Дженнифер Барнс – Маленькая жестокая правда (страница 13)

– Значит, я больше не «мисс Тафт»? – с вызовом спросила я, вспомнив лицо Ника, когда он выпроваживал пьяного Парня из студенческого братства. Тогда он злился на него и на меня, нехотя признавая мою способность постоять за себя.

– Как только кто-то затевает драку в моем баре и предлагает советы по вышвыриванию подонков, мы сразу переходим на «ты», – сказал Ник.

– Я не начинала драку. Я ее закончила. А если ты продолжишь вышвыривать людей в том же духе, то рискуешь заработать воспаление локтевого сустава.

– Я тебя услышал, – ответил Ник. – Четко и ясно.

Мы замолчали. Я думала о том, как он выглядел, когда выкидывал из бара Парня из студенческого братства. Как была стиснута его челюсть, как был напряжен каждый мускул его тела.

– Ты еще здесь? – спросил Ник.

– Угу, – ответила я, а потом через пару секунд напомнила, – и это ты мне позвонил.

Снова повисла пауза, но уже не такая долгая.

– Мне нужна услуга.

«Ну еще бы», – подумала я. Конечно, он позвонил не только для того, чтобы вспомнить мои очаровательные навыки самозащиты. У него уже несколько месяцев был мой номер. Если бы он хотел позвонить – в любое время, – он бы позвонил.

– Какая именно? – спросила я.

– Прежде чем мы перейдем к деталям, хочу напомнить, что ты у меня в долгу.

– Спорное заявление.

– На самом деле ты так не думаешь. – И он был прав.

После всего, через что ему пришлось пройти из-за нас с Кэмпбелл, я действительно была перед ним в долгу.

– Что тебе нужно, Ник?

Он ответил, но я ни слова не смогла разобрать.

– Прости, но я не понимаю бессвязное бормотание.

– На следующей неделе будет проходить одна вечеринка, – процедил Ник, явно без особого удовольствия. – Дэвис Эймс устраивает в отеле «Аркадия» благотворительный вечер, – он произнес фамилию «Эймс», словно грязное ругательство. – Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Я не особо любила ходить на свидания, отчасти хотя бы потому, что была не из тех девушек, с которыми парни предпочитают встречаться. Я могла справиться со свистом в свой адрес, недвусмысленными предложениями и слухами о том, что, возможно, произошло под трибунами, но все остальное было для меня девственной территорией.

Простите за случайный каламбур.

– Сойер? – напомнил о себе Ник.

– А я-то думала, ты попросишь меня спланировать кражу драгоценностей, – пошутила я, потому что это было проще, чем раздумывать над его просьбой.

– Если бы я хотел спланировать кражу драгоценностей, – парировал он, – я бы позвонил Кэмпбелл.

Слышать, как он произносит ее имя, было не больно, даже зная их историю. И слава богу. Полное отсутствие желания поморщиться лишний раз доказало мне, что я все еще нахожусь по ту сторону тонкой грани, которую всю жизнь так старательно пыталась не переступать. Флиртовать было нормально. Думать о ком-то тоже было нормально. И даже плотские отношения меня не пугали.

Чего не скажешь о чувствах.

– Почему ты не позвонил Кэмпбелл? – спросила я.

Когда-то они были друг для друга способом выпустить пар, и уж кто-кто, а Кэмпбелл задолжала ему по-крупному.

– Потому что я позвонил тебе.

Я даже думать не хотела о том, что он только что сказал, – и о том, как внезапно стал мягче его голос.

К счастью, Ник решил сразу же просветить меня, зачем ему так понадобилось пойти на ту вечеринку, что даже попросил меня об одолжении.

– У меня есть сестра. Ей пятнадцать. Она живет с нашей бабушкой. И хочет попасть на этот идиотский Бал дебютанток через пару лет.

В его голосе было столько возмущения, что я невольно ухмыльнулась.

– Но зачем я должна пойти с тобой на вечеринку?

– Теперь у меня есть деньги, – почему-то этот факт тоже его сердил. – Но у меня нет связей, которые ей нужны. И репутации.

– Так ты просишь меня ввести тебя в общество? – спросила я, забавляясь чуть больше, чем следовало. – Мы что, в романе Джейн Остен?

– Мне нравится Джейн Остен, – как ни в чем не бывало ответил Ник. – И ты у меня в долгу.

Да, и пока я была ему должна, мне оставалось только одно – вернуть долг. И сейчас мне это ничего не стоило. Возможно, мы станцевали бы еще один танец.

И может быть, я смогла бы закрыть этот гештальт.

– Я согласна. Мистер Райан.

Он не успел ничего ответить на это, потому что тетя Оливия позвала нас с Лили где-то в глубине дома, и я сдавленно застонала.

– Что это было? – спросил Ник.

Мои губы предательски растянулись в улыбке.

– До свидания, Ник.

Я повесила трубку как раз в тот момент, когда тетя Оливия крикнула:

– Кто хочет сделать именные доски для заметок? А потом я покажу вам совершенно очаровательные маленькие наряды, которые купила для вечеринки Грир.

Мне совсем не хотелось делать доску для комнаты в общежитии, в которую я пока еще даже не думала перебираться, но еще меньше мне хотелось идти на вечеринку по случаю рождения ребенка, которого, как я точно знала, не существовало. Я несколько месяцев ждала, что у мачехи Сэди-Грэйс вот-вот случится «выкидыш». Но когда мы получили приглашение на вечеринку, я попыталась сказать тете Оливии, что Грир симулирует беременность.

Тетя Оливия осадила меня. «Не говори глупостей, Сойер! Я уверена, ты просто все неправильно поняла». Лично я считала, что наблюдать, как дамочка надевает накладной живот, чтобы казаться беременной, – это то, что чертовски трудно «неправильно понять», но тетя Оливия и слышать об этом не хотела. «Ты только подумай, ну что за женщина способна на такое! Пф! Мне уже хватит нелепостей на это лето, спасибо. Мы идем на вечеринку. Разговор окончен».

– Тебе не кажется, что девочки уже достаточно наказаны? – спросил дядя Джей Ди, стоя прямо за окном.

Пусть я была согласна с ним, но тот отеческий тон, с которым он произнес «девочки», во множественном числе, был для моих ушей как скрежет мела по классной доске.

– Ты намекаешь, что время, проведенное со мной, – это наказание, Джон? – Тетя Оливия называла его по имени, только когда была раздражена.

– Им по восемнадцать, Лив. Почти девятнадцать.

– Я всегда для тебя Лив, когда ты чего-то хочешь, – тихо сказала тетя Оливия.

– Господи, да я просто пытаюсь разговаривать с тобой, как…

– Как с ней?

До этого я лишь однажды слышала, как они ссорились, – из-за каких-то финансовых проблем.

Как с ней. Как с ней. Как с ней.

Слова тети Оливии снова и снова звучали у меня в голове. О ком она говорила? Она считала, что у него роман на стороне? Или, что еще хуже, узнала, что он сделал с моей матерью?

– Говори тише, Оливия. – Джей Ди последовал своему собственному совету и понизил голос настолько, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его, хотя теперь они стояли прямо у окна.

– Значит, я снова Оливия?

Вопрос был встречен молчанием, а затем послышались шаги.

– Куда ты идешь? – крикнула она ему вслед.

На этот раз мой «дядя» ответил на вопрос своей жены, и его слова были наполнены эмоциями, которые я так и не смогла разобрать.

– На озеро. Если хочешь, чтобы все сидели дома, кто-то должен проверить лодки.

Глава 13