Дженнифер Броуди – Возрождение ковчегов 2 (страница 41)

Их перебил громкий стук в дверь.

– Еще беглецы, просят убежища, – крикнул со сторожевого поста Прэтт. Щурясь, он смотрел на специальный экран, установленный программистами, чтобы наблюдать за происходящим снаружи. – Одни и без оружия. Ни патрульных, ни Красных Плащей не видно.

– Впусти их, Прэтт, – велела Моди, поспешив к нему.

Прэтт сунул руку под сканер, и тот пискнул в знак подтверждения, дверь сектора открылась. Беглецы ворвались внутрь – и Джона их моментально признал: советник Сиболд и его жена. С собой они привели двоих младших детей: мальчика и совсем крохотную девочку, грудного младенца. Старший сын Сиболдов бежал вместе с Майрой на Поверхность.

– Во имя Оракула, они же кратос, – пораженно зашептались в толпе.

Следом за ними в сектор вошел еще человек: широкоплечий, но истощенный, лицо в шрамах и синяках, заросшее всклокоченной бородой. Кто это? Еще один член семьи?

– Что привело вас в наш сектор, советник? – спросила Моди, уперев руки в бока и впиваясь в Сиболда взглядом. В ее голосе не было и намека на гостеприимство.

– Прошу вас, мы ищем убежища, – взмолился Сиболд. – С тех самых пор, как Калеб бежал, меня одолевали сомнения. Они, словно вода, подточили мою веру, и я больше не могу от них отмахиваться. Отец Флавий лишился рассудка, он приказал патрульным пытать детей демоса.

– Снова? – пораженно зашептались мятежники.

– Утопить этого грешника! – вскричал Грили.

Сиболд покровительственно взял супругу под руку. Та уставилась на здоровенного изгоя и сильнее прижала к себе малютку дочь. Девочка испуганно заревела. Семейство Сиболдов выглядело изнуренным и перепуганным.

– Прошу вас, помилуйте, – умолял бывший член Синода.

– Советник Сиболд, – глядя ему в глаза, произнесла Моди, – вашей семье предоставят убежище. – Она посмотрела на его супругу. – Не бойтесь Грили, миссис Сиболд. С виду он грозный, но на деле – слаще любой из моих конфет.

Сынишка Сиболдов, услышав о сладостях, встрепенулся, и Моди угостила его конфеткой.

– Не бойся, малец. – Она ласково потрепала его по голове. – С нами ты в безопасности. Клянусь, мы о тебе хорошо позаботимся.

– Хвала Оракулу, – сказал Сиболд. – Послушайте, отец Флавий планирует тайную операцию. Он вскрыл слабость в ваших планах, хотя мне и неизвестно какую. Это как-то связано с пытками детей…

– Не сейчас, – перебила его Моди и, понизив голос, добавила: – Тут все поклялись в верности нашему делу, но надо быть осторожными. Сперва подкрепитесь и отдохните, после созовем Совет свободы, и вы поведаете обо всем.

Моди посмотрела на человека, пришедшего вместе с Сиболдами. Тот держался так тихо, что Джона успел позабыть о нем.

– Скажите на милость, а это кто? – спросила Моди.

– Отец Флавий держал его взаперти у себя в личной комнате, – сказал Сиболд. – О нем даже я не знал, до поры. Он каким-то образом высвободился и догнал нас, когда мы с семьей собирались бежать. Очень просил взять его с собой.

При виде изуродованных запястий узника Джона вздрогнул: должно быть, бедолага выдирал руки из кандалов. Просто чудо, что не потерял сознание, пока снимал оковы. Боль, наверное, была адская. Моди прищурилась, вглядываясь в лицо бывшего пленника.

– Назовись, – потребовала она. – Ты тоже просишь убежища?

– Грешник… грешник… – бормотал полубезумный беглец. Убрал с лица спутанные, сальные патлы и огляделся. – Грешник…

– Это его Флавий так, – с отвращением, стыдливо произнес Сиболд. – Я слишком долго поддерживал его тиранию. Никогда себе этого не прощу.

Узник тем временем провел рукой по лбу, размазав грязь. На мгновение его лицо показалось Джоне знакомым… Неужели?! Джона приблизился к узнику и положил руку ему на плечо. Тот отпрянул.

– Прошу… не бейте… пощадите, – простонал он.

Джона глазам своим не поверил:

– Рикард? Рикард Линч… Это ты?

Узник перестал ныть и, подняв голову, взглянул на Джону:

– Так… меня звали… пока я не согрешил против Оракула.

Сказав это, он рухнул на пол.

