Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 170)

— Ты должна знать, — сказал Колис, его голос больше не нес летнего ветра. Теперь в нем звучало небытие смерти.

— Кроме того, что ты абсолютно безумен, — прорычала я, — ты хоть знаешь, почему ты такой?

Мгновение спустя Колис оказался прямо передо мной. Я даже не заметила удара. Его кулак врезался мне в челюсть, от чего я резко откинула голову назад.

Вспыхнула боль, кровь залила рот, но мне каким-то образом удалось удержаться на ногах.

— Неужели ты думала, что это причинит мне боль? Первозданному, которому тысячелетия? — смех Колиса был похож на трение сухих костей друг о друга. — Ты глупая дрянь.

Голова зазвенела, я выпрямилась и встретилась с ним взглядом, выплевывая полный рот крови прямо ему в лицо.

Колис улыбнулся, и в этом не было ничего фальшивого. Он слизнул кровь с губ.

— Вкусно, — под его грудью расцвели багровые тени. — Я должен поблагодарить тебя за то, что ты вознесла Первозданную на место Эмбриса. Я бы выбрал кого-то другого, но она… — его улыбка расплылась, а в глазах поплыли красные пятна. — Она будет так прекрасна, когда преклонит передо мной колени и поклянется в верности. Не так восхитительно, как это делаешь ты, но все равно приятно.

Мне показалось, что его слова стали для меня своеобразным зовом сирены. Здравый смысл прыгнул с обрыва вместе с советом Холланда. Ярость пылала в моей крови, хотя инстинкт предупреждал меня, что нужно быть осторожной. Я должна была оставить между нами пространство. Колис был стар. Он был сильнее и быстрее. Я же значительно ослабла, и боль от многочисленных ран уже не была такой тупой. К пульсации в челюсти добавились крошечные укусы и острые уколы, но захлестнувшие меня гнев и печаль были гораздо сильнее, как и осознание того, что я больше не боюсь его.

Дворец содрогнулся от моего гнева, и я бросилась на Колиса, призывая эфир.

Он лишь поднял руку, и я словно чертыхнулась, впившись горлом в его ладонь.

— Как бы больно мне ни было признавать это, Серафина, — его хватка на моем горле усилилась, — я восхищаюсь твоим упорством. Будь все иначе, ты бы сидела по правую руку от меня, как мой самый злобный союзник.

— Спасибо, — процедила я, хватаясь за его запястье. — Моя жизнь обрела смысл, когда я услышала это…

Он сжал запястье, заставив меня замолчать и прервав мой следующий вздох.

— А вот твой рот — совсем другое дело.

Я усмехнулась и подняла левую руку, вытянув средний палец.

Колис вздохнул.

— Я не должен удивляться, что ты бросаешься на меня. Так поступают шлюхи.

Затем он повалил меня на землю с силой, достаточной для того, чтобы выбить воздух из моих легких. Удар был болезненным, но я все еще могла дышать. Задыхаясь и кашляя, я перекатилась на бок.

— И это все, что ты есть. Шлюха с украденной силой, — он встал надо мной, поставив ноги по обе стороны от меня. Он схватил меня за волосы, намотав пряди на кулак. — Смертная, притворяющаяся Первозданной, которая не знает своего места.

— Или не знает, когда нужно заткнуться?

— Признать проблему — это уже половина успеха, не так ли? — он ухмыльнулся. — Ты считала себя намного лучше меня, не так ли? Как и Эйтос. Но посмотри, что ты наделала.

Я вздрогнула.

— Ты убила сегодня, Сера. Ты убила холодно, без раздумий и забот, — сказал он. — Ты не лучше меня.

Я не могла думать об этом сейчас: о правде в его словах. Я схватила его за руку, и мои ногти сломались, вонзившись в его плоть. Я призвала эфир, но… он лишь слабо пульсировал. Мое сердце заколотилось, а взгляд метнулся к нему. Черт.

— Что? Ну же, Серафина. Набросься на меня, — подначивал он, на его губах играла холодная улыбка. Краем глаза я заметила, как стражники за внутренней аркой натягивают луки. — Сражайся со мной как Первозданная, которой ты себя считаешь, — надулся он. — Или ты не можешь подняться?

— Похоже, это скорее твоя проблема. — Я одарила его кровожадной улыбкой.

Его ноздри вспыхнули.

— Ты, черт…

Ухватившись за его руку, я сильно ударила ногой, врезавшись каблуком сапога ему в живот. Он согнулся, как раз, когда в воздухе раздался свист — их было несколько.

Колис посмотрел на них.

Это было все, что он сделал.

Стрелы рассыпались в пыль, а головы стражников резко опустились.

Я ненадолго закрыла глаза от пульса смерти.

— Как быстро меняется преданность, — заметил Колис, пожав плечами. — Эмбрис, как говорится, в гробу перевернулся бы, — он покрутил волосы в своей хватке, посылая огненную волну боли по моему черепу. — Все еще ничего?

