Дженнифер Барнс – Грандиозная игра (страница 5)

– Чисто технически я пока не на борту, – заметила Лира.

Пустые придирки к словам? Пожалуй! Но ее можно было понять. Появление Хоторна напомнило ей о том сне и о тех трех отцовских фразах, единственном, что она услышала от него за всю жизнь: «С днем рождения, Лира», «А Хоторн – вот кто всему виной». А дальше загадка: «С чего начать пари? Нет, думай до зари»,

– Так я и не вертолет имел в виду, – уточнил Джеймсон Хоторн, и его улыбка тут же превратилась в кривую усмешку: он был из тех, кому такие вот фокусы ничего не стоили. – «Грандиозная игра» приветствует тебя, Лира Каталина Кейн! Добро пожаловать!

В его интонации будто бы угадывалось что-то порочное, исступленное.

– Так ты Джеймсон Хоторн, – проговорила Лира без капли благоговения. Ей не хотелось, чтобы он знал, какие эмоции пробуждает в ней его присутствие, взгляд, небрежная поза. Он стоял, прислонившись к вертолету так спокойно, будто за спиной у него была обыкновенная стена.

– Есть такой грешок, – шутливо ответил он, – и еще кое-какие другие. – Он бросил взгляд через плечо и крикнул кому-то: – Ты опоздал!

– Наглая ложь!

Лира застыла. Она знала этот голос так же хорошо, как свое тело – хореографию, движения, отработанные тысячу раз, заученные настолько тщательно, что, наверное, и десятилетия спустя мышцы тут же пронзит боль, если только включить знакомую музыку. Да, она знала этот голос – Грэйсон Хоторн.

– Да ладно, не отнекивайся, – с вызовом крикнул Джеймсон.

– Я никогда не опаздываю.

– Такое ощущение, – невинно продолжал Джеймсон, – что кто-то сообщил тебе неправильное время.

Лира почти не слышала Джеймсона. Ее внимание было приковано к единственному звуку – к шагам по асфальту у нее за спиной. Она постаралась убедить себя, что это глупости и она никак не может чувствовать приближение Грэйсона Хоторна. Он для нее пустое место.

«А Хоторн – вот кто всему виной». Это воспоминание сменилось другим, а вместо отцовского голоса заговорил Грэйсон: «Хватит сюда звонить!» Надменный, не терпящий возражений приказ, сорвавшийся с его губ, когда она в третий и в последний раз набрала его номер в поиске ответов – хоть каких-нибудь.

Грэйсон Хоторн – единственный человек, с которым она поделилась своим воспоминанием, рассказала о снах, об отцовском самоубийстве, совершенном у нее на глазах.

И плевать он на всё это хотел. Ну еще бы! Она ведь никто и звать никак, а он – блистательный Хоторн, холодная, надменная, самолюбивая мразь, обладатель известной фамилии, которому абсолютно неинтересно, сколько жизней разрушил его богатенький дедушка и кому они принадлежали.

Грэйсон остановился в нескольких футах от Лиры.

– Полагаю, Джейми, ты в курсе, что за тобой следят.

– О, в этом даже не сомневайся, – последовал ответ, но вовсе не из уст Джеймсона.

Лира наконец смогла обернуться. За спиной у Грэйсона, на которого она смотреть не хотела, появилась фигура. Незнакомец шел к вертолету, но был еще довольно далеко и не мог услышать, о чем говорят парни.

И всё же… Лира внимательно разглядывала незнакомца. Высокий, широкоплечий, но при этом худощавый, он двигался легко и плавно, словно тоже был танцором. Говорил он с британским акцентом и мог похвастаться смуглой кожей и острыми скулами. А еще улыбкой, в которой читалась угроза.

Его черные, густые волосы слегка завивались у кончиков, но лежали отнюдь не небрежно. Слово «небрежность» вообще с ним не вязалось.

– Хотя тут стоит внести ясность, – уточнил он, поймав взгляд Лиры, – я следил не только за Джеймсоном.

«Но и за мной, – подумала Лира. – Он шпионил за мной. Разнюхивал, кто его соперники».

– Рохан! – поприветствовал парня Джеймсон тоном, в котором смешались нотки осуждения и веселья.

– И я рад встрече, Хоторн. – Акцент Рохана мгновенно утратил аристократичность, хотя еще секунду назад Лира отчетливо ее уловила. Рохан производил впечатление человека, который может быть кем только пожелает, и это ощущение потрясло Лиру.

Как жаль, что ей такая роскошь недоступна.

– Шаг назад, – приказал Грэйсон то ли Джеймсону, то ли Рохану – этого Лира не поняла. Но было очевидно: ее присутствия он даже не заметил.

– Мой нервный и, увы, куда менее харизматичный братец в этом году будет следить за тем, чтобы все играли по правилам, включая тебя, – предупредил Джеймсон Рохана.

– Как по мне, – начал Рохан, снова задержав взгляд на Лире, – играть по правилам веселее всего. – Его губы снова тронула та самая улыбка.

