Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 1)

Дженнифер Л. Арментроут

Рожденная из крови и пепла

Роман «Плоть и огонь», книга четвертая

Переведено группой «Переводы Салема»

Копирование и распространение запрещено

БЛАГОДАРНОСТЬ

Учителям и библиотекарям — я не знаю, как вам, ребята, это удается.

Каждый из вас — настоящий герой.

КАРТА

АШЕР

Никтос, также известный как Ашер, Тот, Кто Благословен, Хранитель Душ, Первозданный Бог Простых Людей и Концов, Первозданный Бог Смерти и, в настоящее время, Бог Действительно Нетерпеливого, не хотел стоять в зале возле своих покоев.

Это было последнее место, где Эш хотел бы оказаться, когда все, о чем он мог думать, это то, что его Королева — его возлюбленная, его жена, весь его мир — находится в их постели и ждет его.

Он отошел от нее всего несколько минут назад, но его плоть буквально вибрировала от потребности вернуться к ней. Посмотреть на нее. Прикоснуться к ней. Напомнить себе, что она в безопасности, здорова и жива. Что ее Вознесение и последовавшие за ним часы были не просто прекрасным сном.

Эш отчаянно пытался напомнить себе, что, несмотря на все, что он сделал, чтобы отгородиться от других, даже зайдя так далеко, чтобы удалить свою кардию, они все равно упали вместе, разбив толстые щиты, которые они держали близко к своим грудям, и разбив барьеры, которые они воздвигли, чтобы не подпускать друг друга. Чистая сила воли Эша бросила вызов судьбе. Они бросили вызов судьбе.

И все из-за совершенно непредсказуемого.

Неизвестного и ненаписанного.

Единственного, что могущественнее Судеб…

Истинная любовь сердца и души — родственные сердца.

Но этот разговор с Нектасом был важен. Он должен был произойти.

Поэтому он будет терпеливым.

Или, по крайней мере, терпимо относиться к прерыванию.

— В королевстве тихо, — поделился Нектас тихим голосом.

— На данный момент.

— Пока, — согласился дракен, его черные волосы с алыми прядями скользнули по плечу. — Границы между Царством Теней и Вати спокойны. Как и небеса. Никаких движений со стороны Аттеса или Кина тоже не было.

Эш не беспокоился об Аттесе — не то чтобы он не хотел содрать кожу с костей этого ублюдка. Его рука сжалась в кулак. Нет. Это был брат Первозданного Согласия и Войны, которого он планировал медленно, мучительно выпотрошить, начиная с того, чтобы отрезать полоску его плоти за каждое слово, которое он сказал Эшу, пока тот был в заточении — будь то правда или нет.

— Его Величество был настолько любезен, что предложил ее мне, как только она ему надоела. — Глаза Кина засияли особой садистской радостью, когда он приблизился к лицу Эша, думая, что тот полностью покорен. — Не думаю, что ей понравилось это слышать. — Он рассмеялся. — Сомневаюсь, что ей понравится чувствовать мой член в своей заднице, но она будет наслаждаться этим. Даже умолять о… — Его слова закончились бульканьем крови и проклятиями.

Эш растянул костяные цепи ровно настолько, чтобы поднять руку и впиться пальцами в горло ублюдка. Потерял половину кожи и кусок кости в процессе, но ему было все равно. Он бы с радостью сделал это снова и снова. Настолько сильна была его ярость.

Он все еще был таким же сильным.

Просто наклонился.

Глаза цвета полированных сапфиров уставились на Эша. Он все еще не привык к тому, как сейчас выглядели глаза дракена, но он узнал взгляд понимания. Нектас знал, куда делся его разум. Для этого ему не нужна была связь. Не тогда, когда старший дракен был ему как отец и брат.

Взгляд Нектаса скользнул мимо Эша к дверям спальни. — Колис остается скрытым. –

Тени прижимались к телу Эша, а свет от настенных бра дико мерцал по всему залу. Одно лишь упоминание имени дяди вызвало такую ярость, что чувства Эша к Кину казались… не такими уж и плохими.

Потому что Эш знал.

Колис тоже любил поговорить, когда навещал Эша. Разница была в том, что он был умнее Кина и старался держаться от Эша на безопасном расстоянии, когда говорил о Сере, как будто она была его. Челюсть Эша сжалась, и огни ярко вспыхнули.

— Эш, — тихо предупредил Нектас, входя в пространство Первозданного. Синева его глаз горела так же ярко, как и огни на стене.

— Я выровнялся, — протянул Эш, делая вдох и заставляя яростную, темную энергию спуститься вниз.

Бровь приподнялась.

— Ты уверен?

Ему нужно было быть там.

— Да. — Он прочистил горло, и свет вокруг них погас. — Как думаешь, как долго он будет лежать?

— Трудно сказать. Пару дней? Неделю? — Взгляд Нектаса снова метнулся к дверям спальни. — Я полагаю, что Сера в порядке?

Она была более чем здорова. Она была совершенным совершенством. Тем не менее, он кивнул.

— Да.

— Я рад это слышать. — Нектас помолчал. — Даже если ты угрожал моей жизни в последний раз, когда я стучал.

Эш почувствовал, как тепло разливается по его лицу, ясно помня, как говорил Нектасу, что убьет его, если он не уберется от двери. С другой стороны, Эш только что убрал пальцы от сладости Серы.

— Да. — Он снова прочистил горло. — Извини за это.

Нектас усмехнулся.

— Не надо. Я помню, каково это…

Свет в глазах дракена померк, и, черт возьми, Эш почувствовал это в своей груди сильнее и глубже, чем раньше. Потому что даже со всеми потерями, которые он пережил — своих родителей и тех, о ком он заботился — это было ничто по сравнению с потерей своей второй половины. Их всего.

И Нектас пережил эту потерю.

Колис об этом позаботился.

Эш сжал плечо дракона.

— Клятва, которую я дал тебе раньше, не изменилась. Колис заплатит за то, что он сделал с тобой и твоими…

Ноздри Нектаса раздулись от глубокого вдоха.

— Я знаю.

— Хорошо. — Когда Эш опустил руку, золотой вихрь брачного отпечатка на верхней части его левой ладони замерцал. — Я знаю, что остальные хотят от меня большего, чем краткие новости, и хотят увидеть Серу.

— Им нужно увидеть ее, — ответил Нектас, скрестив руки. — Для себя.

Эш это понимал. Остальным нужно было убедиться, что Сера была той, кого они знали, подтвердить, что она не потеряла чувство себя во время Вознесения, и что она была именно той, что они все чувствовали.

Истинной Первозданной Жизни.

Но им придется подождать.

— У меня не было возможности по-настоящему поговорить с ней, — начал Эш.

— Никогда бы не подумал, — сухо ответил Нектас.

Слабая ухмылка появилась, но затем быстро исчезла с губ Эша.