Мой пульс бился, и я чувствовала, как эфир пытается разгореться внутри меня.

Колис мрачно усмехнулся.

— Так я и думал. Жалко, — он откинул мою голову назад, пока острая, колющая боль не пронзила мой позвоночник. — Я хочу, чтобы ты знала одну вещь, Серафина, — на его челюсти появился тусклый отблеск красной кости. — Ни Кин, ни Эмбрис не входили в Вэйфер. Кто слушал мольбы о пощаде. И не они убили королеву Ласании. Это был я.

Все внутри меня снова замерло, по венам прокатилась буря ярости, а в ушах зазвучал пульсирующий гнев.

— Я был последним лицом, которое они видели. Последним голосом, который они услышали, — его голова опустилась к моей, и я вздрогнула, почувствовав его губы на своей щеке. — И мне было так приятно наложить на них руки и слушать, как сворачиваются их шеи, — его язык провел по моей щеке к уху. — Ты сама навлекла на себя это.

Мой разум отключился. В том, что я сделала дальше, не было ничего первозданного или смертного. Это была чистая, животная, необузданная ярость. Я резко дернула головой вперед, даже не почувствовав вырванных при этом прядей волос, и набросилась на него, вонзая клыки в горло.

Колис зарычал и откинул голову назад. Его плоть разорвалась, проливая еще больше крови. Она потекла по его шее и моему подбородку. Я даже не успела ее проглотить.

Внезапно я оказалась в полете.

Пол был вверху, а небо — внизу на несколько коротких секунд. Я врезалась в колонну и упала вперед, ошеломленная агонией по всему телу.

Вставай.

Мне нужно было встать и отдышаться. Я разжала ладони, и молния прочертила небо, на мгновение превратив ночь в день. Вдох. Мне нужно было встать, потому что это был настоящий Первозданный Смерти. Мне казалось, что я уже сталкивалась с ним, но это было не так. Я сражалась с более слабой его версией.

Колис остановился и посмотрел вверх, когда раздался сильный раскат грома. Он рассмеялся.

— Тебя так невероятно легко спровоцировать, — сказал он, голос его стал гуще. — Так невероятно легко играть.

Пока он болтал, я успела отдохнуть и оценить ситуацию. Использовать эфир было нельзя, но я не была без оружия. Я опустилась на колени. Выдох. Еще одна молния прорезала небо. Замерла. Воздух остыл, температура понизилась, и я смогла различить свое дыхание.

— Отлично, — сказал он. — Никтос может почувствовать тебя прямо сейчас, хотя он и на Столбах. Кровь не настолько сильна. А вот благословение сердечных уз? Он может чувствовать все и ничего не делать, — он сделал паузу. — Надеюсь, он пришлет своего дракена. Я бы с радостью вернул ему тело Нектаса.

Молния. Температура. Это был Эш.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мне нравилось проводить души через Столбы. Видеть их жизни. Их боль. Как они любили. Ненавидели. Их ошибки и успехи. Я жил виртуально через них на протяжении веков, — сказал он. — Но я не скучаю по привязанности к ним.

Я вздрогнула и выдохнула. На разрушенный пол начали падать крошечные снежинки. Серебристые вспышки света начали пульсировать в долине внизу.

— Без моего племянника ты всего лишь Первозданная, — продолжал он. — Или так называемая Судьба, которая следит за тем, чтобы твой язык не привел тебя к неприятностям.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом, когда осознание пришло. Все это… Колис подстроил ловушку, а я бросилась в нее.

— А, вижу, ты наконец-то догадалась, — он поднял брови, и пунцовые тени заиграли на его щеках. — Признаться, твое убийство Эмбриса застало меня врасплох. Я не думал, что ты сможешь использовать такую силу. Это меня разозлило, — куски камня поднимались и опускались, пока он шел ко мне. — Но то, что ты выпустила свою ярость и при этом лишила жизни немало людей, тоже удивительно возбудило меня.

— Чертов урод, — прошипела я.

— Что ты сказала?

Я поднялась на ноги, задержав дыхание на пять секунд.

— Я сказала, что ты…

Колис рванулся вперед и схватил меня за горло. Он поднял меня и впечатал в стену.

— Прости меня. Что ты сказала? Я тебя не слышал.

— Чертов урод! — закричала я.

Его глаза вспыхнули пунцовым цветом, когда он прижался ко мне. Боги, черт возьми, он не лгал несколько секунд назад. У меня заурчало в животе.

— Я дал тебе шанс, Серафина. Все, что тебе нужно было сделать, это дать мне то, что я хотел. Я бы оставил тебя и моего племянника в покое. Я бы не стал преследовать твою семью. У меня было бы все, — его рот коснулся моего подбородка, а голос был мягким и нежным, как самая мирная смерть. Но его тело дрожало от гнева. — Я был бы счастлив! — кричал он. — Я был бы целым впервые в своей жизни!