Дженнифер Бенкау – Его дикое проклятие. Царство теней. Книга 2 (страница 3)

Нет.

Меня окатил горячий порыв танэля, я покачнулась, стоя на камне, и мне пришлось ухватиться за плечо какого-то мужчины, чтобы не упасть.

– Нет!

Жители деревни снова зашевелились. Кто-то радовался, кто-то был охвачен ужасом.

– Все в порядке, Лэйра? – спросил меня мужчина, за которого я зацепилась. Я знала его, он работал в столярной мастерской. – Ты побелела, как меловые скалы. Все нормально?

Я восстановила равновесие, кивнула и подняла голову, чтобы не упустить ничего из того, что скажет посланник, хотя охотнее всего я сейчас зажала бы уши.

Это ведь не может быть правдой, да? Мой отец держит в плену дэма, которого по ошибке принимает за Повелителя. Вот что, наверное, случилось. Он никогда не смог бы одолеть Аларика!

– И он думает, что мы этому поверим? – рявкнул кузнец.

Жена мужчины вцепилась в его руку. Ей стало жутко от одной мысли об этом.

– Если представить, что это правда – он будет мстить. Повелитель дэмов будет мстить за каждое оскорбление! И кого он встретит, когда пришлет своих тварей? Высокородных, спрятавшихся в замке, защитит их гвардия. А кто защитит нас?

Лошадь посланника переминалась с ноги на ногу, словно пританцовывая.

– Приходите в замок, если не верите, что ваш князь одержал победу! То, что когда-то было Повелителем дэмов, выставлено напоказ, чтобы все люди Немии могли увидеть своими глазами, что их князь сильнее древнего проклятья!

«То, что когда-то было Повелителем дэмов…»

Ужас оттого, что эти слова могут означать его гибель, словно ударил в лицо. Мне пришлось зажать рот обеими руками, чтобы сдержать крик.

– Он всего лишь пленник. Закованный в цепи, которые лишают его силы. Придите в замок, люди, и узрите сами!

Когда я это услышала, у меня подогнулись колени. Похоже, Аларик был жив. Слава горам, хотя бы это. Я попыталась спуститься с камня, но это удалось мне только с помощью окружающих.

– Меня это тоже тревожит, – сказала мне какая-то женщина. – Это сильно разозлит дэмов. Эта война еще не окончена. Она только началась.

Протолкнувшись мимо нее, я заставила себя двигаться, шаг за шагом. Торопливо, но не переходя на бег. Я должна увидеть своими глазами, что стало с тем, кого я любила.

И я увидела. Неделю за неделей я наблюдала за его муками. Пока наконец не поняла, что он не сможет освободиться сам.

Это я должна его освободить.

Глава 2

Помост, на котором отец должен будет превратиться в огонь, как это подобает князю Кеппоха, был готов уже с прошлой ночи. Его кончина оставалась вопросом нескольких дней, и Калейя с тревогой и страхом ожидала наследства, которое ей предстояло принять.

Она стояла на верхней ступеньке широкой парадной лестницы, ведущей во двор, где в праздники собирались люди. Больше двадцати двух лет назад здесь ее показали народу – голую, перемазанную кровью, вопящую во все горло – в левой руке отца. Тогда все взгляды были обращены на младенца в его правой руке. На сына, который даже не закричал, когда его предъявили народу, а лишь позорно молчал, словно щенок, которого милосерднее будет сразу же сунуть под воду.

Скоро она снова будет стоять с отцом здесь, наверху, у нее в ушах будут звучать радостные вопли толпы, на ее лице будут выжжены традиционные символы – последний и высочайший из почетных знаков. Отец покинет этот мир и превратится в пламя.

А она станет княгиней. Первой княгиней своей родины.

Оранжевый и золотой цвета пламенели в утреннем небе над Кеппохом, выгоняя серые оттенки ночи даже из дальних углов. Страна, которая уже скоро будет принадлежать ей, сияла, как феникс. Калейя мысленно поклялась этой земле, что не разочарует ее.

– Ваша лошадь готова, миледи, – произнес конюх. – Все вещи погружены. Как только вы прикажете, мы отправимся в путь. – Он подождал, пропуская ее. Калейя сбежала вниз по изогнутой боковой лестнице, откуда можно было пройти в конюшню. Она была более чем готова. Уже несколько недель она ждала возможности изобразить удивление. Сначала перед командиром кеппоханских войск, а потом, когда он, исполняя свой долг, поведет армию в бой, – перед своим народом.

Командир – серьезный спокойный мужчина с темной короткой бородой, в которой проглядывали первые седые волоски, уже сидел на своей лошади, когда она вошла. Эту грубость она пока что ему прощала. Но скоро перестанет. Каллахан Брок, которому уже больше тридцати зим, был явно старше, чем большинство других, занимавших те же должности, и это свидетельствовало о том, насколько он хорош. К сожалению, он до сих пор не произвел наследника, который потом занял бы его место, и это постепенно превращалось в проблему. Вряд ли это так уж сложно – оплодотворить женщину, тем более что они на него так и вешались.

