Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 4)

Мой взгляд скользнул вперёд, к городу, когда показался Золотой мост, его позолоченные стороны мерцали в лунном свете. Дорогу обрамляли деревья жакаранды, их обычно розово-лиловые цветы в сиянии луны казались бледно-серебристыми, пока впереди не проступили ряды величественных особняков.

Что-то в воздухе изменилось, когда стройные, стрелой взмывающие деревья сменили жакаранды и мы приблизились к Люкс. Воздух стал… тяжёлым. Не влажным — скорее будто Сетти пробирался сквозь густой гороховый суп.

— Чувствуешь? — тихо спросила Хиса, и я впервые услышал у неё такой мягкий тон.

— Определённо что-то не так, — ответил я, поправляя капюшон, скрывающий моё лицо. — Но не пойму, что именно. — Я глянул на Эмиля, пока плотные облака заслоняли луну. — Ты?

Он кивнул, а Хиса оглядела тени, цеплявшиеся за каменные стены дворов.

— Чувствую. — Он чуть поднял голову. — Похоже, и они это ощущают.

Я проследил за его взглядом и невольно напрягся в седле, когда увидел с десяток смертных, стоявших небольшими группами на верандах в домашних халатах. Они перешёптывались, провожая нас взглядами: кто-то — с тревогой, кто-то — откровенно враждебно.

Я прекрасно знал, что чувствует Поппи в толпе.

Одного взгляда на них хватило, чтобы тревога захлестнула меня, а во рту появилась горечь злости. Отведя взгляд, я быстро воздвиг в сознании плотную стену, отсекая их, пока внутри оставались только мои собственные эмоции.

Я не понимал, как Поппи справлялась с этим. Если бы я не умел ставить ментальные блоки, поток чужих чувств просто задушил бы меня. А она училась глушить их сама, методом проб и ошибок — некому было научить. Я знал, что моя жена сильна, но это напоминание стало почти благословением. Если она прожила столько лет, борясь с чужими эмоциями, она сможет вернуться к нам такой, какой была.

Эфир пульсировал в груди, внезапное ощущение настороженности поднялось во мне. Инстинктивно я поднял взгляд к небу, видя лишь тьму облаков.

Но я чувствовал что-то.

Вытянув шею, я уловил движение вверху и прищурился—

Огромные крылья прорезали облака, словно лезвие дым, рассеивая тьму ночного неба. Дракен летел прямо на нас, как выпущенная стрела, и лунные лучи сверкали на его пурпурно-чёрной чешуе.

Чувствуя, как подступает паника, я крепче сжал поводья Сетти. Не прошло и удара сердца, как раздались крики — Ривер нырнул вниз.

Порыв ветра с рёвом пронёсся по дороге, взметнув полы моего плаща, когда крылья дракона скользнули над крышами домов по обе стороны улицы.

Голова Эмиля дёрнулась вверх.

— Что за… — Он выругался, когда шипастый хвост Ривера просвистел в каких-то дюймах над нашими головами, чуть не сбив Хису с седла.

— Ублюдок, — пробормотал я. Сетти фыркнул и раздражённо встряхнул гриву.

Громкое, хрипловатое, похожее на смех рычание донеслось от дракона, когда он резко взмыл вверх, заставив смертных в панике броситься в дома.

Эмиль медленно повернул ко мне голову, подняв брови.

— Кажется, я только что увидел всю свою жизнь перед глазами.

Чёртов дракен.

Поглаживая Сетти по шее, я наблюдал, как Ривер расправляет крылья и исчезает в облаках.

— Это было… весело, — Хиса выпрямилась в седле, лицо её побелело. Она прочистила горло. — Я поеду вперёд и предупрежу остальных, что вы скоро будете.

Эмиль проследил за ней взглядом.

— Должен признать, — уголок его губ приподнялся, — будь я драконом, я бы тоже вытворял такие штуки постоянно.

— Ни капли не удивлён, — сухо отозвался я, бросив взгляд на дома, мимо которых мы проезжали.

Ночь давно опустилась, но было ещё не так поздно. И всё же из распахнутых окон, с крытых веранд и из ухоженных двориков не доносилось ни музыки, ни разговоров. При такой приятной погоде этот район Карсодонии должен был бы жить и дышать, даже несмотря на закрытые из-за комендантского часа заведения. Но, кроме тех немногих, кто стоял на своих верандах, я не видел ни души.

