Дженнифер Арментроут – Война Двух Королев (страница 94)

Сквозь туман промелькнула стрела, выпущенная откуда-то с земли. Рука Ривера вскинулась, поймав древко снаряда. Он повернул голову к охранникам, его голубые глаза засветились, а зрачки превратились в тонкие черные щели.

— Серьезно? — Ривер держал стрелу перед собой и выпустил дыхание — дымное, искрящееся, а затем быстро воспламеняющееся. Узкий след серебристого пламени рассек туман, уничтожив снаряд. — Кто следующий?

Стражники бросились в туман, бросив оружие и оставив лошадей.

— Умные смертные, — заметил Ривер.

— А почему рыцари не могли этого сделать? — спросила я.

— Потому что мы не представляем угрозы источнику пищи смертных. — Дракен прошел вперед, оглядывая стражников, прижавшихся к стене, словно пытаясь стать с ней одним целым. — Я наблюдаю за вами. За всеми вами. Продолжайте быть умными, и вы переживете эту ночь.

Никто из них не двинулся с места, пока Киеран разглядывал лошадей.

— Мы должны идти пешком, — посоветовала я, когда мы вышли на дорогу, огибающую крепость, известную как Истфолл. — Все будут направляться внутрь. Лошади привлекут внимание, когда туман начнет рассеиваться.

— Хорошая идея. — Киеран внимательно следил за крепостной стеной. — Куда нам идти?

Я осмотрела впереди укутанную туманом дорогу.

— Если Карсодония чем-то похожа на Оук-Эмблер, то здесь должен быть вход в систему туннелей.

— Согласен, — сказал Киеран. — Ты знаешь, какой из них ближе всего?

— Думаю, храм Никтоса. Мы должны начать оттуда.

— Храм Теней, — сказал Ривер, глядя вверх.

Я взглянул на Ривера.

— Что?

— Так изначально назывался храм, когда это королевство называлось Ласания. Солнце олицетворяло Первородного жизни, а тень — Первородного смерти, — сказал он.

Я и не подозревала, что эти храмы были такими старыми. К тому же я не могла вспомнить, водили ли меня и Йена к ним родители до того, как мы покинули Карсодонию. Под опекой Кровавой Королевы мне не разрешалось входить ни в одно из мест поклонения.

Мне никогда не разрешалось покидать территорию замка.

— Тот, который ты назвал храмом Теней, — спросила я, — он находится в Садовом районе?

— Он расположен на краю района, называемого Роскошным, — закончил за меня Ривер.

Я нахмурилась.

— Да.

Ривер убрал немного крови с лица, проведя по предплечью.

— Думаю, я помню, как туда попасть.

— Насколько ты знаком с Карсодонией? — Я жила здесь много лет и гораздо меньше, чем Ривер. Когда он говорил о Ласании и Илизеуме, он говорил так, будто не был здесь очень долго.

— Достаточно знаком, чтобы запомнить дорогу, — ответил он, и это было все, что он сказал, оставив загадкой, насколько он был знаком. Мы ускорили шаг и пошли в сторону Истфолла. В зданиях общежитий было тихо. Тех, кто там тренировался, скорее всего, отправили на стену или за нее, чтобы справиться с тем, что, по их мнению, было нападением Жаждущих.

Я отбросила меч в сторону, когда мы достигли окраины Роскошного района… района, который, насколько я помнила, был известен своими пышными сборищами на крышах и тайными закутками, о которых я не должна была знать. Ривер привел нас прямо в один из покрытых виноградом проходов, о которых говорил Йен. Когда мы были моложе, ему разрешали покидать Вэйфер и исследовать их, поэтому я слышала только о тоннелях, увитых шпалерами, которые тянулись через весь Садовый квартал и вели куда угодно.

Жуткую тишину города нарушил далекий пронзительный крик. Такой крик могло издать только одно существо.

Жаждущий.

— Боги, — прошептала я. — Туман. Должно быть, он привлек Жаждущих из Кровавого леса. Я не…

Я не подумала об этом.

