Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 294)

Теперь?

Теперь это было просто место, павшее в руины.

Отец остановился, уставившись на одну из ваз. Это были единственные уцелевшие вещи — они и лианы, укрывшие стены и высокий свод.

Он присел, разглядывая маки. Не винил его за любопытство — вряд ли он когда-то видел что-то подобное.

Тонкий слой инея заключал цветы в ледяную оболочку, словно застывшее время. Сквозь сверкающий лёд просвечивали ярко-оранжево-красные лепестки и насыщенная зелень листьев. Каким-то образом маки продолжали жить подо льдом.

Движение привлекло моё внимание. Я поднял взгляд. В запутавшихся лианах сидел ворон, его серебристые глаза-сферы наблюдали за нами. Но нервировала меня не эта проклятая птица, а тени с багровыми прожилками, пульсирующие в лианах.

— Большой зал прямо впереди, — сказал я, зная, что отец уже ощущается здесь.

Чёрт, Кас, вероятно, почувствовал его, едва тот переступил столичную черту.

— Он один?

— Аттес, скорее всего, с ним, — сказал я. Меня до сих пор потряхивало от того, что Первозданный вернулся после той взбучки, что случилась между ним и Касом.

Отец поднялся, и мы прошли примерно половину зала, когда послышался тихий цокот… каблуков. Нахмурившись, я повернулся к большому атриуму.

В той части замка никого на каблуках быть не могло.

— Подожди здесь. — Я двинулся к круглому залу.

Злость вскипала во мне, пока я скользил взглядом по широкой лестнице и затем по коридору впереди. У меня не было ни времени, ни желания возиться с тем идиотом, который каким-то образом проник в Уэйфэр.

Из зала прямо напротив лестницы — того, что вёл в обеденные и переговорные комнаты, — раздался тяжёлый глухой звук. Мышцы на шее напряглись.

— Я вроде сказал: жди.

Отец фыркнул за моей спиной:

— А я думал, ты умнее, чем отдавать своему отцу такие нелепые приказы.

Я ощутил, как тонкая оболочка спокойствия, которую держал последние дни, начинает трескаться, пока цокот становился всё громче. Я вышел в центр атриума — и отпрянул на шаг, едва мой взгляд зацепился за фигуру девушки с бледно-светлыми волосами. Это была она—

Нет, не Серафина, тупица. Ты бы её почувствовал. Другая она. Осознав это, я разжал челюсть.

Мираж? Никто не видел её с тех пор, как Поппи была в стазисе. Но нет — это действительно она.

Сестра Поппи. Она шла по центру зала, будто просто гуляла по парку, а её приталенный плащ мягко скользил вокруг острых носков сапог.

— Вижу, за моё отсутствие тут немного поменяли декор, — сказала Миллисент, изящно изогнув тонкие брови. — Мне нравится.

Я уставился на неё, слишком ошарашенный, чтобы ответить.

— Хотя я бы убрала часть лиан. Меньше — значит лучше, как говорят. — Шаги Миллисент замедлились, и её светло-голубой взгляд скользнул за мою спину. — А вы кто?

— Джаспер, — отозвался мой отец.

— Привет, — она весело махнула рукой и наклонила голову, и несколько светлых локонов упали ей на плечо. — Я…

— Я знаю, кто ты, — перебил её отец.

Моргнув, я наконец вырвался из оцепенения.

— Где, чёрт возьми, ты пропадала и как сюда попала?

Губы Миллисент, алые, как рубины, приоткрылись.

Я обернулся к отцу:

— И откуда ты знаешь, кто она?

— Она сестра королевы, — невозмутимо ответил отец. — Это же очевидно. Она на неё похожа.

Он был прав.

И одновременно нет.

У Миллисент действительно было то же сердцевидное лицо, остренький подбородок и скулы. Форма глаз совпадала, но у Поппи нос был тоньше, а рот меньше. Миллисент же была худее и всё лицо усыпано веснушками, которые стали заметны только теперь, когда с её кожи исчезла проклятая краска. Но Миллисент…

Она была точной копией своей бабушки.

— Отвечай на мой вопрос, — потребовал я.

Скрестив руки, она встретила мой взгляд.

— На какой? Как я сюда попала или где пропадала? Что предпочитаешь услышать?

Моё терпение таяло.

— Любой из них, Миллисент.

Она одарила меня сладко-сахарной улыбкой — точно такую я видел у Поппи всякий раз, когда ей приходилось разговаривать с Эйлардом, и, чёрт возьми, это больно резануло.

— Как я сюда попала? О, я знаю столько способов проникнуть на территорию Уэйфэра и в этот замок, что у тебя голова закружится.

Чёрт.

Ничего хорошего в этом не было.

Мне нужно знать обо всех этих лазейках, ведь я был уверен, что мы их перекрыли, когда впервые заняли Уэйфэр.

— Тогда тебе, конечно, известно, что существует парадный вход. — Недоверие нарастало, пока я удерживал её взгляд. — Почему ты им не воспользовалась?

— Ну, учитывая нынешнее положение дел… — она обвела зал рукой, — я не знала, во что вляпаюсь. Решила сначала тихо пробраться и всё проверить.

— Звучит логично, — вставил отец.

Миллисент ослепительно улыбнулась ему.

— Спасибо. Я тоже посчитала это очень… смысловым поступком.

Глубокий, долгий вдох не помог мне сдержать раздражение, когда я с трудом удержался от того, чтобы сказать ей, что «смысловой» тут совсем не к месту.

— Где ты была?

— А ты где был? — передразнила она.

У меня ноздри раздулись. Я даже не стал уточнять, что это за вопрос. Ответ был бы таким же нелепым, как и её встречный выпад.

Она перенесла вес с одной ноги на другую, уголки губ слегка дрогнули, а взгляд метнулся по атриуму.

— Где моя сестра?

То, что сорвалось у меня с губ, позже могло бы меня пристыдить.

— Будто тебе есть дело до своей сестры.

Миллисент напряглась.

— Киран, — тихо произнёс отец.

— Нет. — У меня дёрнулся угол челюсти. — Её не было слишком долго. Если бы хоть немного заботилась, уже была бы здесь.

На её лице мелькнуло что-то похожее на боль, она резко вдохнула, но я решил, что мне показалось. Сомневаюсь, что Миллисент вообще способна на такие чувства.