Дженнифер Барнс – Маленькая жестокая правда (страница 10)
Но я никогда не задумывалась о том, как все это может повлиять на мои отношения – или их отсутствие – с Ником.
– Ну конечно, – сдержанно отозвался Ник. – Прости за эту неприятную правду.
– Правда в том, – тихим голосом ответила я, напрягшись всем телом, – что моя мама солгала. Я не Эймс, – я сглотнула и продолжила лишь только потому, что в баре было очень шумно. – Я Истерлинг.
Ник пристально смотрел на меня. Впервые за эту встречу у стойки бара я почувствовала, что он действительно видит меня, и напомнила себе, что, когда дело касается противоположного пола, не всегда хорошо быть замеченной.
– Истерлинг, – повторил Ник. – Разве это не…
Прежде чем Ник смог продолжить расспросы, появилась Виктория. Бросив на меня последний долгий взгляд, он повернулся к ней и кивнул на напитки, которые только что приготовил:
– Я запишу это на ваш счет.
Затем подошел еще кто-то, чтобы сделать заказ, и то, что назревало между мной и Ником – если вообще что-то назревало, – оборвалось, как бурление в кипящем котле, который переставили на медленный огонь.
Как танец, в котором ни один из участников не произнес ни слова.
Когда он повернулся ко мне спиной, я мысленно утешила себя, что это только к лучшему, – я ведь пришла сюда не ради него. Мне нужно сосредоточиться на Виктории. Я сомневалась, что сегодня произвела хоть какое-то «впечатление». И это собрание «Белых перчаток» могло стать для меня первым и последним.
Возможно, это был мой единственный шанс, и поэтому я спросила:
– Ана Гутьеррес – твоя родственница?
– Откуда такой интерес к моим родственным связям? – ответила вопросом на вопрос Виктория.
– Ана София Гутьеррес, – повторила я. – Сейчас ей, должно быть, чуть за тридцать. Может, это твоя сестра? Или кузина?
Прежде чем Виктория успела ответить – или промолчать, – кто-то протиснулся между нами, причем с такой силой, что я вскочила с табурета, на котором сидела.
– Где мои ключи? – Это вернулся Парень из студенческого братства. Судя по громкости и тону его голоса, я подумала, что он в одиночку выпил все, что недавно заказал.
Ник не собирался возвращать ему ключи.
– Вызови такси, – посоветовала я ему. – Или попроси кого-нибудь подвезти тебя.
Стоило ему повернуться ко мне, как я сразу поняла, что привлекать его внимание было ошибкой. Он протянул руку и убрал волосы с моего лица. Я попыталась отстраниться, но его потная ладонь легла мне на шею, прижимая к себе.
– Не распускай руки! – Виктория удивила меня. В ее голосе звучала сталь. Холодная и неподдельная. – Сначала спроси разрешения. Усек?
Парень из братства проигнорировал ее.
– Как тебя зовут? – спросил он, еще сильнее сдавливая мою шею и приближая свой рот к моему.
Я чувствовала его дыхание на своем лице.
Я чувствовала его запах.
– Сначала спросить разрешения, – тихо сказала я, – это очень хорошее правило.
Он, вероятно, ожидал, что я его оттолкну, но я выросла в «Холлере», научившись использовать предубеждения – и инерцию движения тела – в своих интересах. Когда он наклонился еще ближе, я зацепила ногой барный стул, рывком поставила его между нами, схватила парня за руку и потянула.
Через две секунды Парень из студенческого братства лежал на животе, а моя пятка упиралась ему в спину.
– Круто! – похвалила меня Виктория.
Я почувствовала и услышала, как Ник перепрыгнул через барную стойку, но даже не посмотрела в его сторону, когда он встал рядом со мной.
Пусть гадает, что, черт возьми, только что произошло.
Пусть запомнит, что я не какая-нибудь там бедная-несчастная богатая девчонка.
Я чуть сильнее вдавила пятку в пьяного козла и улыбнулась Виктории:
– Стараюсь.
День труда, 03:22
– Сойер? Мне кажется, я чувствую свое плечо.
– Ты чувствуешь руки?
– Нет.
– А ноги?
– Нет.
– Ты можешь пошевелиться?
– Сейчас проверю… Тоже нет.
– Тогда какая нам польза от того, что ты уже можешь чувствовать свое плечо?
– Не знаю, Сойер. Но мне кажется, я слышу, как кто-то идет к нам, а ты единственная, кто может что-нибудь придумать.
Глава 9
В пятницу после Дня поминовения наконец-то закончились летние грозы, не прекращавшиеся сорок восемь часов и побившие все рекорды. Тетя Оливия собирала вещи для очередной поездки на озеро с меньшей одержимостью, а мы с Лили получили загадочное сообщение, которое пришло на наши телефоны в одно и то же время.
@) – ' —, – -
Мне потребовалась пара секунд, чтобы догадаться перевернуть экран мобильного – изображение стало похоже на розу. Сообщение, которое пришло следом, мы расшифровали сразу же.
~ ~ ~ ~ ~8<
Фоллинг-Спрингс. 02:30. Сегодня.
– Что еще за Фоллинг-Спрингс? – спросила я у Лили.
Она шикнула на меня, обернулась через плечо и, только убедившись в том, что тетя Оливия по-прежнему сосредоточенно сверяет два своих списка, вытащила меня в коридор.
– Фоллинг-Спрингс – это бухта на другой стороне озера, – тихим голосом пояснила Лили.
–
Лили начала было кивать и только потом сообразила, что я шучу. Она наставила на меня свой указательный палец с безупречным маникюром, видимо считая, что это должно меня устрашить.
– Ладно, ладно. Никаких больше шуток.
– В самой бухте Фоллинг-Спрингс нет ничего скандального, – прошептала в ответ Лили, и по ее тону я поняла, что неохотно, но прощена. – В отличие от скал.
Той же ночью, в два часа, надев купальники и пляжные накидки, мы прокрались к причалу, спустили на воду меньшую из двух семейных лодок и бесшумно погребли через темную бухту. Подобрав по дороге Кэмпбелл и Сэди-Грэйс, мы направились в Фоллинг-Спрингс.
– Итак… – Кэмпбелл уселась рядом со мной. – Какой у нас план?
Она говорила почти шепотом, но я все равно бросила взгляд сначала на Лили, которая сосредоточенно вела лодку, а затем на Сэди-Грэйс, которая «помогала Лили сосредоточиться», прежде чем ответить.
– План, – пробормотала я, – состоит в том, чтобы снова поговорить с Викторией.
Я рассказала Кэмпбелл о нашей беседе с Викторией Гутьеррес в «Биг-Бэнге». Кэм не меньше меня хотела найти ребенка Аны – своих сводных брата или сестру. А значит, ей было интересно все, что могла сказать Виктория.