Дженнифер Арментроут – Шторм и ярость (страница 40)

– Потрясающе! – Арахис поднял два больших пальца вверх, а затем просто испарился.

Я откинула голову на подушку. Не думала, что смогу заснуть, но, похоже, тот прилив энергии, который я испытала, когда Зейн вошел в комнату, ушел вместе с ним.

Это было особенно странно.

В итоге я довольно быстро отключилась.

Я проспала, как показалось, целую вечность и проснулась чуть позже десяти утра. Первое, что хотелось сделать, – найти Мишу. Но сначала я приняла душ, высушила и расчесала волосы. Рука немного побаливала, но покраснение уже начало спадать. Как и Стражи, я исцелялась довольно быстро. К завтрашнему дню швы, вероятно, рассосутся, а к выходным шрамы станут бледно-розовыми.

Натянув темные джинсы и рубашку, я надела шлепанцы и отправилась на поиски Миши. Мне не пришлось далеко идти. Он ответил, когда я постучала к нему.

– Привет, – сказала я, входя и закрывая дверь.

Его комната была тускло освещена, шторы задернуты, у кровати горела маленькая лампа. Миша сидел за своим столом.

– Привет, – он закрыл ноутбук и даже не повернулся ко мне.

Я остановилась в комнате, внезапно… почувствовав себя странно. Огляделась. Кровать была аккуратно застелена, и я знала, что он на ней не спал, потому что там всегда был беспорядок. Я ждала, что он обернется, и когда он этого не сделал, в животе зародилось беспокойство. Я открыла рот, закрыла его и попробовала снова.

– Все в порядке?

– Да, – последовал короткий грубый ответ.

Я сложила руки вместе.

– Тогда почему ты сидишь ко мне спиной?

Миша наконец развернул кресло. Он ничего не сказал, и было слишком тускло, чтобы можно было разглядеть выражение его лица.

Мой желудок сжался.

– Ты… злишься на меня?

– Почему я должен злиться на тебя, Трин?

Я не была уверена.

– Из-за прошлой ночи? Я же сказала тебе, что останусь в…

– Я не сержусь на тебя.

– Правда?

– Да. Я бы хотел, чтобы ты осталась дома, как и сказала, или написала мне, что хочешь выйти. Но ты не виновата в том, что случилось.

Почувствовав некоторое облегчение, я придвинулась ближе.

– Тогда почему… – Я замолчала, не зная, как спросить о том, что хотела знать.

– Что почему?

Я сделала глубокий вдох. Раньше мне никогда не приходилось сдерживаться с Мишей.

– Почему ты не пришел навестить меня прошлой ночью?

– Я хотел, но после того, как Тьерри надрал мне задницу, вряд ли моя компания была подходящей.

– Мне жаль, что тебе влетело. Я сказала Тьерри, что это не твоя вина.

– Знаю, но Тьерри все равно прав. Я должен был остаться дома, – сказал Миша, откинув голову назад. – И не спорь со мной об этом. Ты не изменишь то, что я чувствую.

– Миша…

– Послушай, моя работа – убедиться, что ты в безопасности. Прошлой ночью я облажался.

Я скрестила руки на груди и прикусила губу, чтобы держать рот на замке, но не смогла совладать с собой.

– Знаешь, прошлой ночью ты не был мне нужен.

Голова Миши поднялась.

– Я позаботилась о себе. Сама спасла себя.

– Ты использовала свою благодать, Трин. Вот как ты позаботилась о себе.

Раздражение покалывало мою кожу.

– Знаю, что не следовало делать этого, но это было прекрасно. И если бы я воспользовалась ею в прошлый раз…

– Ты все равно не спасла бы свою маму, Трин, – голос Миши был тихим. – Даже если бы ты использовала свою благодать, это ничего бы не изменило. Не взваливай это на себя.

Я сжала губы. Чувство вины, связанное со смертью матери, было… за гранью понимания, но Миша был не прав. Ее смерть была моей виной по нескольким причинам.

Он наклонился вперед в кресле.

– Так ты говоришь, я тебе больше не нужен?

– Это не то, что я говорю, и ты это знаешь, – я подошла к его кровати и плюхнулась на край. – Мы команда, но у тебя нет причин сидеть в своей комнате и дуться, потому что кто-то другой пытался причинить мне боль.

Миша напрягся.

– И у Тьерри не было причин надирать тебе задницу. Мы просто должны выяснить, кто пытался убить меня прошлой ночью.

Отвернувшись, он провел рукой по голове. Прошло несколько долгих мгновений.

– Ты права.

– Конечно, права.

Он фыркнул.

– Это просто… – Миша откинулся на спинку стула. – Это не имеет значения. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – я закатала рукав рубашки, зная, что он сможет это увидеть. – Видишь? Ничего особенного.

Он потер пальцами лоб.

– Останется шрам.

Опустив рукав, я приподняла другое плечо.

– Это был Клэй, – сказал Миша.

У меня перехватило дыхание.

– Серьезно?

– Я разговаривал с Тьерри сегодня утром. Все на месте, кроме него, – ответил он. – И Тьерри не думает, что Клэй покинул общину.

Я не знала, что сказать.

– Как они могут быть уверены, что Клэй не ушел? Он мог просто перелететь через стены.

– Да, мог бы, но у нас есть камеры. Они просмотрели отснятый материал и до сих пор не видели, чтобы кто-то бежал с корабля.

Выбитая из колеи, я уставилась на свои руки.

– Ты думаешь… он пришел за мной, потому что у него были неприятности с Тьерри?