона, я ободряюще сжала ему плечо:
– Скоро вернусь.
Я догнала Ноа как раз в тот момент, когда он доставал из кармана сигареты.
– Ноа, подожди, – замедлилась я, подстраиваясь под его шаг.
Вытащив сигарету, он зажал ее между зубов.
– В чем дело, Комбс?
– Это я и хочу узнать. Что, черт возьми, это было?
– Ты о чем?
Я устало сдула пряди волос, упавшие мне на лицо.
– Ты можешь остановиться и поговорить со мной?
Ноа покорно остановился и одарил меня внимательным взглядом.
– Чего ты хочешь?
Когда он наконец посмотрел мне в глаза, я снова это заметила.
– Вот это, – многозначительно произнесла я, тыча наманикюренным пальчиком прямо ему в лицо. – То, что ты делаешь своими глазами. Смотришь на меня.
Он издал сухой смешок и покачал головой.
– У меня есть вопрос поинтереснее, – фыркнул он. – Что это за радиомолчание в течение трех недель? Черт, Челси, я дал тебе свой пистолет. Да если бы Девон не говорил о тебе все это время, я бы решил, что ты мертва!
Я замерла, принимая защитную позу.
– Ты же сам сказал, что я не более чем кровь на твоих руках, помнишь? Честно говоря, не думала, что ты обо мне заботишься.
Конечно, это была лишь часть правды.
Вторая часть заключалась в том, что я проводила с Ноа гораздо больше времени, чем с собственным парнем, и я наслаждалась этими моментами… очень сильно.
Больше, чем следовало бы.
Но, учитывая эго Ноа, лучше ему об этом не знать.
– Не забочусь? – недоверчиво переспросил Ноа, отбрасывая сигарету на землю и туша ее носком ботинка. – Ты с ума сошла? Ты же знаешь, что я не это имел в виду. По-моему, вполне очевидно, что я забочусь о тебе.
Как бы мне ни хотелось огрызнуться в ответ, я понимала, что это будет незаслуженно. На самом деле я знала, что Ноа заботится обо мне. Я неделями уклонялась от его звонков и сообщений, избегала на репетициях.
Я оттолкнула своего верного друга.
Из меня вырвался вздох, который уж очень походил на принятие поражения.
– Ты прав, – сдалась я. – Прости.
– Думаю, это уже кое-что. – Ноа спрятал руки в карманах.
Сглотнув комок в горле, я позволила шампанскому взять верх и закончить этот разговор.
– Ноа, я скучала по тебе. Ты же вроде как мой лучший друг.
Он слегка нахмурился, но не ответил.
– Послушай, мы проводили слишком много времени вместе. Это было нечестно по отношению к Девону. Я просто пыталась… дистанцироваться. Понимаешь?
Ноа почесал затылок, из-за чего его футболка задралась, обнажая резинку боксеров. Я отвела взгляд, ожидая его ответа.
– Все нормально, – наконец-то произнес он.
Прищурившись, я подождала мгновение, решив, что он добавит еще что-нибудь.
И снова тишина.
– Черт возьми, Ноа, и это все? Я вообще-то тут стараюсь.
Ноа наклонил голову, позволяя себе улыбнуться.
– Все нормально. У нас все нормально, – сказал он, покачивая пальцем между нами. – Нам не нужно обниматься или заплетать друг другу косички.
– Хотя твои волосы стали немного длиннее, – поддразнила я, погладив прядь его волос. Они почти начинали завиваться на концах. В его темных волосах мелькнули золотистые отблески, за что следовало поблагодарить лучи осеннего солнца. Его глаза тоже отливали золотым.