Дженнифер Барнс – Дурная кровь (страница 25)

Она повернулась к Майклу:

– У тебя?

Он улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой.

– На сто процентов.

Ри фыркнула.

– Так я и думала.

Тут открылась дверь в ресторан, и вошел Вдовий Пик из аптечного сада. Ри улыбнулась, увидев его, так же как раньше, когда Дин заказал бисквиты с подливой.

– Помнишь Шейна? – спросила Ри у меня. – Мой внук.

Шейн. Мне показалось, что я вот-вот дотянусь до воспоминаний. Ри начала вставать.

– Мама знала человека по имени Мэйсон Кайл? – спросила я, прежде чем она успела уйти.

Ри пристально посмотрела на меня.

– Мэйсон Кайл? – Она покачала головой, словно пыталась прояснить воспоминания. – Я двадцать пять лет не слышала это имя. Он уехал из Гейтера, когда ему было сколько? Семнадцать или вроде того? Еще до того, как мама приехала в город, Кэсси.

Когда Ри направилась к стойке – и к своему внуку, – одна из пожилых женщин, сидевших за столиком позади нас, цокнула языком.

– Как печально то, что случилось с семьей Кайлов, – сказала она. – Просто ужасно.

– А что случилось? – спросила Слоан, повернувшись на сиденье.

Старик, игравший в шахматы по другую сторону от нас, повернулся и посмотрел на нее.

– Убили, – ворчливо произнес он. – Кто-то из тех людей.

Каких людей?

– Бедному маленькому Мэйсону было не больше девяти, – сказала та женщина, что цокала языком. – Многие поговаривали, что он все это видел.

Я представила того мальчика с фотографии, а потом подумала о безжалостном убийце, в которого он превратился.

– Хватит. – По интонации Ри и тому, как отреагировали остальные, было ясно, что ее слово здесь – закон. Кивнув, она повернулась к внуку: – Шейн, что я могу тебе…

Прежде чем она успела закончить вопрос, Шейн увидел что-то в окне. Все его тело напряглось, он выбежал из закусочной и поспешил куда-то.

Я посмотрела в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как он походит к группе из примерно дюжины человек. Они шли группами по четыре. Разных возрастов. Разных национальностей. Все были с ног до головы одеты в белое.

Шейн попытался подойти к девушке, которая стояла позади остальных, но мужчина с густыми волосами – чернильно-черными с легкой проседью – преградил ему путь.

– Готова рискнуть, – сказала Лия, не отводя взгляда от сцены назревающего конфликта, – и предположить, что «те люди» – это представители дружелюбной местной секты.

Глава 32

Те люди. Вот как старик, игравший в шахматы, назвал тех, кто убил семью Мэйсона Кайла тридцать с чем-то лет назад.

Майкл бросил на стол три двадцатки, и мы все направились к выходу.

– Мэл. – Шейн попытался обойти мужчину с седеющими волосами. – Мелоди.

– Все в порядке, Эхо, – обратился мужчина к девушке, которую Шейн назвал Мелоди. – Произнеси свою правду.

Девушка, которую я почти узнавала – так же, как почти узнавала Шейна, – шагнула вперед. Она смотрела в землю.

– Я больше не Мелоди, – сказала она тихо, робко, почти шепотом. – Я не хочу быть Мелоди. Мое второе имя – мое истинное имя – Эхо. – Она подняла взгляд и посмотрела брату в глаза. – Я теперь счастлива. Почему ты не рад за меня?

– Рад за тебя? – повторил Шейн, у которого перехватило дыхание. – Мэл, ты даже поговорить со мной не можешь, не оглядываясь на него, чтобы убедиться, что ты все говоришь правильно. Ты отказалась от колледжа – от колледжа, Мелоди, – чтобы вступить в пожирающую души секту, которая украла у нас мать, когда мы были детьми. – Руки Шейна сжались в кулаки. – Так что нет, я не могу быть рад за тебя.

– Твоя мама была потеряна. – Мужчина-лидер обратился к Шейну, его голос звучал почти мягко. – Мы пытались предоставить ей утешение, предложить более простую жизнь. Когда она предпочла иной путь, я скорбел так же, как и ты.

– Это из-за вас она покинула город! – взорвался Шейн.

Его противник сохранял полную невозмутимость.

– Ранчо «Безмятежность» не для всех. Мы не можем помочь всем, но тем, кому можем, мы помогаем. – Он взглянул на Мелоди – так мягко, что если бы я за ним не следила, то и не заметила бы.

– Я нашла свою безмятежность, – повторила Мелоди монотонным голосом, с остекленевшим взглядом. – В «Безмятежности» я нашла равновесие. В «Безмятежности» я нашла мир.

– Ты под чем-то? – спросил Шейн, а затем снова резко повернулся к мужчине: – Что вы ей дали? Что вы ей давали все это время?

Мужчина несколько секунд смотрел на Шейна пронизывающим взглядом, а потом склонил голову.

– Нам пора идти.

– Мы примерно в трех секундах от момента, когда этот Драко Малфой пустит в ход кулаки, – тихо произнес Майкл. – Три… два…

Шейн ударил мужчину. Лидер секты вытер кровь с губы тыльной стороной ладони, посмотрел на Шейна и улыбнулся.

