Дженнифер Барнс – Ва-банк (страница 48)

И ждали.

В глазах Слоан собирались слезы. Я знала ее – знала, что ее мозг работает на полную, и понимала, что за каждым числом, за каждым вычислением все, что она видит, – лицо Аарона. Его пустые глаза. Рубашку, которую он ей купил.

«Я хотела ему понравиться», – говорила она.

– Не смотри на Бо. – Лия нарушила тишину. Она поймала взгляд Слоан и посмотрела ей прямо в глаза. – Когда пытаешься заметить ложь, иногда нужно смотреть на лжеца, а иногда – на всех остальных. Чем талантливее лжец, тем больше вероятность, что подсказка придет от кого-то еще. Когда имеешь дело с группой, не всегда нужно наблюдать за тем, кто говорит. Наблюдай за худшим лжецом в комнате. – Лия откинулась назад, опираясь руками об пол, – расслабленная поза совершенно не сочеталась с ее напряженным голосом. – Не смотри на подозреваемого, Слоан.

Лия, наверное, пыталась защитить Слоан от необходимости смотреть на Бо снова и снова – зная, что он сделал с Аароном, но это был хороший совет. Я отчетливо заметила момент, когда Слоан приняла его.

Не смотри на подозреваемого. Смотри на остальных.

– Люди перемещаются, – сказала Слоан, и ее голос становился все выше, по мере того как ее мысль все быстрее неслась вперед. – Когда кто-то пробирается через толпу, остальные двигаются. Если я изолирую схемы перемещений во время отключения электричества… – Ее взгляд метался из стороны в сторону. Просмотрев запись, она отправила несколько кадров на принтер. До. После. Схватила ручку. Посмотрела на запись, на распечатку, снова на запись. Сняла с ручки колпачок и обвела несколько групп. – Если сделать поправку на исходные движения с погрешностью на индивидуальные различия в реакциях на непредсказуемые ситуации, наблюдаются просветы здесь, здесь и здесь с небольшим, но отчетливым сдвигом к северо-западу и юго-востоку в каждом кластере. – Слоан нарисовала траекторию от тела Аарона к точке, где Бо оказался в итоге, а затем провела по этой траектории пальцем.

Ты бросил нож. Ты пробирался сквозь толпу, наслаждаясь легкостью, не задерживаясь, не останавливаясь.

– Представь, что ты карманник, – сказал Дин Лии, пристально глядя на траекторию, которую нарисовала Слоан. – Кто здесь легкая цель?

– Я оскорблена твоим предположением, что я это знаю, – ответила Лия ничуть не оскорбленным тоном. Она коснулась распечатки кончиком пальца и постучала длинным накрашенным ногтем по одному человеку, а потом еще по двоим. – Раз, два, три, – сказала Лия. – Если бы я обчищала карманы, я бы выбрала их.

Ты пробираешься сквозь толпу. Темно. Шумно. Люди пытаются вытащить телефоны. Ты не поднимаешь взгляда. Нет времени для раздумий. Нет времени для ошибок.

Я посмотрела на трех человек, которых отметила Лия. Ты только что совершил убийство и хочешь, чтобы кто-то избавился от улик за тебя. С самого начала я видела нашего субъекта как мастера планирования и манипуляций. Ты точно знаешь, кого выбрать целью.

– Вот этот. – Я показала на второго из тех, кого отметила Лия. За двадцать пять. Мужчина. В костюме. На лице выражение отвращения.

Знакомый.

– Помощник Томаса Уэсли. – Майкл тоже узнал его. Не большой поклонник ФБР, да?

– Мы этим займемся. – Агент Бриггс никогда не медлил с поиском улик. Они с агентом Стерлинг выдвинулись еще до того, как мы закончили рассказывать им о нашей находке.

– Этого достаточно? – спросила я. Слоан тихо сидела рядом. Как бы сильно она ни хотела получить ответы, она сама не могла задать этот вопрос, так что я сделала это за нее.

– Если улика все еще у этого человека, и если на ней сохранились отпечатки пальцев Бо, и если экспертиза сможет связать ее либо с ножом, либо с кровью Аарона… – Бриггс произнес это так, что количество «если» говорило само за себя. – Может быть.

Микроскопические следы. Вот к чему все сводилось. Именно микроскопические следы свидетельствовали, что кровь матери осталась на той шали. Именно они подтверждали, что те кости принадлежат ей.

«Вселенная передо мной в долгу», – подумала я с иррациональной яростью. Микроскопические следы отняли у меня мать. Они могли в ответ вернуть мне – вернуть Слоан – кое-что другое.

– Может быть – недостаточно. – Теперь заговорила Лия, озвучивая мысли Слоан, как и я до этого. – Я хочу прижать его. Чтобы он ощутил себя беспомощным. Чтобы он ощутил, как все рассыпается.

– Понимаю. – По голосу Бриггса было ясно, что он хочет того же так же, как когда-то хотел поймать отца Дина. – Местная полиция занялась поиском видеозаписей – Майкла в «Розе Пустыни», в часы перед стычкой между Бо и начальником службы безопасности «Мэджести». Что-то появится.

