Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 131)

— Мы с тобой проследим, чтобы Кас держался в узде, — сказал он, точно угадав мои мысли. Может, его собственные были там же.

Грудь сжалась, когда я встретила его взгляд, вспомнив клятву, которую заставила его дать.

— А если ни он, ни я не удержимся?

— Значит, работы у меня будет по горло.

— Киран, — я вздохнула. — Ты нам не…

— Няня? — подсказал он.

Я сжала губы.

— Думаю, ты сама себя недооцениваешь. Всегда так считал. — Его спокойный взгляд поймал мой. — Но он не сделает ничего, что могло бы тебе навредить. Потеря контроля — именно это и сделала бы.

— Я не боюсь, что он сорвётся, — возразила я.

Киран поднял бровь, откинувшись в кресле и сделав ещё глоток.

— Ладно, может, чуть-чуть, — призналась я, вспоминая слова Судеб. — Просто знаю, как трудно держать силу в узде.

Киран кивнул и на несколько секунд замолчал, прежде чем тихо выдохнуть:

— Из всех птиц… только бы не вороны. — Он провёл ладонью по груди. — Мой народ когда-то считал их дурным знаком. Старейшие вольвены — точно. Всё из-за того, что они значат для богов. — Его взгляд опустился на бокал. — Вороны — это предупреждение, — сказал он негромко. — Предвестие смерти и разрушения.

Примерно через час в груди знакомо кольнуло — я почувствовала, что Кастиэль вернулся, ещё до того как он переступил порог.

Я вскочила с кушетки. Игнорируя поднятую бровь Кирана, поставила бокал на стол и почти бегом выскользнула в главную комнату.

Кастиэль вошёл, щёлкнув выключателем. Тёплый, мягкий свет разлился по залу, а я замерла, захваченная его видом — дыхание сбилось, как всегда при его появлении.

— Вот ты где, — сказал он, и хрусталь люстры заискрился на его скуле. Он направился ко мне, шаги замедлились, глаза потеплели, стали цвета густого мёда, скользя по мне взглядом. Он втянул нижнюю губу, блеснув клыком. — Поппи, — его голос стал низким, бархатным.

От того, как он выговорил моё имя, тело накрыло горячей волной.

— Что? — выдохнула я.

Его взгляд медленно поднялся к моему.

— Ты знаешь что.

— Я… — я опустила глаза, когда он подошёл ближе.

— Рубашка, — прошептал он, наклонившись так, что его губы коснулись моего уха. — Есть только одна вещь, более волнующая, чем видеть тебя в моей одежде. — Он поцеловал мой пульс и шепнул: — Это видеть тебя нагой, раскинувшейся для меня.

Дыхание снова застряло в горле.

Его тихий, хриплый смех пробежал мурашками по спине.

— Не хотел задерживаться так долго, — произнёс он, чуть отстранившись и скользнув пальцами по перевязи, нащупывая застёжку.

— Всё в порядке. Со мной был Киран, — я подняла взгляд и сразу заметила, что черты лица Кастиэля уже не такие резкие, а губы приобрели более тёмный оттенок. Волосы у висков и на затылке были чуть влажными. — Ты питался.

Он расстёгивал ремни меча, поднимаясь на помост.

— Да.

— На Эмиле?

— К несчастью, — протянул он, укладывая меч с перевязью на спинку стула. — Начинаю думать, что ему это даже нравится.

Я фыркнула.

— И как скоро ты сможешь кормиться от меня?

— Как минимум через пару недель, — ответил он. — Возможно, дольше.

Я закатила глаза.

— Нелепость.

— Звучит ревниво, — мягко усмехнулся Кастиэль, закатывая рукава и поворачиваясь ко мне. — Но, скорее всего, мне и не понадобится больше одной кормёжки до того времени.

Я недовольно застонала, злясь, что не могу дать ему то, что нужно.

— Поверь, я бы предпочёл кормиться тобой, — сказал он, спустившись с помоста и обвивая меня рукой за талию, притянул к себе. — Но я не рискую, когда речь идёт о тебе.

— Думаю, ты забыл, кто я.

— Я никогда не забуду, — прошептал он, ладонью поддерживая затылок, — кто ты.

Сердце пропустило удар, потом забилось чаще, когда его губы накрыли мои в медленном, томительном поцелуе, который закончился слишком быстро.

Он оторвался от меня с тихим стоном, провёл пальцами по ещё влажным волосам, ресницы опустились, глядя на прядь в его руке.

— Вижу, ты оценила ванну.

— Да, — я положила ладони ему на грудь. Рубашка была влажной. — Мне стоит беспокоиться, что ты вспотел, пока питался Эмилем?

— Когда я зашёл к Мурину, он как раз вёл тренировку, — объяснил он, ведя пальцами по пряди. Его ресницы взметнулись, во взгляде мелькнула насмешливая искорка. — Ревнуешь опять?

— Да, — призналась я, ладони зачесались от желания вновь ощутить меч. — Кажется, целая вечность прошла с нашей последней тренировки.

— Найдём время, — пообещал он, склоняясь снова.

Его губы мягко скользнули по моим. Я вздрогнула, почувствовав, как уголки его рта изогнулись в улыбке, прежде чем поцелуй стал глубже. Он приподнял меня на носки и, зацепив клыком мою нижнюю губу, заставил меня тихо ахнуть. Поцелуй углубился, его язык скользнул по моему, и когда мы разомкнули губы, тихий стон сорвался уже с моих уст.

— Веди себя прилично, — прошептал он.

— Я? — из горла вырвался хриплый смешок.

— Да, ты.

Я вцепилась пальцами в ткань его рубашки.

— Думаю, это ты меня поцеловал.

— Ложь, — он легко прикусил мне губу, и жёсткое свидетельство его желания прижалось к моему животу, вырвав из меня мягкий стон — в тот самый момент, когда послышались шаги Кирана.

— Кто тут бесчинствует? — спросил Киран, входя в зал.

— Наша королева, как обычно, — невозмутимо ответил Кастиэль.

— Что? Я просто стояла, — возмутилась я, оборачиваясь в его объятиях.

— Я был паинькой, — продолжил Кас, пока Киран протягивал ему стакан виски, — а она покусилась на мою невинность.

Губы Кирана скривились в прямую линию, взгляд скользнул по Касу.

— Не знал, что у тебя ещё осталось что-то подобное.

— Вот именно, — подхватила я, глянув на Касиэля. Тот изобразил обиду, а у Кирана на лице застыло равнодушие. — Притворяться добродетельным у тебя совсем не выходит.

Кас фыркнул, не выпуская меня из объятий, и сделал глоток.

— Кстати, — обратился он к Кирану, — я бы на твоём месте держался подальше от Зала Богов. Ривер устроил там себе логово.

— У него же есть собственная комната? — нахмурилась я.