Дженнифер Барнс – Прирожденный профайлер (страница 2)

– Догадайся, – ответил он.

Я посмотрела на него сквозь пряди волос, по-прежнему прикрывавшие мое лицо.

– Хотите, чтобы я отгадала, как приготовить яйца?

Он улыбнулся.

– Почему нет?

Вот так, значит, перчатка брошена.

– Явно не болтунья, – произнесла я, размышляя вслух. Обычный вариант, слишком простой, а этот парень любит выделяться. Но не слишком сильно, а значит, пашот тоже не подойдет, по крайней мере, не в этом заведении. Глазунья, поджаренная с одной стороны, слишком жидко; полностью пропеченная – недостаточно жидко. – Поджаренная с обеих сторон, но лишь слегка, – я была уверена в своем выводе так же, как в цвете его глаз. Он улыбнулся и закрыл меню.

– Я угадала? – поинтересовалась я, но не потому, что мне нужно подтверждение, а чтобы увидеть его реакцию.

Парень пожал плечами.

– А в чем тогда веселье?

Я хотела задержаться, рассмотреть его, понять, в чем дело, но не стала. Я передала на кухню его заказ, потом отнесла ему. Меня поглотил обеденный наплыв посетителей, и когда я решила взглянуть на парня еще раз, тот уже ушел. Он не стал дожидаться чека – просто оставил двадцатку на столе. Я решила, что за такую сумму чаевых он может играть в загадки сколько душе угодно, и тут заметила, что он оставил не только банкноту, но и визитку.

Я взяла ее. Строгая белая карточка, черные буквы, ровные промежутки между строчками, но текста совсем немного: имя, должность, номер телефона. В верхней части три слова, всего три слова, от которых у меня перехватило дыхание, будто меня ударили в грудь.

Спрятав в карман визитку и чаевые, я вернулась на кухню. Отдышалась, а потом посмотрела на визитку снова.

Имя – Таннер Бриггс.

Должность – специальный агент,

Федеральное бюро расследований.

В последние три слова я так пристально всматривалась, что взгляд затуманился. Что я натворила, что мною интересуется ФБР?

Глава 2

После восьмичасовой смены меня пропитывала усталость, но мысли безостановочно крутились в голове. Мне хотелось закрыться в комнате, упасть на кровать и разобраться, что за чертовщина случилась сегодня днем, но, к несчастью, было воскресенье.

– Вот она! Кэсси, мы уже собирались отправить мальчиков тебя искать.

Тетя Таша принадлежала к числу наиболее адекватных родственников с папиной стороны, она не стала подмигивать и спрашивать, не нашла ли я парня, на которого трачу время. О, это прерогатива дяди Рио!

– Наша маленькая сердцеедка! Гуляешь и разбиваешь сердца? Ну конечно же!

Я превратилась в постоянный атрибут воскресных ужинов с тех пор, как социальная служба высадила меня у порога отцовского дома – к счастью, метафорически, – когда мне было двенадцать. Прошло пять лет, и я ни разу не слышала, чтобы дядя Рио не ответил бы сразу на заданный им самим вопрос.

– У меня нет парня, – сообщила я. Сценарий давно отрепетирован, я подала свою реплику: – Клянусь!

– О чем разговор? – спросил один из сыновей дяди Рио, плюхаясь на диван в гостиной и болтая ногами, перекинутыми через подлокотник.

– О парне Кэсси, – ответил дядя Рио.

Я закатила глаза.

– У меня нет парня.

– О парне, существование которого скрывает Кэсси.

– Думаю, вы путаете меня с Софией и Кейт, – сказала я. В обычных обстоятельствах я не стала бы подставлять своих кузин, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. – У них тайные поклонники обнаружатся с куда большей вероятностью.

– Пф! – откликнулся дядя Рио. – София никогда не держит своих парней в секрете.

Так и продолжалось – добродушные подколы, семейные шутки. Я играла свою роль, позволяя их энергии заразить меня, говорила то, что они хотели услышать, выдавала улыбку, которую они хотели видеть. Так уютно, безопасно и радостно… Но это была не я. Это всегда была не я.

Как только я убедилась, что моего отсутствия не заметят, ускользнула на кухню.