«Что-то должно появиться, – отчаянно подумала я. – Тебе не уйти, Бо Донован. Тебе не выйти сухим из воды». Если мы найдем микроследы и добудем видеозаписи – нам будет не хватать только свидетельских показаний.

– Тори Ховард, – произнесла я, понимая, что Бриггс и Стерлинг сами уже думали об этом.

– Мы пытались, – коротко ответил Бриггс. – Но мы арестовали Бо уже во второй раз. Она уверена, что он невиновен.

Разумеется, Тори не захочет верить, что Бо это сделал. Я снова и снова прокручивала в голове ее психологический портрет. Ты любила Аарона. Бо не может быть тем, кто отнял его у тебя.

– Для нее злодеи здесь – мы, – продолжал Бриггс. – Тори не станет с нами разговаривать.

«Ты любила Аарона, – снова подумала я, сосредоточившись на Тори. – Ты переживаешь горе». Я вспомнила последнюю встречу с Тори и глубоко вздохнула.

– Она не станет говорить с вами, – произнесла я. – Но, может быть, станет со Слоан.

Глава 58

Тори не ответила на первый звонок. И на второй. И на третий. Но Слоан обладала пугающей настойчивостью. Она могла повторять одно и то же снова и снова, в бесконечном цикле – пока результат не изменится, заставив ее переключиться на другое действие.

Ты не перестанешь звонить. Ты даже не подумаешь перестать.

Слоан каждый раз заново набирала номер, который ей дали Стерлинг и Бриггс. Я достаточно хорошо знала ее, чтобы понимать – она находила какое-то утешение в ритме, в движениях, в цифрах – но этого было недостаточно.

– Прекратите сюда звонить. – Ответили достаточно громко, чтобы я, стоя рядом со Слоан, различала каждое слово. – Просто оставьте меня в покое.

На долю секунды Слоан застыла, охваченная неуверенностью – теперь, когда цикл нарушился. Лия щелкнула пальцами перед ее лицом, и Слоан моргнула.

– Я ему говорила. Я говорила папе. – Слоан переключилась с одного цикла на другой. Сколько раз она произносила эти слова? Сколько раз они повторялись у нее в голове, если теперь она проговорила их с таким отчаянием?

– Кто это? – Голос Тори на другом конце линии дрогнул.

Дрожащими руками Слоан включила громкую связь.

– Я была сестрой Аарона. Теперь уже нет. А вы были с ним близки – а теперь уже нет.

– Слоан?

– Я говорила папе, что это случится. Я говорила ему, что есть закономерность. Я говорила ему, что следующее убийство произойдет в Большом банкетном зале двенадцатого января. Я говорила ему, Тори, а он не слушал. – Слоан судорожно вдохнула. Я услышала, что Тори на другом конце линии сделала то же самое. – Поэтому вы выслушаете меня, – продолжала Слоан. – Вы выслушаете меня, потому что вы знаете. Вы знаете, что игнорировать что-то – не значит этого избежать. Если вы делаете вид, будто что-то не имеет значения – оно от этого не становится менее значимым.

Тишина в трубке.

– Не знаю, чего ты от меня хочешь, – произнесла Тори после того, как прошла небольшая вечность.

– Я ненормальная, – просто сказала Слоан. – И никогда не была нормальной. – Она помолчала, затем выпалила: – Я из тех ненормальных, которые работают на ФБР.

На этот раз Тори вдохнула резче. Глаза Майкла сверкнули, и я поняла, что он уловил в этом вдохе эмоции.

– Он был моим братом, – повторила Слоан. – И мне просто нужно, чтобы вы меня выслушали. – Голос Слоан срывался. – Пожалуйста.

Еще одна бесконечная пауза, на этот раз более напряженная.

– Ладно, – отрывисто ответила Тори. – Говори, что тебе нужно.

Я ощутила, как Тори переключается из одного режима в другой – от неприкрытой скорби к готовности защищаться, а затем на непринужденную манеру, которую я видела у Лии. Что-то имеет значение, только если ты сама это допускаешь. Люди имеют значение, только если ты сама это допускаешь.

– Кэсси? – Слоан опустила телефон. Я шагнула вперед. Дин встал рядом с ней с другой стороны, и теперь мы стояли лицом друг к другу, а телефон лежал между нами на кофейном столике.

– Мы хотели рассказать вам об убийце, которого мы ищем, – сказала я.

– Богом клянусь, если вы опять про Бо…

– Мы расскажем вам об убийце, – ровным голосом продолжила я. – А потом вы сами решите. – Тори замолчала, и мне показалось, что она вообще повесила трубку. Я взглянула на Дина. Он слегка кивнул, и я заговорила: – Человек, которого мы ищем, убил пятерых с первого января. Четверо из пяти были в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти. Хотя это может означать, что наш убийца испытывает особый интерес к этой возрастной группе из-за его или ее прошлого опыта, мы уверены, что наиболее вероятное объяснение – и оно лучше всего согласуется с природой этих преступлений, – что убийца тоже молод.

– Мы ищем человека, которому немного за двадцать, – продолжал Дин. – У него есть причина ненавидеть казино в целом и «Мэджести» в частности. Скорее всего, он хорошо знает Лас-Вегас и привык, что его не замечают. Это одновременно его оружие и причина его гнева.