Дженнифер Арментроут – Навсегда с тобой (страница 55)

– Ник, нам нужно идти, – запротестовала я. – Если мы сейчас не выйдем, то опоздаем.

– Мы не опоздаем. – Он обхватил меня рукой за бедра. – У нас еще есть время. И мы можем им воспользоваться. – Вторую руку он положил мне на живот. – Как ты себя чувствуешь? Все еще мучает усталость?

После установки рождественской елки на меня три дня подряд накатывала сильнейшая усталость, которая с тех пор то исчезала, то появлялась вновь. Если верить сайтам для мам и акушерке, с которой я связалась по настоянию Ника, это было вполне нормально.

– Сегодня все прекрасно. Разве это не видно? – дразнилась я, играя с пуговицей на его джинсах.

Он усмехнулся.

– Знаешь, ты, даже находясь при смерти, будешь страшно возбужденной.

Я засмеялась.

– Не стану отрицать этого.

Его улыбка слегка уменьшилась.

– Но, если серьезно, я очень переживаю. Ты так сильно уставала на прошлой неделе и вообще не очень хорошо себя чувствовала.

– Спасибо, что переживаешь за меня, но я чувствую себя прекрасно, – настаивала я. – И если тебе станет легче, то у меня назначен прием в следующую пятницу.

– Знаю. – Его глаза опустились на мой живот, где лежала его рука. – Не верится, что ты еще не набрала вес.

Я положила свою руку поверх его.

– О, я набрала. Поверь мне.

На его лице отразилось сомнение, пальцы подцепили низ моей рубашки и потянули ее вверх, обнажая мой живот.

– Нужно кормить тебя гамбургерами каждый день.

Я рассмеялась, но, честно говоря, меня и саму удивляло, что мой живот все еще такой плоский. Он слегка вздулся, но мне казалось, что это от еды. Жаль, что с моими бедрами и задницей все обстояло совсем иначе. Я посмотрела фотографии женщин на тринадцатой неделе. Хоть по ним еще было не сказать, что они беременные, но у них уже виднелась небольшая округлость. А у меня ее не было.

– Может, я буду одной из тех, у кого живот появляется на последних месяцах?

Ник не ответил, а наклонился и поцеловал меня чуть выше пупка. Мое сердце чуть не взорвалось от этого трогательного жеста. Когда он поднял голову, я обхватила ее руками и, наклонившись, поцеловала его.

Поцелуй должен был выйти нежным, но в тот момент, когда наши языки встретились, превратился во что-то более страстное. Ник приподнял меня с колен и, перевернувшись, уложил на спину.

– Ник! Мы опоздаем!

Он опустился на меня и одной рукой сжал мое бедро.

– Мы не опоздаем.

– Но у нас нет времени. Нам надо…

Он прижался губами к моим губам, а одной рукой скользнул под мою рубашку и, пробежавшись по коже, накрыл грудь. Я тут же позабыла обо всем на свете. Особенно после того, как его проворные пальцы пробрались в чашечку лифчика и отыскали затвердевший сосок.

Я впилась пальцами в его плечи, когда он поцеловал меня в уголок губ и проложил обжигающую дорожку из крошечных поцелуев по моей шее. Пульс гулко стучал, разнося желание по моим венам.

– Ник, – прошептала я, а следом разнесся стон, когда его пальцы начали шалить. – Нам нужно… ехать.

– Точно, – сказал он, вытаскивая руку из моего лифчика.

Но, вместо того чтобы подняться, он задрал мою рубашку, просунул пальцы между чашками моего лифчика и потянул их вниз. Прикусив губу, Ник уставился на меня.

– Чертовски красивая.

Он опустил голову к напряженному соску, втянул его в рот и сильно пососал.

– Господи.

Ник усмехнулся, и этот звук пронзил мое тело. Он переключился на другой сосок и принялся покусывать чувствительную кожу, а потом успокаивать ее языком. Я поняла, что мы ни за что не успеем вовремя.

– Нам нужно собираться, – взмолилась я.

Моя грудь резко поднималась и опадала, а между бедрами расцветало желание.

– Угу.

Он отпустил мой сосок и спустился поцелуями до пупка. Ник обвел его языком, отчего я непроизвольно дернулась вверх. Не успела я опомниться, как он расстегнул пуговицу вместе с молнией и начал медленно стягивать брюки.

– Но теперь моя очередь.

В одно мгновение его рот оказался на мне. В движениях языка не было неуверенности или медлительности. Он не просто пробовал меня на вкус. Он не просто доставлял мне удовольствие. Ник действительно наслаждался этим.

– Да, – не отрываясь, прошептал он и провел языком по клитору, лишь усиливая мое желание. – Мы точно опоздаем.

Стоило ли говорить, что мы добрались до ресторана на двадцать, если не больше, минут позже. Казалось, мои мышцы превратились в желе, а волосы выглядели так, словно я каталась по кровати. Но меня это не слишком заботило, потому что я до сих пор летала на седьмом небе от счастья.

Так что из-за опоздания тоже не переживала.

Когда мы с Ником подошли к большому круглому столу и я увидела, кто за ним сидит, то поняла, насколько странным будет этот ужин. Я как-то не задумывалась об этом, приняв приглашение Каллы, но при виде Джейса и Кэма поняла, насколько неловким все может стать. Ник знал, что я когда-то спала с ними, и, очевидно, об этом знали все сидевшие за столом, и да… это будет незабываемо.

Натянув улыбку, я села рядом с Каллой.

– Простите, что опоздали. Пробки.

– Пробки, – улыбнувшись, протянула Калла. – Интересно. Думала, их нет в воскресенье вечером.

Тереза, сидевшая рядом с Эйвери, перебросила за плечо длинную темную прядь.

– Не переживай, – подмигнув, сказала она. – Мы с Джейсом тоже… попали в пробку. Как же много на дорогах машин.

Глаза Джейса округлились.

Лицо Кэма, сидевшего между Эйвери и Ником, тут же исказилось от отвращения.

– О боже, сестренка. Я даже не хочу слышать об этом.

Эйвери прижала ладошку ко рту, чтобы спрятать улыбку, и спросила:

– А насколько долгой была эта «пробка»?

Тереза открыла рот, но ее перебил Джейс:

– Ради бога, не отвечай на этот вопрос. Мне бы не хотелось, чтобы Кэм мне снова врезал.

– О боже, – пробормотала Калла.

Джакс откинулся на спинку стула и посмотрел на Ника.

– Кстати, они всегда такие.

– Мою сестру вообще нельзя никуда брать, – сказал Кэм и улыбнулся, когда она бросила на него убийственный взгляд.

– Скорее, я не могу тебя никуда отвезти. – Эйвери подтолкнула его локтем и улыбнулась мне через стол. – Как ты себя чувствуешь?

Все взгляды тут же устремились на меня, и я еле сдержалась от желания поерзать на стуле.

– У меня все хорошо. Пока… беременность проходит легко.

– Она очень устает, – вмешался Ник.

На лице Эйвери появилось сочувствие.

– О боже, как я тебя понимаю. Я так рада, что наконец-то пережила этот период. Но теперь мне кажется, что у меня в животе баскетбольный мяч.