Дженнифер Арментроут – Возвращение (страница 22)

Я барабанил пальцами по рулевому колесу. Прошло совсем немного времени, а ей на голову свалилось столько информации, но Джози держалась молодцом, прямо как…

Прямо как Алекс.

Черт.

Если бы я мог стереть воспоминания об Алекс и забыть обо всем, что натворил, у меня бы появился шанс взглянуть на ситуацию объективно. Я видел, что Джози сильная, как Алекс. Не в физическом отношении, конечно. Эта сила заключалась не в мускулах и не в умении драться. У Джози была иная важная сила – сила духа. В этой девчонке был… внутренний стержень. Большинство смертных, узнав, что они на самом деле не смертные, что за ними охотятся Тени и Титаны, а их отец – легендарный бог тупизма, давно наложили бы в штаны.

Но Джози лишь задумчиво смотрела в окно. Может, мне стоило что-нибудь сказать? Похвалить ее за стойкость? Подбодрить хотя бы словом? Но на ум ничего не приходило. Я снова и снова косился в ее сторону, однако выражение ее лица не менялось.

Мы ехали дальше, и вдруг я вспомнил, каким теплым было ее тело, когда я прижал девушку к себе тогда, у машины. Что тут говорить, меня к ней тянуло, физически. Хотя Джози была не из тех, с кем я обычно развлекался, собственное желание залезть к ней в трусики меня совсем не удивляло.

Просто делать этого не стоило. Только борьба с собой давалась мне нелегко! С нашей первой встречи прошла всего пара дней, да и вместе мы провели всего ничего, но я уже чувствовал, что мое терпение на исходе. Я вообще не умел сдерживаться и контролировать свои действия, особенно если на кону стояло то, чего я хотел.

А я хотел ее. Физически, полностью оправдывая свою сущность. Получается, Аполлон был даже бóльшим идиотом, чем я думал, раз отдал свою дочь под мою опеку, зная то, что ему было известно обо мне.

При мысли об этом я рассмеялся.

– Что? – спросила Джози, повернувшись ко мне.

– Ничего, – ответил я и, улыбаясь, покачал головой.

С секунду помолчав, девушка вдруг выпалила:

– Я простила Эрин.

Это заявление застало меня врасплох. Я снова взглянул на нее – Джози смотрела на меня, ее щеки снова порозовели.

– Так.

– Думаешь, я слишком великодушная?

Объезжая по левой полосе фургон, который еле-еле тащился, я ухмыльнулся:

– Вряд ли об этом стоит спрашивать меня, Джо.

– Почему же, Сети?

– Я очень злопамятен, – улыбнувшись шире, ответил я. – Я холю и лелею все свои обиды, чтобы они превратились в небольшие омуты горечи.

– Как мило, – проговорила Джози и вытянулась на сиденье. – Не вижу смысла цепляться за обиды, ведь эти омуты горечи в конце концов затянут тебя самого и выпьют из тебя все.

Это уже произошло.

– Плохо, конечно, что Эрин мне лгала, но она все равно моя подруга. Она всегда была рядом, – продолжила девушка. – И это главное. А потом это даже круто – рядом существует целый мир, который взаимодействует с нашим миром, но мы об этом и не догадываемся. Совсем как в кино или в книге. Прямо как Хогвартс.

Ну вот. Я же говорил: обожает юных волшебников.

– Ты же читал «Гарри Поттера»?

– Нет, – фыркнул я.

– Видел фильмы?

– Не-а.

– Был в «Волшебном мире Гарри Поттера»?[8]

– И снова нет, – расхохотался я.

– Я тоже там не была, и все же… – Она так резко повернулась ко мне, что я удивился, как ее удержал на месте ремень безопасности. – Ты что, жил в пещере?

– Я был занят, – ответил я, взглянув в зеркало заднего вида. – Знаешь, сражался с автоматонами, спасал мир…

– Что такое автоматон?

– Тебе с ним лучше не встречаться, – отмахнулся было я, но тут она нахмурилась, и я вздохнул. – Автоматоны – творения Гефеста. Он у нас главный кузнец. Может создать что угодно. Автоматоны – полуроботы-полубыки. Они дышат огнем.

Джози снова села прямо.

– Звучит не очень… Как ты только его выговариваешь?.. Можно просто называть его Гефи?

– Мы зовем его проще – Геф, – хмыкнул я. – Он терпеть этого не может. А еще Геф ненавидел Ареса за то, что тот переспал с Афродитой, когда та еще была женой Гефа. Слышала о неразрывной сети? Она настоящая. Кузнец использовал ее, чтобы поймать их с поличным.

– Мне казалось, Афродита крутила с Адонисом?

– С кем она только не крутила. Она даже соблазнила одного из знакомых мне Стражей, который в итоге заработал приличный шрам, потому что осмелился распустить руки.

– Ты уже упоминал о Стражах, – проговорила Джози и забарабанила пальцами по «ридеру», который лежал у нее на коленях. – Ты сказал, что среди них в основном полукровки.

– Да. Теперь там и полукровки, и чистокровные.

