Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 36)

— Нет. — Я на мгновение отвлеклась, когда он вытащил еще один кинжал, висевший у него на поясе. Мои губы приоткрылись, когда он потянулся назад и вытащил… стальной меч с серебряной рукоятью, с небольшим изгибом лезвия, который часто носили блюстители закона, патрулирующие Костяную дорогу, проходящую через все пять территорий.

— Знаешь, тебе повезло. — Лорд Торн наклонился, и его длинные пальцы потянулись к ремешкам, которых я не заметила на голенищах его сапог. Он отцепил еще один кинжал и бросил его на стол. Он упал с глухим стуком, заставив звякнуть другое оружие.

— Мне… Мне?

— Да. — Он потянулся ко второму сапогу, и из него извлекся еще один кинжал в ножнах. — Тебе повезло, что здесь не было моих людей, когда ты вошла. Ты бы никогда не добралась сюда.

Я заглянула в прихожую.

— Их здесь нет. Они появились примерно в то время, когда я прижал тебя к стене, — сказал он, и мой взгляд снова метнулся к нему. Они были? — Сейчас они ушли. Мы одни.

— О. — Это было все, что я могла сказать, наблюдая, как он закатывает рукав на левой руке, обнажая еще одни ножны в верхней части предплечья. — Сколько у тебя с собой оружия?

— Как раз достаточно, — заметил он, кладя на стол меньший по размеру клинок в ножнах.

— Но зачем? Ты лорд. Ты можешь… — Я удержалась, чтобы не указать на то, что он, очевидно, и так знал. — Зачем тебе так много оружия?

Он тихо рассмеялся.

— Что? — Спросила я. — Что смешного?

— Лучше спросить, как я оказался настолько глуп, что не понял, что меня накачали наркотиками и привязали к столу в грязном сарае.

Я захлопнула рот.

Криво усмехнувшись, он подошел к кровати и присел на ее край.

— Нет существа настолько могущественного, чтобы не стать слабым. Даже лорд, принц или король.

— Хорошо. — Я задумалась над тем, что он сказал. — А ты не мог бы просто еще раз изобразить огонь рукой? — Спросила я и тут же поняла, что никогда не думала, что когда-нибудь задам этот вопрос.

— Изобразить огонь рукой? — Он усмехнулся, наблюдая за мной, и потянулся за своим ботинком. Он наблюдал за мной все это время. Ни разу не отвел от меня взгляда, пока разгружал свой небольшой арсенал. — Я мог бы призвать стихию огня, но для этого нужен прорицатель.

— Прорицатель? — Я наморщила нос. — Это… по-енохиански? Что это значит?

— Это можно приблизительно перевести как «энергия», а потраченную энергию необходимо восполнять, — объяснил он, и мне показалось логичным, что он говорил о питании. — К тому же, это убило бы только одного, менее могущественного, чем прорицатель.

То есть, это не было бы так смертельно для другого лорда.

— Оружие смертных не обязательно, — продолжил он. — Но иногда интереснее сражаться честным путем, когда дело касается смертных.

— А не рвать им глотки?

— Это тоже интересно. — Он выпрямился, теперь уже босиком.

Я нервно облизала губы.

Взгляд лорда Торна остановился на моих губах. В его зрачках замелькали белые звездочки, и, как у зайцев в саду, когда я подходила слишком близко, я замирала. Его взгляд был… он был напряженным и… горячим. К моему горлу подкатил румянец. На меня никогда раньше так не смотрели, даже те, кто верил, что вот-вот сольются со мной телами.

Он подошел ко мне, его шаги были медленными и размеренными. Точными, что совершенно выбивало из колеи. Дрожь пробежала по моей спине. Он опустил взгляд. Пояс на моей талии ослаб либо во время нашей борьбы, либо когда он водил по нему пальцами, отчего вырез стал глубже и шире. Были отчетливо видны выпуклости моей груди, вплоть до более темного оттенка на вершинах. Медленно его взгляд вернулся к моему. Голубизна его радужек сменилась зеленью.

— Когда ты сказала, что поместье — твой дом, я решил, что ты принадлежишь к аристократии, — заметил он.

Я фыркнула.

— Почему ты так подумал?

— Твоя одежда. Оба раза, когда я тебя видел, ты была задрапирована в дорогую ткань, на которую представитель менее удачливого класса не стал бы тратить деньги.

— В этом ты прав, — сказала я. — Но я не аристократка.

— Я понимаю. — Он наклонил голову и окинул меня пристальным взглядом. — И я также понимаю, почему ты стала любимицей барона. Ты очень… интересная.

Уголки моих губ опустились.

— Это должен был быть комплимент?

— Так и должно быть, — сказал он. — Я никогда не находил смертных настолько интересными или увлекательными. — Он склонил голову набок. — Или забавными.

Мои брови поползли вверх.

— Тогда я не думаю, что ты встречал много низкорожденных.

— Я знал слишком многих, — ответил он, направляясь к маленькому шкафчику, расположенному у окна. Мне стало интересно, сколько ему лет. Он выглядел так, словно был не старше меня больше чем на десять лет, но Хайборн не старел так, как низкорожденный, и в его словах чувствовалась тяжесть — древняя тяжесть в них.

— Итак… ты находишь низкорожденных скучными? — Спросила я.

— Я этого не говорил. — Он взял хрустальный графин и налил себе в бокал янтарной жидкости. — Хочешь бокал?

Я покачала головой.

Он поднял свой бокал.

— Я нахожу природный инстинкт вашего вида к выживанию перед лицом непреодолимых трудностей достойным восхищения. Честно говоря, я восхищен тем, как важна каждая секунда, как важна каждая минута, и я не верю, что когда-либо это было возможно для кого-то из моих соплеменников. Жизнь для хайборна довольно скучная штука. Сомневаюсь, что то же самое можно сказать о смертном. — Повернувшись ко мне, лорд Торн отпил из бокала. — Но никто никогда не интересовал меня больше, чем это мимолетное увлечение.

Я не была уверена, что на это ответить, и позволила своим чувствам снова обратиться к нему. Вокруг не было ничего, кроме гудящей белой стены. Что, если мои способности не сработают на Хайборне?

Он наблюдал за мной поверх края своего бокала.

— Я понимаю, что не знаю твоего имени.

— Лис.

— Это сокращенное от чего-то?

Я не знала почему, но кивнула.

— Калиста.

— Калиста, — пробормотал он.

У меня перехватило дыхание, когда я услышала свое имя. Возможно, потому, что это было так редко, что его знал только Грейди, но то, как он произнес «Калиста»… Он произнес мое имя так, как я никогда раньше не слышала.

Он сделал глоток.

— Это тоже уместно.

— Правда? — Пробормотала я, совершенно сбитая с толку тем фактом, что поделилась этой информацией — тем, что я держала при себе, потому что это было единственное, что принадлежало только мне, как бы глупо это ни звучало.

— Да. Ты знаешь, что это значит?

— У этого имени есть значение?

— У всех имен есть значение. — На его лице появилась слабая улыбка. — «Калиста» означает «самая красивая».

Тепло подкатило к горлу.

— Ой.

Он наклонил голову, затем допил виски и поставил стакан на стол.

— Я бы хотел принять ванну, поскольку у меня остались такие… приятные воспоминания о том, как мы познакомились.

Но мы познакомились не так. Не совсем.

— Хорошо?

На его лице появилась слабая усмешка.