Дженнифер Барнс – Ва-банк (страница 55)

– Привет, – сказала я.

Девочка моргнула. Посмотрела мне в глаза. Я заметила проблеск – лишь проблеск – узнавания.

Бо Доновану было шесть лет, когда его оставили в пустыне люди, которые его воспитали, а потом решили, что он им не подходит.

Для того, что они от него хотели – что бы это ни было.

«Тебе три, – подумала я, переключаясь на точку зрения девочки. – Может, четыре».

Слишком юная, чтобы понимать, что происходит. Слишком юная, чтобы столько пережить.

Ты многое знаешь. Может, ты даже не знаешь, что это знаешь.

В шесть лет Бо знал достаточно, чтобы, став старше, обнаружить закономерность.

Возможно, ты сможешь привести нас к ним.

– Я Кэсси, – сказала я.

Девочка ничего не сказала.

– Как тебя зовут? – спросила я.

Она опустила взгляд. Рядом с ней на земле лежал белый бумажный цветок, пропитавшийся кровью.

– Девять, – прошептала она. – Меня зовут Девять.

По спине пробежал холодок, а потом вспыхнула ярость. «Ты им не принадлежишь», – подумала я, словно стремясь защитить ее. Она просто ребенок – просто маленькая, маленькая девочка.

– Мама называла тебя по-другому, – сказала я, пытаясь вспомнить, какое имя использовала женщина тогда у фонтана.

– Лаурель. Мамочка зовет меня Лаурель. – Она повернулась и посмотрела на женщину на полу. В лице девочки не было никаких эмоций. Вид крови даже не заставил ее поморщиться.

– Не смотри на маму, Лаурель. – Я подвинулась в сторону, чтобы заслонить от нее тело. – Смотри на меня.

– Это не моя мамочка, – произнесла девочка совершенно равнодушно.

Сердце забилось гулко и быстро.

– Нет?

– Мастер нанял ее. Чтобы присматривала за мной, когда мы приехали сюда.

Лаурель подняла пухлые ручки к старомодному медальону, который висел у нее на шее.

– Вот моя мамочка, – сказала она.

Невозможно. Ожерелье. Кости. Кровь – это была ее кровь. Экспертиза подтвердила, что это была ее кровь.

Мне показалось, будто мир сжимается вокруг. Потому что на фото были два человека – и Лаурель на нем выглядела почти так же, как сейчас.

Свежее фото.

– Вот моя мамочка, – сказала Лаурель. Но женщина на этом фото была и моей матерью.

Я всегда знала – я всегда думала, – что, если мама выжила, она найдет способ вернуться ко мне. Как угодно, любым способом – если она выжила…

– Всегда, вечно, – прошептала Лаурель, и эти слова словно пронзили мне внутренности. – Несмотря ни на что.

– Лаурель, – хрипло произнесла я. – А где мамочка?

– В комнате. – Лаурель смотрела на меня, внутрь меня. – Мастера приходят, Мастера уходят, но Пифия живет в комнате.

Эпилог

Я стояла перед могильным камнем. Дин рядом, слегка касаясь меня. Остальные – полукругом у нас за спиной. Майкл, Лия и Слоан. Стерлинг, Бриггс и Джуд.

Останки, которые полиция нашла у той дороги, отдали семье. Отцу. Мне. Отец не знал, что останки не принадлежат матери. Он не знал, что она жива.

Мастера приходят, Мастера уходят, но Пифия живет в комнате.

Мы понятия не имели, кем была женщина, которую мы только что похоронили в маминой могиле. Ожерелье, которое нашли на теле, кровь на шали – принадлежали матери.

«Пифия выбирает жить», – говорил Найтшейд, совершенно точно зная, что мама сделала именно этот выбор.

Я не знала, сколько времени прошло после того, как похитили мать, до того как ей пришлось бороться за свою жизнь – снова. Я не знала, было ли это стандартной процедурой для секты – инсценировать смерть женщины, которую они похищают.

Все испытаны. Все должны оказаться достойными.

Я знала одно – мама жива.

Мастера приходят, Мастера уходят, но Пифия живет в комнате.

Маму не убили. Это не ее бережно похоронили на перекрестке. Она похоронила свою предшественницу. Мамин любимый цвет. Ее ожерелье. Следы крови. С самого начала мы с Дином считывали, что захоронение выражало сожаления. Это были мамины сожаления.