Доходившее до колен мовлэ Калейи скользнуло по блестящей черной спине Нара, когда она села верхом и поправила полы одежды. Они легли спереди на левое плечо коня, сзади – на его правый бок, чтобы ничто не помешало схватиться за крепившийся слева меч. Калейя кивком подала сигнал. В сопровождении четырнадцати воинов и полдюжины слуг они стройным галопом поскакали на юг.

Земля затвердела на солнце и тяжело прилипала к копытам лошадей. С разумной точки зрения, было слишком жарко для быстрой езды, но Калейя знала, что сейчас может позволить себе действовать нерационально. Нар был в хорошей форме, и беспокоиться о нем ей не приходилось. Нужно подготовить следующую битву, чтобы, когда отец умрет, сражение уже шло. Тогда она сможет использовать эмоции своего народа. Это мотивирует войска еще лучше сражаться против Эшриана.

За новую огненную княгиню солдаты будут сражаться как дикие звери. А ей было необходимо именно это.

Забытый лес расстилался перед ними, как кладбище, сухой и обгоревший так, что земля потрескалась, а воздух между короткими пнями колебался от жара. Посадка деревьев требовала больших усилий и занимала слишком много времени. Ее родители и предки истощили Кеппох в погоне за выгодой, без малейших угрызений совести оставив на произвол судьбы Калейю и народ Кеппоха – ее народ. Оставили мир, где все печи остынут, если она не станет умолять Истинную королеву, чтобы Лиаскай послала им новое топливо для печей.

Но никогда, по крайней мере, пока Калейя жива, Кеппох не станет ничего просить у Лиаскай. Ее отец хотел, чтобы она пошла этим путем. Он хотел поддержать Аларика и сделать его своим наследником. Аларик стал бы просить. Но не она.

Через десять дней пути верхом по забытому лесу они достигли предместий ничейной земли, пустынной каменистой равнины, где почва не порождала ничего, кроме все тех же камней, и единственными представителями флоры и фауны были кактусы, ящерицы и змеи. Сюда никто не приходил по доброй воле – самое лучшее место, чтобы втайне основать город.

Пыль проникала повсюду, она покрывала кожу и волосы, забивала нос и заставляла лошадей громко фыркать. Каменистая земля требовала свою дань и взимала ее. Всего за два дня они потеряли уже трех хороших лошадей, а один мужчина заболел так тяжело, что его пришлось оставить.

Потом они дошли до поселения, которое Калейя устроила в тени скалистой расщелины, где нашелся источник воды. Ее люди назвали это место в ее честь. Кайя-Калейя.

Они прошли мимо нескольких жилых бараков и загонов для скота, в которых дремали на жаре лошади, тягловые быки и служившие источником пропитания козы. Дальше тянулись кузницы. От них доносился запах огня и расплавленного немийского железа, от которого кружилась голова. Калейя любила этот аромат. Там, где горит огонь и куют мечи, Кеппох проявляется во всей своей мощи.

«Спасибо, брат», – впервые подумала она, хотя эта мысль была окрашена тенью иронии. Жертва была велика, горька и мучительна, но она оправдает себя. Должна оправдать. Это было необходимо для Кеппоха.

Осмотр. Так командир называл то, что им предстояло. Она мысленно усмехнулась. Он еще ничего не знал о том, сколько новых войск ему предстоит сегодня увидеть. И прежде всего, он не знал, какая совершенно особенная награда ожидала его лично. Она расскажет ему потом, что для него наступило время подумать о семье. Такой статный мужчина не должен умереть, не оставив наследника – сына или дочери, в котором продолжатся его достоинства.

Когда они приближались к тренировочной площадке, Калейя краем глаза посматривала на командира и наслаждалась тем, как он явно пытался не выдать удивления. На такое количество людей он не рассчитывал. Ни он, ни кто-либо другой.

Калейя любила сюрпризы.

– Миледи, – выговорил он, когда они добрались на лошадях к краю площадки. Затем ему пришлось отереть пыль с губ. Его взгляд метался по мужчинам и женщинам, стоявшим в строю, подняв головы, глядя вперед, ожидая приказаний. Им выдали рубашки без рукавов, чтобы было видно, что их плечи остались сильными, а руки – мускулистыми, хотя сами они немного исхудали и устали после тяжелого пути через немийские горы и нескольких недель пешего пути сюда, в новый город под названием Кайя-Калейя.

Несмотря на все лишения, эти мужчины и женщины были готовы два года безоговорочно служить Кеппоху. Службой князь эс-Ретнея называл то, что Калейя определяла как рабство. Это была цена, которую эти люди заплатили, чтобы их дети, жены, старики и больные сохранили убежище в горах Немии. Заплатили за защиту, которую их бесполезная родина под названием Эшриан уже давно не могла им дать. То, что полгода назад орды дэмов прошлись по Немии, только повысило готовность людей продавать свой труд ради убежища в глубине гор. Немийский князь эс-Ретнея, возможно, был малодушным. В нем не горел огонь, и потому Калейя презирала его. Но он, как никто другой, умел надавить на людей. Только глупец не стал бы использовать его способности в своих целях.