Дженнифер Барнс – Прирожденный профайлер (страница 9)

– Слоан, Кэсси, – Лия широко взмахнула рукой. – Кэсси, Слоан.

– Приятно познакомиться, – сказала я. Сделав несколько шагов вперед, я оказалась в пространстве между перегородками и увидела, что за ними скрывалось: узкий коридор, по обе стороны множество комнат, у каждой только три стены.

В ближайшей из них, слева, я обнаружила Слоан, которая стояла посреди чего-то вроде ванной комнаты. У дальней стены была дверь, и я поняла, что комната выглядит в точности как ванная, у которой убрали одну стену.

– Как площадка для киносъемок, – прошептала я. Пол был засыпан стеклом. По меньшей мере сотня клейких заметок прикреплены к краю раковины и ниже, по спирали, на кафельном полу. Я посмотрела в коридор, на другие комнаты. Там были другие декорации.

– Потенциальное место преступления, – сообщила Лия, – для симуляций. По эту сторону, – Лия взмахнула рукой, словно помощница ведущего телешоу, – у нас расположены внутренние помещения – ванные, спальни, кухни, прихожие. Несколько миниатюрных – действительно миниатюрных – ресторанных залов, и, просто потому, что мы не можем без клише, декорации почтового отделения, на случай если захочется настоящей жести.

Лия повернулась и показала на другую сторону коридора.

– А здесь, – сказала она, – несколько открытых пространств: парк, парковка, место для свиданий.

Я повернулась к «ванной» и Слоан. Та со спокойным лицом осторожно опустилась на колени рядом с осколками стекла и рассматривала их. Ее пальцы замерли прямо над ними.

Через некоторое время она моргнула и выпрямилась.

– У тебя рыжие волосы.

– Да, – подтвердила я, – рыжие.

– Людям с рыжими волосами нужно примерно на двадцать процентов больше анестезии при хирургических операциях, и они с существенно большей вероятностью просыпаются на столе.

У меня возникло отчетливое ощущение, что Слоан так здоровается, и внезапно картина сложилась: тщательно разложенные вещи в гардеробной, точность, с которой она разделила пространство на две части. Агент Бриггс говорил, что у кого-то есть дар обращения с числами и вероятностями.

– Слоан невероятно опасна, когда дело доходит до чисел, – сказала Лия и ленивым движением показала на осколки стекла, – иногда в буквальном смысле.

– Это просто проверка, – попыталась оправдаться Слоан. – Алгоритм, который предсказывает, как разлетятся осколки, действительно…

– …восхитительный? – подсказал донесшийся сзади голос. Лия провела длинным наманикюренным ногтем по нижней губе. Я обернулась.

Майкл улыбнулся.

– Посмотрела бы ты на нее, когда она под кофеином, – сообщил он, кивая на Слоан.

– Майкл прячет кофе, – мрачно сообщила Слоан.

– Поверь мне, – протяжно произнес Майкл, – так лучше для всех. – Он помолчал, а потом медленно, широко улыбнулся мне: – Эти двое были с тобой достаточно милыми и травмирующими, Колорадо?

Я осмыслила тот факт, что он только что дал мне кличку. Лия встала между нами.

– Травмирующими? – повторила она. – Ты мне будто не доверяешь, Майкл. – Ее глаза расширились, и она выпятила нижнюю губу.

Майкл фыркнул.

– С чего бы это?

Специалист по эмоциям, мастер обмана, знаток статистики, которой нельзя употреблять кофе, и я.

– И все? – спросила я. – Нас всего четверо?

Вроде бы Лия упоминала еще кого-то?

Взгляд Майкла потемнел. Губы Лии медленно сложились в улыбку.

– Ну, – весело произнесла Слоан, совершенно не замечая, как изменилась атмосфера, – еще есть Дин.

Глава 9

Дина мы нашли в гараже. Он лежал на черной скамейке, повернувшись лицом к противоположной от двери стене. Русые волосы прилипли к потному лицу, челюсти крепко сжаты – он сосредоточенно, медленно, методично выполнял жим лежа. Каждый раз, когда локти распрямлялись, я ожидала, что он остановится. Но он продолжал.

Он был мускулистым, но стройным, и мне показалось, что то, чем он занимается, не просто тренировка, а наказание.

Майкл закатил глаза, а затем подошел к Дину, встав позади него.

– Девяносто восемь, – сказал он с деланым напряжением в голосе, – девяносто девять. Сто!

Дин на мгновение закрыл глаза, а затем снова вытолкнул штангу вверх. Руки слегка дрогнули, когда он стал опускать ее на стойку. Майкл явно не собирался его подстраховывать. К моему удивлению, Слоан протиснулась мимо Майкла, обхватила штангу тонкими ручками и отклонилась назад, помогая поставить ее на место.

Дин вытер руки о джинсы, взял лежавшее рядом полотенце и сел.

– Спасибо, – сказал он Слоан.