Глава 7

Лира

В кресло пилота сел Джеймсон. Но это удивило Лиру куда меньше, чем тот факт, что Грэйсон снизошел до того, чтобы сесть в одном отсеке с игроками, которых набралось четверо. До полета все успели быстро перезнакомиться.

«Сосредоточься на состязании, – приказала себе Лира. – Забудь о Грэйсоне Хоторне».

Справа от нее устроился Рохан, закрыв – ну или почти закрыв – собой Грэйсона (вот это удача!). Британский соперник уселся, слегка расставив длинные ноги. В его позе читалась намеренная небрежность. Напротив Рохана расположился парень лет двадцати пяти – Нокс Лэндри, как его представил Джеймсон. Лира переключила внимание на него.

Модненькая прическа: зачесанные назад темные волосы, блестящие от геля, несколько прядок дерзко падают на лицо. Кожа с легким оттенком загара, проницательный взгляд, почти черные брови, острая челюсть, дорогой спортивный жилет поверх рубашки классического кроя. Такой наряд в сочетании с прической навевал ассоциации с закрытыми клубами для элиты и доходными темками, но сломанный в нескольких местах нос нашептывал о драках в баре.

Пока Лира с любопытством разглядывала Нокса, он и сам поднял на нее взгляд – не менее пристальный. И что бы он в ней ни увидел, явно остался не слишком-то впечатлен.

Да, недооценивай меня на здоровье! Лира к такому привыкла. Как ни крути, а мгновенно получить стратегическое преимущество не самае худшее событие в жизни.

Стараясь сохранять невозмутимость, девушка переключила внимание на пожилую женщину, сидевшую рядом с Ноксом. У Одетты Моралес были длинные, густые, тронутые серебристой сединой волосы. Она носила их распущенными. Кончики – и только кончики – выкрашены в угольно-черный. Интересно, сколько ей лет, подумалось Лире.

– Восемьдесят один, милочка, – сообщила Одетта, будто бы прочитав мысли девушки. – Надеюсь, из меня получилась милая старушка.

«Милая старушка – точно не про нее», – подумала Лира. Улыбчивая, красивая, несмотря на преклонные годы, Одетта скорее, походила на орла в разгар охоты.

Вертолет повернул – так резко, что у Лиры дыхание перехватило, и вид из окна мгновенно вытеснил из сознания все мысли. Лире открылась темная бездонная ширь Тихого океана, на которой темно-синие пятна перемежались с зелеными. Вдоль линии берега из воды выглядывали скалы, точно памятники былым временам. В беге волн, разбивающихся о камни, угадывалось что-то магическое.

Когда вертолет пересек береговую линию и взмыл над океаном, Лира невольно задумалась, далеко ли лететь. Какое расстояние вообще может преодолеть эта посудина? Сто миль? Или, может, пятьсот?

Наслаждайся видом! Дыши! Вертолет спешил по своему маршруту, а за окном мелькала бездонная синь океана. А потом вдруг показался остров. С виду небольшой, но, стоило вертолету подлететь чуть ближе, как этот клочок земли перестал казаться Лире таким уж крошечным. На его поверхности преобладали оттенки бежевого и зеленого, но кое-где виднелись черные пятна.

Тогда-то девушка и поняла, где они и куда собираются приземлиться – это остров Хоторнов.

Вертолет резко нырнул вниз, но в последнюю секунду успел выровняться и уйти от столкновения с кронами деревьев. Через секунду зеленый нетронутый лес остался позади, а за окном показались обугленные останки обгоревших деревьев – напоминание о том, что этот остров не просто частное владение, местечко, где можно провести выходной, одно из множества миллиардерских прихотей, – у него явно имелись жуткие тайны.

Лира как никто другой знала: трагедия не проходит бесследно. Потеря оставляет шрамы. И чем глубже рана, тем дольше ее видно. Несколько десятилетий назад тут был пожар. Лира попыталась припомнить всё, что читала об этом: погибли люди, во всём обвинили вовсе не Хоторнов, а одну из местных жительниц. Удобненько!

Лира наклонилась немного вперед, и в поле ее зрения тут же попал Грэйсон. Его лицо точно было высечено изо льда или из камня: острые черты, волевая челюсть, чуть пухлые губы, которые могли бы смягчить строгий вид, но не в его случае, светлые волосы, пронзительные глаза серебристо-серого цвета. Грэйсон Хоторн выглядел под стать своему голосу – как совершенное оружие, бесчеловечное, беспощадное, никогда не теряющее контроля.

«С кем я говорю? – возник его голос в воспоминаниях Лиры. – Или предпочтете, чтобы я перефразировал свой вопрос: чей звонок я сейчас сброшу?»

Лира откинулась на спинку кресла. К счастью, никто не заметил ее волнения.

Вертолет заходил на посадку. Благодаря Джеймсону она оказалась мягкой: воздушное судно опустилось в самый центр круглой вертолетной площадки так плавно, что Лира почти этого не заметила.

И минуты не прошло, как двери вертолета открылись, но Лире казалось, что ждать пришлось целую вечность. Ей не терпелось поскорее покинуть замкнутое пространство пассажирского отсека.