Последние события, конечно, сыграли свою роль, но смертным никто не запрещал выходить на улицу ночью. Они могли делать что угодно, пока оставались на своей территории.

Город был тих.

Но так не будет — не может быть — долго.

Как бы я ни ненавидел признавать это, перемены должны были начаться, если Поппи скоро не проснётся. Нужно было найти Колиса. Отменить комендантский час. Разобраться с Вознесёнными, запертыми в своих домах. И это лишь малая часть решений, которые мне придётся принять — решений, которые я не хотел принимать без Поппи.

Я крепче сжал поводья Сетти. Она скоро проснётся.

Она должна.

Глава 2

КАСТИЛ

— Хочешь рассказать, во что я сейчас вляпаюсь? — спросил я у Эмиля.

— Что-то очень странное.

В его голосе было что-то не то, и я сразу насторожился.

— Сколько трупов?

— На данный момент? — он подвёл коня ближе, пока улица сужалась, и тяжело выдохнул. — Около дюжины. Шесть в одном доме. Трое в другом. — Небольшая пауза. — Четверо в третьем. Но может быть и больше. Я уехал с Хисой, пока остальные проверяли последние известные дома Вознесённых.

Я обдумал услышанное. Если от Вознесённых осталось хоть что-то, значит, убийцы не использовали кровавый камень.

Удар таким камнем не оставлял вообще ничего. Но это был не единственный способ убить Вознесённого. Пробить сердце, отрубить голову, вытащить тело на солнце — сработало бы тоже. Но эти методы оставляли следы, даже если это всего лишь обугленная земля и обгорелые кости.

Я глянул на Эмиля. Слишком уж он молчалив.

— Знаешь, — сказал я, почесав подбородок с колючей щетиной, — думаю, это самый долгий промежуток, когда я ещё ни разу не угрожал тебе.

Эмиль прищурился на ночное небо и склонил голову набок.

— Правда?

Правда. Хороший показатель того, насколько его напрягает то место, куда он меня ведёт.

— Кас?

Я обернулся, приподняв брови.

— Кажется, я тебе не говорил, — начал он, янтарные глаза скользнули ко мне, — но Поппи в доспехах выглядит так же ослепительно, как и в ночной рубашке.

— Боги, твою ж… — пробормотал я. — Инстинкта самосохранения у тебя точно нет, да?

Он хохотнул.

— По словам Нетты, нет.

Я вскинул брови при упоминании сестры Киерена.

— Киерен тебя кастрирует.

— Вряд ли, — ухмыльнулся он. — Нетта расстроится.

Я скривил губы в сдержанной улыбке, провёл рукой по чёрной гриве Сетти. Конь фыркнул и дёрнул головой, явно недовольный тем, что я уделял ему мало внимания последнюю неделю.

Величие Люкс открылось сразу, как мы въехали в квартал. Дороги здесь шире — хватило бы места для двух карет, — и освещены лампами, отбрасывающими ярко-жёлтый свет на гладкие каменные тротуары, уставленные огромными горшками с цветами. Лужайки и подъездные аллеи перед двух- и трёхэтажными домами напоминали друг друга, все окрашенные в разные оттенки кремового и слоновой кости, с ярким светом в окнах. Сзади у них просторные дворы, обнесённые стенами.

Богатые смертные и Вознесённые жили здесь как короли по сравнению с остальной столицей, где такие роскоши, как простор, электричество и чистая вода, большинству даже не снились, не то что были по карману. Даже Стоунхилл мерк рядом. А уж районы Крофтс-Кросс и Лоутаун, где большинство жителей Карсодонии ютились в полуразвалившихся домах и переполненных квартирах, полных болезней и безысходности, и вовсе казались другим миром рядом с роскошным Садовым округом и его элитными кварталами.

От Вознесённых я ничего другого и не ждал. Но как смертные могут жить так, пока остальные влачат нищенское существование? Наверное, они и вправду считали себя особенными. Лучше других. Благословенными. Более достойными. На деле же, даже в своих шикарных домах с тугими кошельками, они были для Вознесённых не более чем скот.

Движение выдернуло меня из мыслей. Я заметил впереди волвена — чёрно-серого, сливающегося с душистыми тенями. А потом увидел блеск доспехов и меча в лунном свете.

Стражники в белых плащах с золотыми атлантийскими гербами стояли вдоль улицы, в основном у домов Вознесённых. Те, что у входов, слегка кивнули нам, когда мы проезжали. К нам присоединился Сейдж.

Я сразу почувствовал перемену в воздухе.