Дженнифер Арментроут – Война Двух Королев (страница 106)

— Боги, — вздохнула она, напрягаясь, когда наши тела встретились. Ее пальцы впились в мою грудь. Мягкий женственный звук вырвался из ее уст, когда она медленно вынула член, оставив только кончик, и снова опустилась вниз.

Поппи продолжала захватывающие дух подъемы и спады, находя свой ритм и угол наклона. Ее спина изгибалась, когда она раскачивалась надо мной.

Мне нравился контроль. Я всегда был таким. Но с Поппи… наблюдать, как она находит свой путь, как она живет и любит без стыда? Ничто не было более сильным. Более сокрушительным. Я бы с радостью отказывался от контроля снова и снова ради этого — ради нее.

Но потом она начала действительно двигаться.

Быстрее. Сильнее. Я встретил ее движения, пальцы погрузились в плоть ее бедер. На ощупь она была скользкой и тугой, когда сжимала мой член. Ее вид — полная грудь, изгиб талии, складки на бедрах и вся эта раскрасневшаяся плоть, стал для меня гибельным.

Поппи обхватила мое левое запястье, притянув руку, на которой когда-то было кольцо, от бедра к груди — к сердцу. Ее пальцы сплелись с моими.

Я принадлежал ей.

Сердцем и душой.

Пока она скакала на мне все сильнее, я скользнул рукой к месту нашего соединения. Я нашел этот пучок нервов и надавил большим пальцем.

— О, боги, — вскрикнула она, и я почувствовал ее спазмы вокруг меня, когда она задрожала.

— Думаю, тебе это нравится. — Я застонал, когда она прижалась ко мне.

— Нравится, — задыхалась она. — Очень.

Ее стоны и мое рычание наполнили тускло освещенную комнату, присоединяясь к частым звукам сближения наших тел. Мои клыки пульсировали. Я хотел ее вены, но уже взял слишком много. Поэтому я сосредоточился на том, как она подходит мне, словно я был создан для нее. Как она двигалась по мне с дикой непринужденностью, всей любовью и доверием, которые она подарила мне. И всегда дарила.

Я хотел оставаться глубоко внутри нее часами — потерять себя в ней. Но она была во мне, под моей кожей, и обвилась вокруг моего сердца так же крепко, как вокруг моего члена.

Приподнявшись, она наклонилась вперед, заведя руку мне под голову. Она поднесла мой рот к своей груди. К твердому соску и двум колотым ранкам, которые я оставил ранее. Я закрыл рот над затвердевшим соском.

— Питайся, — прошептала она мне в макушку, ее бедра двигались. — Укуси. Пожалуйста.

Я не помню, какое из ее слов сломало мою сдержанность. Возможно, это было «пожалуйста». Мои губы разошлись, и я вонзил клыки в следы, которые оставил ранее. Она дернулась в моих руках, закричала, когда ее тело сжалось вокруг моего. Ее кровь попала мне на язык. Теплая. Густая. Древняя. Я жадно глотал и глубоко пил, вбирая ее в себя. Ее кровь была молнией в моих венах. Чистая сила, окутанная жасмином и кашемиром. То, как она обхватила мой член, стало моей погибелью. Приглушенное «Кас», вырвавшееся из ее губ. Ее кровь ударила в мое горло, в мое нутро. Все это вывело меня из равновесия.

По моему позвоночнику прокатилась мощная разрядка. Я сложил руки вокруг нее, прижав ее к своей груди, когда подался вверх, поднимая оба наших тела с кровати. Я высвободил свои клыки из ее плоти и нашел ее рот, целуя, пока не кончил. Разрядка уничтожила меня самым лучшим образом. Волна за волной, она казалась бесконечной, оставляя меня ошеломленным ее интенсивностью.

Всем тем, что я чувствовал к ней.

Прошло довольно много времени, прежде чем мой пульс замедлился. Я держал ее там, где хотел, на себе. В последующие тихие мгновения я кое-что понял. Мои пальцы замерли в ее волосах, когда я открыл глаза.

