Дженнифер Арментроут – Война Двух Королев (страница 74)

— Мешочек…

— Он здесь. Я взял его. — Он кивнул на кресло из слоновой кости с подушкой по другую сторону кровати.

Слава богам.

— Ты… ты видел ее?

Кровавую Королеву.

Избет.

— Нет. Я даже не видел никаких Вознесенных, кроме небольшой армии рыцарей. Они повсюду. За пределами этой комнаты, в холле, на каждом этаже, — сказал он мне. — Я наполовину ожидал, что они будут в этом чертовом шкафу. Прислужницы и этот золотой хрен были единственными, кто с нами общался.

Но здесь была она.

Она должна была быть.

— Малик?

Киеран покачал головой.

Я закрыла глаза, сделав глубокий вдох.

— Кто тот золотой, о котором ты говоришь?

— Его зовут Каллум. Он Восставший. И с ним что-то не так.

— В этом всем есть что-то очень странное, — пробормотала я. Моя голова словно переключилась с запутанного кошмара на осознание того, что мы находимся в Карсодонии. Внутри Вэйфера. Это было очень сложно… насколько сильно наши планы сбились с пути. Сколько контроля мы либо потеряли, либо никогда не имели. Меня пронзила трещина паники, грозящая глубоко вонзить свои когти. Я не могла этого допустить. Слишком многое было поставлено на карту. Я должна была разобраться.

Мои руки задрожали, когда я прижала их к бокам.

— А как же та Прислужница? Миллисента?

— Не видел ее с тех пор, как мы прибыли сюда.

Я неглубоко вздохнула.

— Ты слышал, как она сказала, что мы не сможем попасть в Карсодонию незамеченными, если не пойдем с ней? Не то чтобы мы не сбежали. Тебе это не показалось странным?

— В ней нет ни одной вещи, которая не казалась бы мне странной.

Что ж, с этим мне пришлось согласиться.

Заставив свои мысли замедлиться и сосредоточиться, я положила руки на теплый карниз окна и посмотрела на улицу. Небо окрасилось в тускло-розовый цвет. Мой взгляд сразу же упал на каменные шпили храма Никтоса, а затем на мерцающий алмазный купол храма Персеса. Они располагались друг напротив друга, в разных районах: один смотрел на Страудское море, а другой — на тени Утесов Печали.

Если Кастил находился под землей и в системе туннелей, подобной той, что была в Оук-Эмблере, он мог оказаться под любым из них.

Как и мой отец.

Я была там, где хотела быть, но добраться сюда мне хотелось совсем не так. Я сосредоточилась на далеком Золотом мосте, который отделял Садовый район от менее благополучных районов Карсодонии. Мое сердце наконец-то замедлилось. Мои мысли успокаивались, когда в груди оседал эфир. — Это не совсем плохо.

— Да, — согласился Киеран, присоединившись ко мне у окна. — Мы здесь.

— Это не значит, что у нас будет свободное передвижение по замку или городу, — рассуждала я. — За нами будут пристально наблюдать, и неизвестно, что задумала Кровавая Королева. Она не оставит всех в своих комнатах сытыми и одетыми надолго.

— Нет, это не в ее стиле. — Взгляд Киерана проследил за моим.

Чайки пикировали и покачивались над Валом, где он начинал изгибаться и открывался вид на Нижний город, а затем на море, где на лазурных водах сверкало заходящее солнце. Мягкое сияние ложилось на сады и скатные крыши, и даже дальше, где дома стояли один на другом и едва хватало места для дыхания, теплый свет заливал город. Карсодония была прекрасна, особенно в сумерках и на рассвете, как и Кровавый лес. Еще одно доказательство того, что нечто столь потрясающее на поверхности может быть и уродливым внутри.

— Как ты думаешь, где сейчас наши армии? — спросила я.

— Армии уже должны быть в Нью-Хейвене или даже в Уайтбридже, — сказал он мне. — Они будут в трех-четырех днях пути. — Он наклонил голову и посмотрел на меня. — Если мы не вернемся в Три Реки, как обещали Валину, они придут искать.