– А эти Стражи – что-то вроде божественной армии? – продолжая постукивать по книжке, распрашивала меня Джози.

– Вроде того. Все полукровки предстают перед Советом – точнее, так было раньше. Около года назад многое изменилось, но до этого в возрасте восьми лет каждый представал перед Советом, который состоял из двенадцати чистокровных. Советы управляют Ковенантами – школами, расположенными неподалеку от крупных поселений. Совет решал: тренировать нас как Стражей или отправлять в услужение. Как можно догадаться, меня тренировали. Нам давали и базовое образование, но в основном мы изучали различные техники боя и обороны, от рукопашного боя вроде грэпплинга и крав-мага до основных боевых искусств, обращения с холодным и огнестрельным оружием. Стражей тысячи. Было больше… – Пока я не уничтожил целую толпу.

– Значит, ты тоже Страж?

– Да. И нет. Прежде всего, я Аполлион, но меня обучали точно так же. Впрочем, на меня давили сильнее и натаскивали отдельно. Даже на общих занятиях я всегда был сам по себе.

– Почему? – спросила Джози. Очевидно, играть в молчанку она больше не хотела.

И почему я так много ей рассказываю? Непонятно.

– Чистокровные и полукровки знали, кто я такой. Они знали, что я отличаюсь от них. К тому же я мог без особых усилий вырубить любого, конечно, им было не слишком комфортно в моем присутствии. Когда я оказывался рядом, в мою сторону косились, но близко не подходили.

Так что парни обходили меня стороной, а девушки… Те ничего не боялись. Я сошелся лишь с парочкой ребят из Ковенанта Божественного острова, но уже больше года не виделся ни с одним из них.

Джози перестала стучать по книжке.

– То есть в детстве у тебя не было друзей?

– Ни одного, – к собственному удивлению, признался я.

– Ни одного? – прошептала Джози.

Я взглянул на нее. Девушка внимательно изучала меня. Не с любопытством, но с явным желанием понять, найти со мной что-то общее. Это было написано у нее на лице. Может, поэтому я и рассказал ей о том, о чем было известно еще только одному человеку, не считая меня самого. Может, мне показалось, что эта девушка единственная из всех сумеет меня понять.

– Как только я открыл глаза и сделал первый вдох, моя чистокровная мать – кстати, слово «мать» в данном случае просто чертова шутка – передала меня няньке, такой же «милой» и «доброй», как Медуза Горгона. Мать меня не хотела. Видишь ли, отношения между полукровками и чистокровными были под запретом. Всегда существовал риск, что может родится Аполлион. Но была и другая причина – на полукровок обычно смотрели свысока. И моя мать… Между ними с отцом – которого я тоже не знаю – великой любви не вспыхнуло. Мать была не прочь поразвлечься, пока не забеременела от одного из своих партнеров. Конец веселью. Возможно, она и вовсе утопила бы меня в Средиземном море.

– Она бы этого не сделала! – ахнула Джози.

– Чистокровные нередко так поступали. И меня бы постигла та же участь, если бы незадолго до моего рождения к ней не явился бог и не сказал, кто я такой.

– Боже, какой ужас.

Я крепче сжал руль.

– Тогда я стал ее игрушкой. Годами я видел мать лишь тогда, когда она сама хотела увидеться со мной – дважды в неделю за ужином и на светских сборищах, где она самозабвенно хвалилась своим особенным сыном, Аполлионом. Тогда меня никто еще так не называл, но кто я, было ясно сразу. Всему виной глаза – меня выдавал их цвет. Я был чем-то вроде ценного реквизита, все равно что дорогая сумочка. На меня глазели. Обо мне шептались. Меня трогали. Гладили. А потом убирали с глаз долой, пока не возникала очередная необходимость произвести впечатление на чистокровных друзей. Они презирали ее, забеременевшую от полукровки, но были не прочь на меня посмотреть. Не стоит и говорить, что чистокровных я возненавидел. – Я замолчал и сделал глубокий вдох. – Мне даже не разрешалось называть ее мамой – обращаться к ней следовало только по имени, Каллиста. Моя милая мамочка обделалась бы со страху, узнай она правду – что я не должен был стать Аполлионом. А может, она и знала. Как бы то ни было, друзьями я не обзавелся. Играл с какой-то старой рухлядью, на которую ни один ребенок бы даже не посмотрел. А потом предстал перед Советом. Они взглянули на меня, поняли, кто я такой, и отправили с Кикладских островов в Англию – в Ковенант, где и началось мое обучение. Оттуда меня перевели в Ковенант Нэшвилла.

Я снова умолк, охваченный воспоминаниями. Нигде я не чувствовал себя дома.

– С тех пор я ни разу не возвращался на Киклады, а когда мне исполнилось восемнадцать, глава Ковенанта Нэшвилла сообщил мне, что мою мать нашли мертвой.

Новость была отстойной.

Пускай она и не заботилась обо мне, все же я был ее плотью и кровью. Я любил ее, хотя она и не любила меня.

Я ощущал на себе взгляд Джози, но сам не был готов встретиться с ней глазами – знал, что увижу жалость. Наверное, мне не стоило все это рассказывать.