– Кассандра! Хорошо. – Бабушка – руки по локоть в муке, седые волосы завязаны в легкий узел на затылке – тепло улыбнулась мне. – Как работа?

Бабушка внешне походила на обычную пожилую женщину, но именно она руководила семьей, как генерал войсками. И прямо сейчас я нарушала строй.

– Работа как работа, – ответила я, – все неплохо.

– Но и не хорошо? – прищурилась она.

Если я не отвечу как следует, через час мне предложат десять вакансий. В семье все заботятся друг о друге, даже если кто-то прекрасно может позаботиться о себе сам.

– Сегодня довольно неплохо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал радостно, – кто-то оставил мне двадцать долларов чаевых.

«И еще, – мысленно добавила я, – визитку ФБР».

– Хорошо, – сказала бабушка, – у тебя был хороший день.

– Верно, бабушка, – согласилась я и подошла, чтобы поцеловать ее в щеку, потому что знала, что это ее порадует. – Хороший день.

К девяти часам, когда все разошлись, визитка в кармане стала казаться свинцовой. Я попыталась помочь бабушке с посудой, но она прогнала меня. В тишине своей комнаты я ощутила, как энергия оставляет меня, словно воздух выходит из медленно сдувающегося шарика.

Я села на кровать. Старые пружины заскрипели под моим весом, и я закрыла глаза. Правая рука пробралась в карман за визиткой.

Это шутка. Просто шутка! Вот почему мне показалось, что с этим симпатичным парнем словно из сельского клуба что-то не так. Он проявил интерес, чтобы посмеяться надо мной.

Но на вид он был не из таких.

Я посмотрела на визитку и прочитала вслух: «Специальный агент Таннер Бриггс. Федеральное бюро расследований».

За те несколько часов, что визитка пролежала в моем кармане, текст на ней не изменился. ФБР? Серьезно? Кого этот парень пытался обмануть? Ему шестнадцать, максимум семнадцать. Не похож он на специального агента.

Но что-то в нем было. Я не могла отогнать эту мысль, и глаза непроизвольно метнулись к висевшему на стене зеркалу. Я угадывала какую-то глобальную насмешку: я унаследовала все черты матери, но не то магическое впечатление, в которое они складывались у нее. Она была прекрасной, я – странной на вид, молчаливой, непохожей на других.

Даже через пять лет я хорошо помнила, как видела ее в последний раз: она прогоняла меня из гримерной, широко улыбаясь. Потом я подумала, что нужно к ней заглянуть. Я открыла дверь, кровь была повсюду – на полу, на стенах, на зеркале…

– Не погружайся в это, – сказала я себе и выпрямилась, опираясь на спинку кровати. Я помнила запах крови и момент, когда поняла, что это мамина кровь, и молилась, чтобы это оказалось не так.

А если приход парня как-то связан с теми событиями и эта визитка не шутка? Может, ФБР расследует убийство моей матери?

«Прошло пять лет», – напомнила я себе. Но ведь дело все еще не закрыто. Тело матери так и не нашли. Исходя из количества крови, которое обнаружили в гримерной, полиция с самого начала искала именно тело.

Я перевернула визитку. На обратной стороне была надпись от руки: «Кассандра, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ».

Под этими словами кто-то еще написал вторую просьбу – мелкими, угловатыми, едва различимыми буквами. Я провела по ним пальцем и задумалась о парне из закусочной: может, он вовсе не агент.

Но кто он тогда? Посланник?

У меня не было ответа, но слова, написанные внизу карточки, нельзя не заметить, так же, как и «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ» спецагента Таннера Бриггса.

«На твоем месте я не стал бы».

Ты

Ты хорошо умеешь ждать. Ждать подходящего момента. Ждать подходящей девушки. Теперь она уже найдена, но ты все равно ждешь. Ждешь, когда она проснется. Ждешь, когда она откроет глаза и увидит тебя.

Ждешь, когда она начнет кричать.

Кричать.

Кричать.

А потом поймет, что никто, кроме тебя, ее не услышит.

Ты знаешь, как все сложится: она разозлится, потом испугается, потом станет клясться и божиться, что, если ты ее отпустишь, она не расскажет ни одной живой душе. Она будет врать тебе, она попытается манипулировать тобой, и ты покажешь ей – как до того уже многим, – что это попросту не сработает.