Агенту Стерлинг не понадобилось много времени, чтобы найти информацию о ранчо «Безмятежность». Лидера звали Холланд Дарби. Местные власти десятки раз расследовали его деятельность за последние тридцать лет, но никаких доказательств чего-либо незаконного найти так и не удалось.

Самые первые жалобы относились к периоду больше тридцати лет назад, когда на окраинах Гейтера была создана коммуна под названием «Безмятежность». Согласно материалам, которые добыла агент Стерлинг, Холланд Дарби подбирал бродяг и бездомных, но за последующие годы он смог завлечь на свою сторону и нескольких впечатлительных молодых местных жителей. Только совершеннолетних. Только женщин.

Это многое сказало мне о Холланде Дарби. Ты всегда расставляешь все точки над i и палочки над t. Если бы ты укрывал несовершеннолетних, ты бы был уязвим перед законом, и чем бы ты ни занимался на ранчо «Безмятежность», последнее, чтобы тебе было нужно, – копы на территории. В числе твоих последователей были мужчины и женщины, но, если речь заходила о местных, ты предпочитал женщин – чем младше, тем лучше, но исключительно в рамках закона.

– Он привел Мелоди в город в качестве проверки. – Интонация Лии совершенно не выдавала того, что вся эта история стала для нее личной, что Холланд Дарби поднял к свету воспоминания, которые она погребла глубоко. – Дарби хотел, чтобы Шейн увиделся с сестрой. Он хотел, чтобы Мелоди дала ему понять – теперь они ее семья.

Чем меньше контактов будет у Мелоди с ее семьей, тем легче будет ей манипулировать, но чем больше она будет смотреть им в глаза и выбирать тебя, тем увереннее она будет, что они ее не простят. Что они не смогут простить ее, что, даже если она захочет покинуть ранчо «Безмятежность», она никогда не вернется домой.

– Определенно, – сказала Лия, вставая, – отель Гейтера лишь мимолетно знаком с понятием кондиционирования. – Она отбросила волосы назад. – Пойду переоденусь во что-нибудь полегче.

Выражение лица Лии заставило нас усомниться, что ее желание сменить гардероб связано с температурой воздуха. Майкл посмотрел ей вслед. Как бы хорошо она ни умела скрывать свои эмоции, читать их он умел лучше. Он знает, что ты чувствуешь. Ты знаешь, что он знает.

Через несколько секунд Майкл прошел в спальню за ней. Я могла представить, что именно будет дальше – отталкивание и притяжение между ними, Майкл провоцирует ее на эмоции, Лия бросает ему в лицо фиаско с Селин.

– Я уверена, – сказала Слоан, наполняя тишину, – что приблизительно с вероятностью восемьдесят семь процентов Майкл и Лия будут обниматься или осуществлять иные акты физического…

– Давайте вернемся к делу, – перебила ее агент Стерлинг. – Хорошо? – Она словно продолжила читать лекцию. – В адрес ранчо «Безмятежность» подавались десятки жалоб, когда Холланд Дарби начал покупать большие участки земли на окраинах города тридцать три года назад. Я бы предположила, что большинство этих заявлений были безосновательны или сфабрикованы – просто никто не хотел, чтобы бродяги, беглецы и бывшие наркоманы жили там, где раньше были семейные фермы. – Агент Стерлинг отложила жалобы в сторону и открыла папку потолще. – Приблизительно через девять месяцев после основания ранчо «Безмятежность» местный шериф начал расследование по подозрению группы в соучастии в убийствах Анны и Тодда Кайлов.

– Родители Найтшейда? – спросила я. Стерлинг кивнула. Весь следующий час она, Дин, Слоан и я разбирались в уликах, которые удалось найти в ходе того расследования.

Их было немного.

На момент убийства Анна и Тодд Кайлы были молодой женатой парой с девятилетним сыном. Отец Анны, Малкольм Лоуэлл, жил с ними. Читая между строк, я предположила, что Малкольм был состоятельным человеком – это ему принадлежал дом, это он отказался продавать свою землю Холланду Дарби, когда чужак начал скупать участки соседей. Между ними были какие-то конфликты. Словесные перепалки. Скрытые угрозы.

И в ту ночь кто-то вломился в дом Малкольма Лоуэлла, зарезал его дочь и зятя, яростно атаковал самого Малкольма, ударил его ножом семнадцать раз и оставил истекать кровью на полу. Согласно полицейскому отчету, девятилетний Мэйсон все это время был дома.

Ты слышал, как они кричали? Прятался? Пожилая женщина в закусочной сказала, что большинство людей в Гейтере были уверены: Мэйсон Кайл видел, как убивали его родителей, – но в отчете данных об этом не было.

Малкольм – дедушка Найтшейда – позвонил в 911. К моменту, когда прибыли врачи, его жизнь висела на волоске. Старик выжил. Дочь и зять – нет. После Малкольм Лоуэлл не смог описать внешность нападавшего, но подозрения почти тут же пали на жителей ранчо «Безмятежность».