Дженнифер Арментроут – Война Двух Королев (страница 87)

Черт, нет. Мне было что сказать. Черт. Я чувствовал себя как Поппи, потому что у меня было много вопросов.

— Ты… ее сестра, не так ли? Чистокровная.

— Да.

Мои мысли бешено метались.

— Айрес — и твой отец тоже.

Она кивнула.

И это также означало…

— Ты — богиня.

Миллисента мрачно рассмеялась.

— Я не богиня. То, что я есть — это провал.

— Что? Если твой отец…

— Если ты похож на своего брата, то думаешь, что знаешь все, — заметила она. — Но, как и он, ты не знаешь, что возможно, а что нет. Ты понятия не имеешь.

— Тогда расскажи мне.

Миллисента одарила меня еще одной натянутой улыбкой, покачала головой, обдав мою грудь и лицо струей холодной воды.

Во мне горело разочарование, почти такое же сильное, как подступающая жажда крови.

— Какого черта? Почему ты не бог?

— С чего бы я вообще начала, если бы отвечала на твои вопросы? И когда твои вопросы прекратятся? Они не прекратятся. Каждый мой ответ приводил бы к другому, и, прежде чем мы узнали бы об этом, пришлось бы пересказать всю историю царств. — Миллисента моргнула, а затем отвернулась, переступая через мои ноги. — Настоящую историю.

— Я знаю настоящую историю.

— Нет, не знаешь. Как и Малик.

При упоминании имени брата из моих легких вырвался воздух, на мгновение ошеломив меня. Мой брат… Я не видел его с тех пор, как он перевязал мне руку. В памяти всплыло то, что он сказал о Прислужнице: «У нее был весьма ограниченный выбор». — Малик знает, — выдохнул я. — Этот сукин сын знает, кто ты.

Миллисента быстро переместилась, приседая у моих ног. Достаточно близко, чтобы, если бы я оттолкнулся, то повалил ее. Она должна была это знать, но осталась на месте.

— Ты не представляешь, что пришлось сделать твоему брату. Ты не… — Она оборвала себя, резко повернув шею. — Все, что делает королева… она делает не просто так. Почему она забрала тебя в первый раз. Почему она оставила Малика. Ей нужен был кто-то с сильной атлантийской родословной, чтобы помочь Пенеллаф в ее вознесении. Чтобы убедиться, что она не потерпит неудачу. Ей повезло, когда ты вернулся в игру, не так ли? Тот, кого она изначально планировала использовать. А потом наша мать ждала, пока Пенеллаф пройдет Выбраковку… это происходит сейчас. И теперь она снова ждет, пока Пенеллаф завершит ее.

— Поппи вознеслась в божество…

— Она не завершила Выбраковку, — перебила Миллисента. — Но когда она это сделает, моя сестра даст нашей матери то, чего она хотела с тех пор, как узнала, что ее сын мертв.

— Месть?

— Месть всем. — Миллисента наклонилась, положив руку мне на колено. Ее голос упал до шепота. — И она не хочет переделывать королевства. Это царства. Она хочет восстановить их такими, какими они были до создания первого атлантийца. Когда смертные были подчинены богам и Первородным. И это… это уничтожит не только царство смертных, но и Илизеум.

Меня пронзил шок.

— И ты думаешь, что Поппи поможет ей сделать это?

— У нее не будет выбора. Моей сестре суждено сделать именно это. Она — Предвестник, о котором было предсказано.

— Чушь, — прорычал я. — Она…

— Помнишь, что я говорила тебе раньше? Наша мать недостаточно сильна, чтобы сделать такое. Но она создала нечто подобное. Пенеллаф.

Холодный воздух хлынул мне в грудь.

— Нет.

— Это правда. — Черты ее лица сжались, и я увидел это на мгновение, прежде чем ее глаза опустились. Печаль. Глубокая, бесконечная печаль. — Я бы хотела, чтобы это было не так, потому что знаю: что бы я ни делала… что бы ни делал любой… Королева добьется своего. Потому что ты тоже не справишься.

Я наклонился, насколько позволяла цепь.

— Не справлюсь с чем?

Миллисента подняла на меня взгляд.

— С убийством моей сестры.

Я отпрянул назад к стене, едва успев почувствовать вспышку боли в спине.

— Пенеллаф скоро завершит Выбраковку. — Миллисента поднялась. — Тогда ее любовь к тебе станет одной из очень, очень немногих ее слабостей. Ты будешь единственным, кто сможет остановить ее тогда. Если этого не сделать, Пенеллаф поможет положить конец царствам, какими мы их знаем, в результате чего миллионы людей погибнут, а те, кто выживет, подвергнутся чему-то гораздо худшему. В любом случае, моя сестра не переживет этого. Она умрет на твоих руках или утопит царства в крови.

ГЛАВА 27

Поппи

На следующий день после обеда я расхаживала по спальне, а принесенный одной из менее болтливых Прислужниц обед съела только потому, что не могла позволить себе ослабеть.

Вместе с едой принесли еще один белый наряд. Предпочитая надеть то, что было на мне накануне, я уничтожила платье искрой эфира. Мне не следовало использовать эссенцию для такого детского поступка, но о минутной радости, которую она принесла, трудно сожалеть.

Время от времени я бросала взгляд на двойные двери. Я не видела и не слышала о Кровавой Королеве с тех пор, как они вернули меня в мои покои накануне вечером. Я осталась в этой проклятой комнате только потому, что не хотела рисковать безопасностью Киерана и Ривера, а также Кастила.

Я связалась с Киераном по нотаму, сообщив ему, что мы с Кастилом в порядке. Он обрадовался, но по связи я поняла, что он сомневается в Кастиле.

У меня тоже были сомнения.

Мое прикосновение принесло бы ему облегчение лишь на несколько часов… если бы вообще принесло. Может быть, даже ненадолго. Я могла только молиться, чтобы ему дали кровь и еду. Что исцеление этих ран дало ему более длительную передышку.

Я отчаянно пыталась заснуть. Чтобы добраться до Кастила. Но мне это не удавалось. Комната казалась слишком тихой и слишком большой. Слишком одинокой и слишком знакомой. Слишком…

Я остановила себя.

Ничего из этого не помогло бы. А вот что помогло бы точно, так это сосредоточиться на том, что будет дальше, и именно это я прокручивала в голове уже несколько часов. Наш план состоял в том, чтобы попасть в столицу и освободить Кастила и моего отца. План оставался таковым. Вот только нас технически взяли в плен, и я не знала, где держат моего отца, если не здесь.

Мне придется заставить Избет сказать, где он, когда я вернусь за ним.

Я ненавидела эту мысль… мне ужасно не нравилась идея оставить Айреса позади. Но я должна была вытащить Кастила, и поскорее.

Потому что он был не в порядке.

Я залечила все раны, какие могла, но он был на грани жажды крови и рисковал потерять часть себя. Я не могла этого допустить.

Ища уникальный отпечаток Киерана, я обнаружила богатое кедром ощущение.

— Лисса?

На моих губах заиграла кривая ухмылка.

— Не называй меня так.

— Тогда может, моя королева?

Я вздохнула.

— Как насчет ни того, ни другого?

Его усмешка щекотала мне нервы.

— Что случилось?

— Нам нужно убираться отсюда.