— Поппи?

— Да? — пробормотала она, прижавшись щекой к моей груди.

— Я не принимал эту траву, — сказал я ей, испытывая настоящий кавардак от противоречивых эмоций. — Ту, которая предотвращает беременность.

— Я так и поняла, — сказала она, зевая. — Я начала принимать меры предосторожности.

Мои брови взлетели вверх.

— Это тоже было в дневнике?

Поппи засмеялась.

— Нет. Я спросила Вонетту, — сказала она, поднимая голову. Я решил, что мне действительно нужно поблагодарить Нетту. — Она сказала мне, что нужно взять, поскольку маленький Кастил — это последнее, что нам нужно… по крайней мере, в данный момент.

Во мне забурлили эмоции, смесь холодного, жесткого ужаса и сладкого предвкушения.

— А как насчет маленькой Поппи? — Я зачесал ее волосы назад. — С темно-рыжими волосами, веснушками и серебристо-зелеными глазами?

— Мои глаза все еще такие?

— Да.

Она вздохнула.

— Я не знаю, почему они такие, но твой вопрос? Ты это серьезно?

— Всегда.

— Ты не всегда серьезен.

— Сейчас я серьезен.

— Я не знаю. То есть… да? — Она сморщила нос. — Однажды, далеко, далеко, далеко, далеко, далеко от этого момента. Да.

— Когда мы не будем в центре войны, например? — Я улыбнулся ей. — И я буду готов не быть в центре твоего внимания?

— Скорее, когда я буду уверена, что случайно не оставлю ребенка там, где не следовало бы.

Я усмехнулся, поднял голову и поцеловал ее.

— Позже.

— Позже, — согласилась она.

Опустив голову, я откинул ее волосы назад.

— Я хочу, чтобы ты питалась.

— Вероятно, тебе нужно питаться снова.

— Возможно, но я не поэтому хочу, чтобы ты питалась. Я не хочу, чтобы ты стала слабой, — сказал я ей. — Никогда, но особенно не тогда, когда мы находимся в центре Карсодонии.

Через мгновение она кивнула.

— Я посмотрю, захочет ли Киеран…

— Он захочет.

Поппи нахмурилась.

— Ты говоришь немного самоуверенно, ведь это не твоя кровь.

— Он захочет, — повторил я, думая, что она действительно не имеет ни малейшего представления о Киеране и о том, что он может или не может сделать для нее.

— Неважно, — пробормотала она, опуская подбородок мне на грудь. — Нам пора вставать. Нужно придумать план. Разобраться с Маликом. Придумать, как выбраться отсюда. Надеюсь, узнать что-нибудь о текущем состоянии Тони. Вернуться. Убить эту суку, — сказала она, и мои брови поднялись. — А потом мне нужно освободить отца. Я вроде как обещала Нектасу, что сделаю это. Ты мельком встречался с ним в форме дракена, — продолжила она с очередным зевком, и мои брови поднялись еще выше. — Мой отец должен быть в Карсодонии…

— Он в Вэйфере. — Тени, окружавшие одну из темных пустот в моем сознании, рассыпались. — Избет сказала, что он там.

Ее глаза расширились.

— Как ты…?

— После того, как ты сказала мне, что он был пещерным котом, я подговорил ее рассказать о нем. И ударил ножом в грудь. — При воспоминании я усмехнулся. — Не убил, но держу пари, было больно.

Поппи моргнула.

— Ты ударил ее ножом?

— Да, костью Жаждущего.

— Жаль, что я этого не видела. — Ее глаза снова расширились. — Я так сильно тебя люблю.

Я рассмеялся от полной неправильности этого.

— Возвращаемся к твоему отцу? Она сказала, что пещерный кот был там, где его всегда держали.

— Где его всегда держали, — пробормотала она, когда я провел большим пальцем по ее челюсти. — В покоях под Вэйфером, в главном зале. — Она внезапно наклонила голову и поцеловала меня. — Она сказала, что его нет в Вэйфере.