Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 70)

Я смотрела, как по его плечам медленно закручивался эфир. Он был тёмным, но не чёрным, как у меня, — скорее цветом гематита: глубокий серый, прорезанный багровыми прожилками.

Эфир чистой, необузданной смерти.

Моя рука дрогнула, когда я провела ею по его предплечью и остановилась, затем глубоко вдохнула и расправила пальцы.

Под ладонью напряглись мышцы, эфир пульсировал и словно скользнул под кожу моей руки. Всплеск прохладной энергии пробежал вверх по предплечью, пробуждая во мне собственную силу. Что-то в этом ощущении казалось знакомым…

Но на самом деле это было не то.

Я никогда раньше не ощущала ничего подобного — от него исходила бесконечная, могущественная и… новая сила.

— Кастил, — прошептала я.

Он уткнулся лбом в мой, движения стали медленнее.

— М-м?

— Ты… — я втянула резкий вдох, чувствуя его едва уловимый толчок глубоко внутри. — Ты в порядке?

— Я чувствую тебя, — его низкий голос был полон хриплой нежности. Щетина на его подбородке слегка коснулась моей щеки, пока он проводил носом по моему лицу. — Никогда не был так счастлив. — Он поцеловал меня в висок. — А ты?

— Да… — я провела руками по его плечам, и его спина изогнулась, словно у большого довольного хищника. — Эм… возможно, ты не осознаёшь, но я вижу в тебе эфир.

Кастил замер, затем повернул голову, глядя на затухающие тени, пробегавшие под его кожей.

Он слегка сдвинулся, и это движение заставило меня ахнуть, вновь привлекая его взгляд.

— Вот почему, — выдохнул он.

— Почему… что?

— Ты коснулась того места, где увидела тени, правда?

— Да, — подтвердила я. — Тени как будто уплотнились и потянулись от твоих скул вниз по шее.

На его лице обозначилось напряжение.

— Это причинило тебе боль?

— Что? Нет, совсем нет, — поспешила я успокоить его. — У меня только пальцы словно начали слегка вибрировать.

Он выдохнул с заметным облегчением.

— Я почувствовал, как эфир пробивается наружу, когда был с тобой, — произнёс он, и лёгкий румянец снова коснулся его щёк. — Пытался удержать его.

— Эфир — это продолжение твоей воли, верно? — сказала я. — Ты бы никогда не причинил мне боль. Значит, и сила внутри тебя тоже не причинит. Тебе не нужно сдерживаться рядом со мной.

— В том, что никогда не причиню тебе вреда, ты права, — ответил он. — Но насчёт остального я не уверен.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока я до конца не пойму, что значит эта сила во мне, я не хочу терять над ней контроль.

Я понимала это, правда. Но не нравилось, что он боится задеть меня.

— Ты сказал, что эфир похож на тени.

Он провёл пальцами по моей щеке.

— А он не таков?

— Не совсем, — ответила я. — Скорее глубокий серый с багровыми прожилками.

Он склонил голову набок, и подвеска кольца на цепочке скользнула и замерла между моей грудью.

— Мне показалось, что это тени, но теперь, когда ты сказала… да, есть разница. Но я не… — он наклонился вбок, и у нас обоих вырвался неровный вдох. — Не услышал про багряный оттенок.

— А это, между прочим, важная деталь.

— Важная, как… — он осёкся, в глазах блеснула лукавая искра, но я только плотно сжала губы.

Кастил тихо усмехнулся и провёл носом вдоль моей челюсти.

— Не знаю, почему он выглядит иначе.

— Я тоже, — пробормотала я, чуть нахмурившись. — Но это явно эфир смерти. Настоящей смерти… — я вдруг ахнула, глаза распахнулись. — У тебя…

Его губы мягко коснулись моих.

— У меня что?

— Ты понимаешь…

— А вот и нет, — прошептал он, двигаясь медленно, вызывая у меня дрожь. — Думаю, тебе стоит использовать побольше описаний, чтобы я точно понял, о чём речь.

— Ты прекрасно знаешь, о чём, — выдохнула я.

Его губы снова скользнули по моим, дразня.

— Поппи?

Моё дыхание снова участилось. Между нашими бёдрами не оставалось ни малейшего зазора, пока его движения оставались медленно-ленивыми.

— Что?

— Я жду, — с едва заметной улыбкой произнёс он.

— Я… хотела спросить, как ты снова… — я запнулась, чувствуя, как щеки вспыхивают. — …сильный.

— Поппи, — он изобразил удивлённый вздох. — Такой вопрос совершенно неприличен.

— Ты издеваешься?…

Он накрыл мои губы поцелуем, прижимаясь ещё плотнее.

— Я стараюсь, — прошептал он, когда мы разомкнули губы.

— Стараешься… что? — я легонько ударила его в грудь. — Ты невозможен.

— Думаю, слово, которое ты ищешь, — «возбуждённый», — с усмешкой подсказал он.

Я не удержалась и рассмеялась.

Он резко вдохнул, а затем прижал лоб к моему. И вдруг я ощутила, как его защита — невидимый щит, скрывающий эмоции, — дала трещину. Чужие чувства коснулись меня так ясно, что дыхание перехватило: сладость любви, пряная искра желания, тёплая земляная нотка облегчения… и что-то ещё, едва уловимое, лёгкое, как свежий ветер. Мир. Спокойствие.

Но почти сразу он вновь замкнулся, скрывая их.

— Кастил? — шёпотом позвала я.

— М-м?

Я кончиками пальцев скользнула по его руке.

— Ты в порядке?

— Да, — ответил он тихо.

— Не уверена, что ты говоришь правду, — пробормотала я. — Ты снова прячешь свои эмоции.