Я кивнула.

— Как далеко ты могла общаться с Делано через нотам?

— Довольно далеко. Однажды он смог связаться со мной из Пустошей, но я не думаю, что смогу связаться с ним так далеко.

— Я тоже так думаю. — Он посмотрел на окно. — Но ведь Карсодония не может быть намного больше, чем расстояние между Пустошами и Помпеем, верно? — Киеран повернулся ко мне. — Что, если он смог подобраться к Валу?

Я пристально посмотрела на возвышавшуюся вдалеке массивную стену.

— Я могла бы до него добраться.

***

Некоторое время спустя я стояла, с блестящих фарфоровых лиц, аккуратно выстроившихся вдоль полок с одной стороны шкафа, на меня смотрели пустые глаза.

— Пожалуйста, закрой дверцу, — сказал Киеран сзади меня.

— Боишься кукол?

— Скорее, я боюсь, что эти куклы украдут мою душу.

На моих губах заиграла кривая ухмылка, когда я закрывала дверь. Мне приходилось рыскать в поисках всего, что можно было использовать в качестве оружия. Мой вольвений кинжал все еще был при мне, но они отобрали оружие у Киерана и Ривера. Я предложила Киерану клинок, но он отказался. Ни один из них не был беззащитен, но мне было бы легче, если бы он взял кинжал.

— Ты действительно играла с ними в детстве? — Киеран уставился на закрытый шкаф, словно ожидая, что кукла откроет дверцу и высунет голову.

— Да. — Повернувшись к нему, я прислонилась к шкафу.

— Это многое объясняет.

Я закатила глаза.

— Она… Избет дарила мне по одной каждый год в первый день лета, пока меня не отправили в Масадонию. Я думала, что они прекрасны.

Киеран скривил губы.

— Они ужасны.

— Да, но их лица были гладкими и безупречными. — Я потрогала шрам, проходящий по моей теплой щеке. — Мое, очевидно, не было, поэтому я притворялась, что похожа на них.

Его черты смягчились.

— Поппи…

— Я знаю. — Все мое лицо словно горело. — Это было глупо.

— Я не собирался говорить, что это было глупо…

За секунду до того, как распахнулись позолоченные двери, раздался громкий стук.

Это была она.

Прислужница.

Миллисента вошла в покои, ее черная туника с длинными рукавами была без всяких украшений и заканчивалась у колен, прямо над туго зашнурованными сапогами. На ее лице снова красовалась крылатая маска, на этот раз черная. Контраст с ее бледными глазами был поразительным.

— Добрый вечер. — Миллисента хлопнула в ладоши, когда за ней вошли три Прислужницы. Они были одеты одинаково, но носили свободные капоты, которые закрывали их головы и рты, оставляя видимыми только нарисованные маски. У двух из них были почти бесцветные голубые глаза. У одной — карие. И тут меня осенило. Возможно, не все Прислужницы были Восставшими, но было ясно, что не у всех были такие бледно-голубые глаза. У моей матери… у нее были карие глаза.

— Рада видеть тебя на ногах и в строю. — Миллисента наклонила голову к Киерану, и мое внимание привлекли ее волосы. Они были ровного полуночно-черного цвета, но выглядели… пестрыми и выцветшими. — Я же говорила тебе, что с ней будет все в порядке через день-два… или полтора.

Я оттолкнулась от шкафа, сразу же потянувшись, чтобы прочитать ее. Мои чувства ударились о стену, вызвав вспышку раздражения. Она блокировала меня.

— Что это был за яд?

— Что-то извлеченное из внутренностей какого-то существа. — Одно плечо приподнялось. — Это убило бы атлантийца. Определенно смертного. Только один стражник носил эти стрелы. Ну, знаешь, как страховка на случай, если ты захочешь продолжить свою божественную тропу Предвестника Судьбы.