Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 259)
— Но улыбка была огромной.
Я вздохнула.
— Я просто пыталась быть… дружелюбной. Ну, знаешь, потому что я…
— Пригрозила скормить её бара́там?
— И потому, что вы с ней кажетесь… близкими.
Светлые брови Тауни изогнулись, заложив складочки на тёплой коричневой коже.
— Мы кажемся?
Ладно, возможно, и я, и Кэстил неправильно поняли их отношения.
— Или нет?
— Шучу. Мы действительно дружим, — Тауни хихикнула, белый локон упал ей на щёку, когда она наклонилась ближе. — И близки.
— Насколько близки?
Тауни выпрямилась, стряхнув с золотистого платья воображаемую пылинку, и лукаво улыбнулась.
— Ну…
— Тауни, — подтолкнула я, когда она замолчала.
Она подняла взгляд, её светлые, почти бесцветные глаза сияли радостью и живостью. Видеть это было и облегчением, и болью одновременно.
— Мы…
— Пенеллафа, — раздался из соседнего зала голос Валина. Он стоял в проёме. — Пора начинать.
Чёрт.
— Поговорим позже, — сказала Тауни, поворачиваясь к столу с угощением.
Мы поговорим. Обязательно.
И не только о Джианне.
— Вот. — Она почти всунула мне в руку бокал вина. — Выпей. Ты справишься отлично.
— Спасибо.
Едва уловимый запах увядшей сирени коснулся носа, когда она обняла меня и прошептала:
— Только не делай больше ту странную улыбку.
— Постараюсь, — сухо ответила я.
Она рассмеялась.
— Там столько людей, Поппи. Если станет тяжело, просто смотри поверх их голов. Ладно?
— Ладно, — кивнула я.
Она дала мне ещё одно крепкое объятие и отпустила. Я повернулась к ждущему Валину.
Я подошла к нему.
— Всё это кажется знакомым, верно? — спросил он.
В памяти вспыхнул Оук-Амблер.
— Да.
— Ты выступишь так же прекрасно, как и тогда. — Он пригнулся, пока мы проходили под аркой. — Я полностью в тебе уверен.
— Спасибо. — Я сделала глоток терпкого вина. — С Кэстилом рядом будет легче.
— Возможно, — сказал он с полуулыбкой, так похожей на улыбку его сыновей, и посмотрел на них — они стояли вместе с Кираном. В нём поднялось мягкое, почти пузырящееся чувство, и он остановился. Заметив мой взгляд, Валин тихо усмехнулся. — Прости. Я всё ещё не привык видеть их вместе. К своему стыду, я уже смирился… — Его голос оборвался, улыбка погасла.
— Понимаю, — я легко коснулась его руки. — Я рада, что твои опасения не оправдались.
— Я тоже, — тяжело выдохнул он. — Элона знает, что Малик жив и здоров. Хотел бы я видеть её лицо, когда она узнала. — На его губах появилась мягкая, чуть грустная улыбка. — Она бы заплакала, а потом злилась бы на себя за слёзы.
Я кивнула, делая ещё один глоток вина. Несмотря на сложную историю между мной и его женой, я могла её понять.
— Знаю это чувство.
Положив руку на рукоять меча, он посмотрел на меня сверху вниз.
— Элона любит их обоих всей душой. Больше, чем Атлантию. Она… — Он слегка повернулся ко мне, понижая голос. Казалось, он хочет сказать больше, и я догадывалась, что именно. Он сглотнул, посмотрел на сыновей, а затем снова встретился со мной взглядом. — Я говорил с Маликом прошлой ночью.
— И как прошёл разговор?
— На удивление хорошо, — ответил он. — Оказалось, у него уже были подозрения.
Мои брови поднялись. Были? Я перевела взгляд на Малика. Хотя он стоял рядом с Кэсом и Кираном, между ними ощущалась не только физическая, но и какая-то иная дистанция. Он молчал, достаточно близко, чтобы участвовать в их разговоре, но в нём будто чего-то не хватало. Мне показалось, что его тишина связана не только с отсутствием слов, но и с тем, что его мысли были далеко. У Миллисент.
— Где Аттес? — спросила я.
— Он был здесь, но, думаю, всё это показалось ему немного… чрезмерным, — ответил Валин. — Внимание.
Сразу вспомнился комментарий Тауни.
— Он где-то поблизости. Но где именно — понятия не имею, — добавил он. — Думаю, все уже готовы к тебе. — Валин слегка поклонился, когда Кэстил отошёл от Кирана и брата. — Я буду прямо за вами.
Я начала поворачиваться, но остановилась.
— Валин?
Он наклонил голову.
— Я стараюсь не держать зла, — тихо сказала я, зная, что Кэстил всё равно услышит. — У меня не всегда это выходит, но я… — я выдохнула. — Я понимаю, почему Элона солгала. Я не стану держать это против неё. Думаю, и её сыновья тоже.
Валин кивнул, его улыбка стала напряжённой, он быстро моргнул.
— Это… — Он прочистил горло. — Спасибо.
Когда он отошёл, я не стала его останавливать.
Что это было? — раздался в нотаме голос Кэстила.
Я встретила его взгляд.
Просто сказала ему то, что он должен был услышать.
Он склонил голову, взял мою руку и коснулся своей меткой моей, легко поцеловав меня в лоб. Малик спросил, собираемся ли мы упомянуть Возвышенных.
Боги, это совсем вылетело из головы.
Я ответила, что лучше обсудить это на городских собраниях, чтобы донести послание ясно и ответить на вопросы.
Хорошая мысль.
Его губы коснулись моего виска. Он ещё сказал, что они с Хеленеей начали разговаривать с теми Возвышенными, кто, как они верят, может принять жизнь как Несвязанные. Но упомянуть это не успел.