– Ты готова? – спросил Дин, положив руку мне на плечо.

Я посмотрела на могильный камень, на котором было написано мамино имя. Ради безопасности Лаурель секта должна считать, что мы не догадались. Пусть они думают, что я поверила, что похоронила маму. Пусть думают, что мы не придали большого значения тому факту, что женщина, которую я приняла за мать Лаурель, на самом деле была няней, обычной жительницей Лас-Вегаса, расходным материалом для Найтшейда.

Пусть верят, что ФБР взяло Лаурель под опеку из-за ее связи с Найтшейдом, а не из-за ее связи со мной.

Мы не убиваем детей.

Я представила, как Бо идет по пустыне, и ощутила горький привкус во рту.

– Я готова, – ответила я Дину.

Я обернулась и по очереди посмотрела в глаза каждому из присутствующих. Дом – это люди, которые тебя любят.

Я была готова вернуться домой. Сделать все, что понадобится, чтобы найти Мастеров. Защищать Лаурель. Всегда и вечно. Найти маму. Найти Пифию. Найти ту комнату.

Несмотря ни на что.

Благодарности

За время работы над серией о «Прирожденных» мне повезло работать со множеством восхитительных редакторов, которые отлично умели задавать правильные вопросы и вкладывались в персонажей и историю так же, как я. В частности, «Ва-банк» в огромном долгу перед Лизой Йосковиц, которая настолько заинтересовалась этой книгой, что мне хотелось как можно быстрее сесть и написать ее для нее, и перед Киеран Виолой, которая точно знает, что писатель должен услышать. Также я невероятно благодарна великолепной Джулии Муди, которая вкладывалась в эту серию с самой первой книги, а также Эмили Михан, Дине Шерман, Джеми Бэйкер, Сили Боллендер, Мэри Энн Зиссимос и остальным работникам издательства Hyperion за их поддержку.

Как и всегда, я хочу поблагодарить мою восхитительную команду в Curtis Brown: Элизабет Хардинг, Джинджер Кларк, Холли Фредерик, Джонатана Лайонса, а также Сару Перилло и Керри Каллен. Мне невероятно повезло работать с людьми, которые не только хорошо делают свою работу, но и невероятно приятны, и я крайне благодарна вам всем!

Благодаря «Прирожденным» я также смогла встретиться с читателями по всей стране, и я бы хотела упомянуть здесь упорный труд организаторов фестивалей – Фестиваля литературы для подростков в Северном Техасе, Рочестерского фестиваля литературы для подростков, Техасского фестиваля литературы для подростков, Фестиваля чтения в Юго-Западной Флориде и Книжной ярмарки в Майами за то, что предоставили мне площадку в прошлом году. Объем работы, которую вы проделываете, чтобы связать авторов и читателей, потрясает воображение, и я безмерно благодарна за это.

Я не смогла бы выжить как писатель – не говоря уже о том, чтобы развиваться, – без поддержки самых восхитительных и прекрасных женщин, которых я знаю. Благодарности отправляются Элли Картер, Элизабет Ойлберг, Кэрри Райан, Рейчел Винсент, Роуз Брок и Саре Риз-Бреннан, за Rose Fest во всех его проявлениях, а также отдельная благодарность Рейчел Винсент за Panera Thursdays, Элли Картер, которая знает, как трудно бывает писать триллеры (и серии!), и Саре Риз-Бреннан за то, что за короткое время прочитала ранний черновик этой книги. Также спасибо моим коллегам и ученикам из Оклахомского университета, Ti30, NLPT и всем остальным, кто помогал мне сохранить рассудок во время работы над этой книгой.

Наконец, я обязана своей семье большим, чем смогу перечислить. Мама и папа всегда в числе первых читателей всех моих книг, и без них я бы не оказалась там, где я сегодня. Также я невероятно благодарна моему мужу Энтони за то, что он остается моим лучшим другом, поддержкой, верным слушателем моих идей и любовью всей моей жизни. И также спасибо тебе, Энтони, за то, что не дал мне нервничать слишком сильно, когда я вносила последние правки в книгу и одновременно готовилась к нашей свадьбе. Наконец, спасибо моим замечательным братьям и сестрам, племянникам и племяннице: Джастину, Эллисон, Коннору, Джине, Рассу, Дэниэлу, Джианне, Мэтью, Джозефу, Майклу, Линдси, Доминик и Джулиану. Вы лучшие!