Дженнифер Бенкау – Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени (страница 16)
– Все это время ты сидела здесь, – голос у меня срывается, – взаперти? Никто тебя не навещает? Тебе не дают ни еды, ни воды?
– Мне это не нужно.
– Но… как ты все это выносишь?
– Временами я теряю рассудок, – говорит она так, будто речь о чем-то обыденном, – но, поискав хорошенько, нахожу его снова. Скоро на это потребуются годы.
– Ты… – Я не могу выдавить ни слова, в горле словно застрял ком. – Ты здесь совсем одна?
– Иногда ко мне приходят волки. Ты их видела, так ведь?
– А ты их прогнала. Сидя за решеткой.
– У меня осталось мало сил, но для жизни в ущелье их хватает. Я хотела поговорить с тобой. Со мной так давно никто не разговаривал на языке рта и губ. Я даже думала, – она тихонько смеется, – что разучилась на нем общаться. Лиаскай посылает мне сны и истории о нашем мире. Она поведала мне и о тебе, Королева.
Ей известно, кто я.
– Я многое о тебе знаю. Ты – дочь слуги, который приходил ко мне.
– Его зовут Макер Уолш. А мое имя Майлин.
– Может, и так. Но твое имя мне ничем не поможет.
В шепоте Лиаскай слышатся тысячи голосов. Я не разбираю слов, улавливаю только чувства. Это тоска, желание, любовь к этой девочке, на которую у Лиаскай были большие планы. Королевы гибнут, не выдерживая ее мощи, а девочка разрешила бы все затруднения. Она – идеальная Королева. Избранная Лиаскай. Значит, Лиаскай пыталась устроить так, чтобы не убивать девушек-королев. Это очень трогательно. Но также я чувствую, что Лиаскай хочет меня предостеречь. Нравится мне это или нет, но сейчас Королева – я. И в случае опасности Лиаскай будет защищать меня даже от собственного творения.
– В Завременьи я пообещала одному существу вернуть его в Лиаскай. Это была твоя другая половина, да?
– Ты боялась ее? И правильно делала. Я благодарна тебе за то обещание всеми зимами, которые обжигали холодом мою душу. Но будь осторожна. Я исполню предназначение и пойду на все, – вытянув руку, она касается моей щеки, скользит от подбородка к шее. – И тогда я не буду ведать пощады. Я сорву свою корону с твоей головы.
Лиаскай любит эту девочку. Я чувствую лишь отражение этой любви, но с трудом выдерживаю ее невероятную мощь. Наверное, так мать любит свое дитя. Но сейчас Лиаскай любит и меня.
Первым моим порывом было сказать девочке, мол, пусть забирает корону. Я никогда не хотела быть Королевой, и короновали меня обманом и ложью. Но тут в голове мелькает предупреждение – оно пришло извне, но быстро смешалось с моими собственными мыслями.
Девочка решит, что я слаба, раз не хочу власти, которую она ждет уже много веков. Надо, чтобы она считала меня сильной.
– Есть способ открыть клетку?
Девочка по-человечески растерянно вздыхает:
– Ее запечатали кровью брата. И только его кровь разрушит решетку.
– Твой брат.
Еще одно бессмертное существо. И оно гораздо опаснее томящейся здесь девочки.
– Он тебя заточил?
– Лиаскай столько всего мне подарила. А ему – ничего. Но он родился первым, все дары предназначались ему: бессмертие, титул и любовь Лиаскай. Но Лиаскай решила иначе и не полюбила его. За это он заточил меня здесь и забрал все себе.
– Почему? – недоумеваю я. – Почему Лиаскай такое допустила?
– Тогда в магии царил хаос. Кланы только появились. Юноше с большими планами и огромным богатством не составило труда найти людей, особенно талантливых в магии, – во взгляде девочки мелькает одобрение, даже восхищение. – Они были отчаянными. Безрассудными, совсем не боялись, что магия уничтожит их. С некоторыми так и случилось. Другие преуспели. Они не смогли отобрать у меня все бессмертие, но забрали какую-то часть и передали ее брату. Затем заточили меня с помощью его крови. Люди быстро обо мне позабыли. И до сих пор Лиаскай никак не могла мне помочь. – Она печально улыбается. – В этом вся трагичность судьбы богов. Их сила зиждется на вере, а вера очень хрупка. Ее легко сломить.
«И иногда веру ломают и придают ей другую форму. Форму, которая угодна власть имущим», – думаю я.
– Я превратилась в легенду. Легенду передавали из уст в уста, с годами она менялась, пока на смену не появилась совершенно новая вера. Новые ритуалы, которые занимают умы людей, отвлекая от поисков истины.