– Крутящий момент, – ответила она вместо «пожалуйста», – мои руки выполнили функцию рычага.

Дин встал, слегка приподняв уголки губ, но, как только увидел меня, неродившаяся улыбка застыла на его лице.

– Дин Реддинг, – произнес Майкл, явно слишком наслаждаясь внезапным дискомфортом, который ощутил Дин, – познакомься с Кэсси Хоббс.

– Приятно познакомиться, – сказал Дин, отводя взгляд и произнося эти слова куда-то в пол.

Лия, которая до этого момента нетипично для себя молчала, подняла бровь, глядя на Дина.

– Ну, – прокомментировала она, – это, строго говоря…

– Лия. – Дин говорил не громко и не напористо, но в ту же секунду, как он произнес ее имя, Лия замолчала.

– Строго говоря, что? – спросила я, хотя уже знала, что следующее слово, которое она произнесет, правдивым не будет.

– Ничего, – певуче ответила Лия.

Я снова посмотрела на Дина: светлые волосы, темные глаза, открытая поза, сжатые кулаки.

Я анализировала, как он стоит, форму лица, потертую белую футболку и драные синие джинсы, волосам не помешала бы стрижка. Дин стоял спиной к стене, его лицо оставалось в тени, словно там ему и было место.

Почему он не рад меня видеть?

– Дин, – сказал Майкл с интонацией человека, который сообщает восхитительный, но бесполезный факт, – прирожденный профайлер, как и ты.

Три последних слова адресовались скорее Дину, чем мне, и они возымели действие. Дин поднял глаза, чтобы посмотреть на Майкла. На лице Дина не было эмоций, но в его взгляде сквозило что-то, и я поняла, что ожидаю, что Майкл отведет взгляд первым.

– Дин, – продолжил Майкл, пристально глядя на Дина и обращаясь ко мне, – больше, чем кто-либо, знает о том, как мыслят убийцы.

Дин отбросил полотенце. Напружинив мышцы, он протолкнулся мимо Майкла и Слоан, мимо Лии и меня. Через несколько секунд его здесь уже не было.

– Дин – человек вспыльчивый, – сообщил Майкл, прислонившись к скамейке для тренировок.

Лия фыркнула.

– Майкл, если бы Дин был вспыльчивым, ты уже лежал бы в могиле.

– Дин никого не убьет, – сказала Слоан с почти комичной серьезностью.

Майкл вытащил четвертак из кармана и подбросил монету в воздух.

– Хочешь пари?

В ту ночь я не видела снов. Я и спала немного – спасибо тому, что у Слоан, с ее тонкой и хрупкой фигурой, похоже, была носоглотка дальнобойщика с лишним весом. Я пыталась отвлечься от звуков ее храпа, представляя каждого из одаренных, которые жили в этом доме: Майкл, Дин, Лия, Слоан. Никто из них не оказался таким, как я ожидала. Никто не вписывался в знакомые схемы. То засыпая, то просыпаясь – состояние, самое близкое к полноценному отдыху, что было мне в этот момент доступно, я играла в игру, которую придумала еще маленькой. Я мысленно снимала свою кожу и надевала чью-то еще.

На мне кожа Лии. Я начала с внешности. Она выше меня, гибкая. Волосы длиннее, и она спит, не убирая их под голову, а рассыпав по подушке. Ногти накрашены, а если она ощущает избыток энергии, то потирает ноготь большого пальца левой руки большим пальцем правой. Я представила, как поворачиваю голову – голову Лии – в сторону, глядя в ее шкаф.

Если Майкл выбил из Бриггса машину, Лия, наверное, выпросила одежду. Я почти увидела ее шкаф, набитый до отказа. Когда картинка сфокусировалась, я ощутила, как контроль перехватывает подсознание и я теряю ощущение реального мира в угоду воображаемому, который выстроила в своей голове.

Я отпустила мысли про кровать и шкаф, отпустила физические ощущения. Я позволила себе стать Лией, и на меня со всех сторон обрушился поток информации. Словно писатель, потерявшийся в книге, я позволила симуляции развиваться своим чередом. Там, где я и Слоан были аккуратными, Лия, которую я представляла, оказывалась хаотичной, а ее комната – архивом всех ощущений за последние несколько месяцев. В том, как одежда была разложена в ее гардеробной, не было никакого смысла. Платья сползали с вешалок. Кое-где одежда – грязная, чистая, новая, какая угодно – валялась на полу.

Я представила, как встаю с кровати. Сама я обычно сначала садилась, но Лия не тратила времени даром: она вставала, перекатываясь, сразу готовая к действию и даже к нападению. По плечам рассыпались длинные волосы, и я накрутила прядь на указательный палец: еще одна привычка Лии, которую она тщательно отработала, чтобы движение не выглядело нервным.

Я оглянулась на дверь комнаты. Закрыта, конечно. Наверное, и заперта. Кого я не впускаю? Чего я боюсь?