— Удача на нашей стороне, — сказал Киеран сзади меня, когда мы шли за Ривером по туннелю, заросшему цветами гороха. — Это отвлечет их.

— Согласен, — согласился Ривер.

Они были правы. Но там, где были Жаждущие, ждала смерть. Я сжала челюсти. Я не хотела этого, но смерть…

Она была старым другом, как однажды сказал Кастил.

— Не думай об этом. — Рука Киерана легла на мое плечо. — Мы делаем то, что должны.

Было почти невозможно не думать о последствиях. Что, если Жаждущим удастся одолеть Вал, как они уже пытались в Масадонии? Вал никогда не терпел неудач, но, насколько я знала, Первобытный туман никогда не захлестывал и Карсодонию.

Шаги Ривера замедлились, когда мы прошли по сладко пахнущему проходу, и я заметила, что даже Первобытный туман не осмелился окутать храм Никтоса. Он был единственным, что было видно.

Храм располагался у подножия Утесов Печали, за толстой каменной стеной, опоясывающей все строение. Улица была пуста, когда мы пересекли ее и прошли через открытые ворота, ступая по двору, построенному из сумеречного камня. Я не могла подавить дрожь, глядя на извилистые шпили, которые тянулись почти до самых скал, стройные башенки и гладкие, черные как смоль стены. Ночью полированный сумеречный камень, казалось, манил с неба звезды, запечатлевая их в обсидиановом камне. Весь храм сверкал, как будто в нем зажгли и расставили сотни свечей.

Мы поднялись по широким ступеням, пройдя между двумя толстыми колоннами. Двери были широко распахнуты и вели в длинный узкий коридор.

— Если этот храм чем-то похож на тот, что в Оук-Эмблере, то подземный вход, скорее всего, находится за главной комнатой, — сказал Киеран.

— Там могут быть жрецы и жрицы, — напомнила я им, пока мы шли вперед.

— Как мы должны с ними обращаться? — спросил Киеран.

— Сжечь их?

Я бросила взгляд на Ривера.

— Если они не мешают, то оставить их в покое.

— Скучно, — ответил он.

— Они могут предупредить других, что мы здесь, — заметил Киеран. — Нам не нужно их убивать, но мы должны заставить их замолчать.

Я кивнула, пока мы шли к целле — главной комнате храма. Лунный свет струился сквозь стеклянный потолок, заливая мягким светом пол. Не было видно ни жрецов, ни жриц. Из сотен канделябров, расставленных вдоль стен, горели лишь несколько десятков. Здесь не было ни лавок, ни скамеек, где могли бы собраться поклоняющиеся. Был только помост и то, что стояло на возвышении.

Я никогда раньше не видела такого трона.

Вырезанный из сумеречного камня, он был больше, чем троны в Эваемоне и здесь. Массивный. Лунный свет ласкал кресло, отражаясь от спинки, вырезанной в виде полумесяца… точно такого же, как трон в Вэйфере.

— Сидел ли когда-нибудь Никтос на этом троне? — прошептала я.

— Только некоторое время. — Ривер пошел вперед.

Я прошла в целлу.

— Почему здесь только один?

Незажженные свечи ожили, заливая всю целлу ярким серебристо-белым светом. Волосы поднялись у меня на затылке и под капюшоном, когда я огляделась.

Киеран остановился позади меня.

— Это было… странно.

— Это она. — Ривер продолжил путь, направляясь к правой стороне помоста.

— Я?

— В тебе течет кровь Первородных, — сказал он. — И ты находишься в храме Первородного. Он реагирует на твое присутствие. Сущность осталась здесь.

Все это звучало глупо, но в целле была энергия, которая пропитала сам воздух, которым я дышала, и потрескивала на моей коже. Эфир в моей груди гудел.

— Ты такая особенная. — Киеран полуулыбнулся, когда мы обходили помост.

— Очень, — сухо сказал Ривер.