Волосы у меня встают дыбом. Наконец-то я поняла культ королев, которых забирают из моего мира.
– Натаниель, – шепчу я, не оборачиваясь к нему, потому что не могу отвести взгляд от девочки. – Пророчество не лжет, но его трактуют неправильно. Девушка из Завременья – это не девушка из моего мира. Все проще: это девушка из минувших времен. Пророчество о ней, Натаниель! Она, не сгорая, может носить тиару Стелларис и сдерживать мощь Лиаскай.
Не могу поверить. В этом ущелье, куда нас привел след папы и его Церцерис, мы нашли ее…
– Натаниель, она – Истинная Королева.
Но Натаниель не отвечает. Я не слышу ничего, кроме потрескивания факелов и собственного дыхания…
– Натаниель?
Глава 13
– Эй? Ты как? – Я медленно опускаюсь на колени рядом с Натаниелем. – Ты спишь?
Мягко трясу его за плечо, но Натаниель не реагирует. Его веки неподвижны. Сердце у меня замирает в груди, а с губ срывается беспомощный скулеж. Вцепившись в кожаную куртку, я трясу его сильнее, но он лишь безвольно роняет голову на плечо.
– Нет, пожалуйста! Не сдавайся, прошу, нет, пожалуйста, пожалуйста…
Я проходила курсы первой помощи и узнала, что нужно делать, однако сейчас в голове у меня осталась пустота. Королева что-то говорит, но я ничего не слышу. Дрожащими руками касаюсь скулы Натаниеля. Легонько похлопываю его по щеке, затем залепляю пощечину.
– Проснись, умоляю, проснись!
Ничего. Почему он даже не пошевелился? Почему он такой холодный? Что же мне делать?
Я падаю на Натаниеля, утыкаясь лицом ему в грудь. Пожалуйста, умоляю, не поступай со мной так.
Тут в голове проносится здравая мысль.
– Натаниель, умоляю… Ну же!
Я всхлипываю, меня колотит дрожь: ничего не понимаю. Но я уверена, что Натаниель дышит. Слабо, тяжело, редко, и это меня не утешает. Но его сердце бьется. Осторожно ощупываю его голову, перебинтованную рану. Она сильно опухла, но все, что я могу сделать, – это приложить смоченный платок, чтобы охладить ее.
– Я знала, что он твой воин, – произносит девочка, наблюдающая за каждым моим движением. – Но между вами нечто большее?
– Он мой друг, – отвечаю я. – Мой самый близкий друг. Может, единственный. В любом случае, только ему я могу доверять.
Девочка молчит, словно размышляя о чем-то.
– Он умирает, – сорвавшиеся с губ слова звучат холодно, будто они сделаны изо льда. – И это моя вина. Он не должен был возвращаться.
– Это так. Его возвращение принесет Лиаскай лишь горе. Твой воин потерял кусок небес, и он попал не в те руки. Это приведет к хаосу. Магия опасна и принадлежит кланам.
Она говорит о Церцерисе Натаниеля, который достался Крис Босуорт. И в этом тоже виновата я.
– Кристина не может воспользоваться Церцерисом, – слабо возражаю я.
– Ты так сильна, Ваше Величество, но ничего не знаешь? Сила и незнание – очень опасная смесь. Она может воспользоваться Церцерисом, ведь его владелец снова очутился в Лиаскай. Остается понадеяться, что он умрет прежде, чем она узнает о его возвращении.
– Он не умрет, – говорю я так, будто это зависит от меня. – Должен быть способ его спасти!
– Разве для Лиаскай есть что-то невозможное?
– Значит, ты знаешь, как его спасти? Прошу! – Я вскакиваю, подбегаю к девочке и хватаюсь за решетку, будто желая ее сломать. – Она может помочь ему? Я не понимаю, как с ней связаться, не знаю языка, на котором ее умоляют. Но ты, ты ведь знаешь!
– Ведай я, как убедить Лиаскай кому-то помочь, не сидела бы здесь, – замечает девочка. – Однако я в силах сдержать то, что отнимает у людей жизнь. Поэтому
Дыхание у меня учащается.
– Ты можешь… ему помочь?
Боже мой! Спасибо!
– Что мне сделать? – допытываюсь я.
– Не так быстро! – смеется девочка. – Я могу ему помочь, но это не значит, что я хочу помогать. Какая мне от этого польза?
Я судорожно вздрагиваю. Ну же, Майлин, думай! Что ей нужно?
– Я верну то, чего тебе не хватает. Твою часть, очутившуюся в другом мире.