Глава 35. Химера (Аэро Райт)

В Аэро ударили огненные струи. Он инстинктивно пригнулся и отступил. Пламя обожгло спину, костюм загорелся, и Аэро, упав на песок, принялся кататься, чтобы сбить огонь. Потом снова поднялся на ноги и увидел Данику: та, оказавшись на противоположной стороне арены, тоже укрывалась за щитом и пятилась от огнедышащей твари.

– Звездное пекло, это что еще такое? – ахнула она.

Чудовище обернулось. Три его глотки одновременно испустили очередной пронзительный вопль. Аэро так и не понял, какая голова ужаснее. Козлиная, увенчанная изогнутыми рогами, напоминала голову обезумевшего дьявола; львиная клацала огромными зубами, а змеиная пробовала воздух раздвоенным языком – тот мелькал меж длинных, сочащихся ядом клыков.

– Похоже на химеру, – прокричал Данике Аэро. Обожженная спина горела от боли, так и подмывало оценить ущерб, но он не смел отвлечься и опустить щит.

– Химера? – переспросила Даника, боком продвигаясь к нему. – Что это такое?

– Чудовище из древнегреческих мифов, – ответил Аэро и, видя удивленное лицо Даники, добавил: – Ты что, филонила на уроках истории в Агогэ? Это помесь разных животных, впервые упоминается в «Илиаде». Проклятие, да ведь ее в природе-то не существовало.

– Что она вообще делает в симуляции? – Взгляд Даники остекленел. – Виник говорил, что со стороны фона вмешательства не будет. Обещал простую дуэль. На фальшионе клялся.

– Выходит, солгал. – Аэро плотнее стиснул рукоять меча и, низко припав к земле, двинулся в обход химеры. – С Виника станется. Ему не впервой.

– Вот подонок…

Едва Даника это сказала, как химера выдохнула новую порцию огня. Аэро с Даникой среагировали моментально: не опуская фальшионов, ушли в сторону от огненных струй. С каждым разом у них получалось все лучше: Аэро успел засечь, насколько бьют струи и сколько зверю нужно времени, чтобы ударить снова.

– Тридцать секунд, – сказал он.

– На что? – спросила Даника.

– Полминуты химера… как бы это сказать… перезаряжается.

– Но зачем Верховный командующий так поступил? – недоуменно проговорила Даника. – Это же бессмыслица. Я всегда была ему предана. Всем для него жертвовала.

– Решил, наверное, что ты свое отслужила.

Зрители разочарованно шептались.

«Как переменчиво настроение толпы», – подумал Аэро. Сперва они болели за Данику, подначивая убить Аэро, и вот теперь радуются, что ее саму поджарит мифическое существо.

«Оно нас обоих поджарит», – мысленно поправился Аэро.

– Приготовься! – крикнул он, а химера, завопив, снова изрыгнула огонь.

Они прыгнули в разные стороны, однако Данике не повезло: пламя попало ей на костюм. Даника закричала и выронила фальшион, но Аэро был тут как тут: бросил ее на песок и стал сбивать огонь. Спасенная Да-ника тут же отпихнула его.

– Зачем помогаешь мне? – яростно спросила она. Ее опаленный костюм все еще дымился.

– Не переживай, это строгий расчет, а не эмоции, – поморщившись, ответил Аэро. – Надо сражаться против этой твари вместе, не то мы оба трупы.

Аэро не опускал фальшион – на случай, если химера нападет. Однако чудовище оказалось умнее: отступив, оно осторожно двинулось вокруг него и Даники. Оно едва не убило Данику, так что могло позволить себе быть терпеливее и дождаться, пока снова сможет плеваться огнем. Химера вертела всеми тремя головами, издавая жуткие вопли. Змея шипела, козел блеял, а лев грозно рычал.

– Ну ладно, и каков твой план? – спросила Даника. Сквозь прорехи в ее костюме виднелись ожоги.

– Поскорее найти слабое место чудовища. У всех тварей в симуляциях есть слабости. Их такими создали, чтобы испытывать нас и повышать боевые навыки. Поэтому чудовища должны быть уязвимы.

– Во имя звезд, ты прав, – согласилась Даника. – Я со своим отрядом уже билась с чудовищами. Они, правда, были не такие опасные, но слабину имели.

Аэро кивнул, не сводя глаз с химеры. Он пристально ее разглядывал – тем же занялась и Даника. Вот они уклонились от очередного удара пламенем.

– Погоди, похоже, все три головы связаны, – тяжело дыша, сказала Даника. – Но одна из них – главная.

– Ты права, – уцепился за эту мысль Аэро. – Голова змеи. Она первой двигается, первой выстреливает пламя. Готов спорить, ее и надо отсечь.

Даника еще раз оглядела химеру.

– Змея?

– Та, что с клыками и раздвоенным языком.

– Поняла.