Дженнифер Арментроут – Навсегда с тобой (страница 49)

Мое имя прозвучало словно мольба, а ведь я еще не приступила к самому главному и от этого почувствовала себя богиней. Расстегнув пуговицу, я потянула за молнию. Ник приподнял бедра так высоко, как смог, а я схватила его джинсы и стащила вниз, обнажая ту часть его тела, до которой так хотела добраться.

И больше не стала тянуть время.

Наклонившись вперед, я обхватила его член рукой и ртом. Бедра Ника воспарили над диваном, а комнату наполнил сдавленный стон. Его рука сжала мою шею, когда я заглотила его член так глубоко, как только смогла. У него оказался слегка солоноватый, но поистине мужской вкус, и, когда я провела рукой по нему, у меня непроизвольно сжались бедра. Никогда прежде я так не возбуждалась от оральных ласк, но была уверена, что если продолжу, то мы уже не доберемся до главного.

Проведя языком в последний раз по всей длине и поцеловав головку, я снова уселась к нему на колени. Потом обхватила рукой его член и опустилась на него. Чем глубже он проникал в меня, тем сильнее Ник сжимал мои бедра. Может, все дело было в позе, а возможно, в беременности. Я не знала. Но я настолько возбудилась, что мои нервные окончания простреливали все тело от восхитительных рывков и отступлений.

Обхватив руками его лицо, я прижалась к нему и начала медленно раскачиваться вперед-назад. Его шерстяной свитер дразнил мои соски, а кожа на бедрах терлась о грубую ткань джинсов.

Было что-то невероятно сексуальное в том, что я оказалась полностью раздета, а он по большей части одет.

Думаю, Ник считал так же, судя по тому, что он нашептывал мне на ухо, пока я объезжала его.

Все это длилось несколько мгновений, но я уже чувствовала, как внизу живота нарастает напряжение. Наклонившись, я положила руки ему на предплечья, а лбом прижалась к его лбу, и наше дыхание смешалось между нами.

– Ты убиваешь меня, – сказал он и, ослабив объятия, скользнул руками к моей попе. – Ты убиваешь меня. Я бы не смог придумать лучшего способа.

Одной рукой сжав его предплечье, а второй – шею, я ускорилась. Пружина сжималась внутри все сильнее и сильнее.

– О боже, – выдохнула я.

Мне на лицо упала прядь волос, и я запрокинула голову.

Его губы обожгли кожу на моем горле.

– Я никогда не устану от этого.

Никогда. Никогда – это невероятно долго. Никогда – это вечность. Вечность без любви. Мое сердце сбилось с ритма от этой шокирующей мысли, и я замерла. Грудь вздымалась и опадала от неглубоких вдохов.

Оказались бы мы здесь, на этом диване и в этой же позе, если бы я не забеременела?

– Что случилось? – спросил Ник и обхватил рукой мой подбородок. – Стефани!

– Все в порядке.

Моргнув, я отбросила эти мысли и снова начала раскачиваться, чтобы достигнуть сладкого освобождения, которое теперь оказалось вне досягаемости.

Ник притянул меня к себе и страстно поцеловал, а его рука двинулась по моему позвоночнику вниз. Одним длинным пальцем он отыскал и надавил на кольцо мышц, отчего мое тело пронзило удовольствие, и я дернулась. Он проник внутрь, и тут же на меня нахлынул оргазм. Кровь застучала в висках, а с губ сорвался крик.

Неожиданно Ник поднялся, и, прежде чем я успела опустить ноги, мои руки оказались на подлокотнике дивана, а колени уперлись в мягкие подушки. Ник оказался позади и тут же начал вонзаться в меня мощными и сильными рывками. Положив руку чуть ниже моей груди, он притянул меня к себе, а его бедра вжались в мою попу. Тут же по комнате разлетелся хриплый вскрик, а затем мое имя.

Через какое-то время я поняла, что оказалась зажата между Ником и спинкой дивана. Лицо прижималось к его свитеру, а нога очутилась между его ногами.

– Боже, – хрипло выдохнул Ник.

Я промычала в ответ, и он как-то сумел обхватить рукой мой затылок.

– Ты жива? – спросил он.

– М-м-м.

– Ты в порядке?

– Угу.

Повисла тишина.

– И ты собираешься двигаться?

– Не-а.

– Отлично. – Ник положил руку мне на поясницу. – Я тоже.

На моем лице появилась улыбка, и я порадовалась, что он не видел, насколько натянутой она вышла. Потому что даже в таком расслабленном состоянии я не могла не задуматься над тем ужасающим вопросом снова.

Были бы мы здесь?

Но я не знала на него ответ. И никогда не узнаю.

Глава 23

– Так ты едешь домой на День благодарения или нет?

Я замерла, так и не дожевав огромный кусок блина, и посмотрела через стол на Кэти. Этим утром она надела довольно спокойную одежду… для Кэти. На ней был ярко-фиолетовый пушистый, как плюшевый медведь, свитер, но без блесток.

– Я пока не решила. Мама ничего не хотела готовить. Она собирается в гости к сестре. Меня, конечно, тоже пригласили, но так как мистер Браузер попросил, чтобы я в пятницу была в офисе, то мне нет смысла ехать туда.

– Не могу поверить, что ты будешь работать в пятницу, – сказала Калла.

С тех пор как в Шепарде начались осенние каникулы, она приехала домой и присоединялась к нам на воскресных завтраках.

Рокси нахмурилась.

– Мы работаем.

– Я работаю, – вертя вилкой, добавила Кэти. – У шеста, но все же.

– Это потому, что мы работаем в баре, а ты – в стрип-клубе, – объяснила Калла. – Я всегда думала, что в нормальных фирмах пятницу объявляют выходным днем.

Я закончила жевать блинчик.

– Большую часть офиса отпустили, а остальные сейчас работают над большим проектом. – Сейчас все трудились над открытием филиала академии в Мартинсберге в сентябре следующего года, поэтому руководство встречалось с советом округа в первую неделю декабря. – Так что я остаюсь, чтобы помочь подготовить документы.

Рокси предложила мне кусочек бекона.

– Означает ли это, что ты проведешь День благодарения с Никки-Ником?

Я пожала плечом.

– Не знаю. Но надеюсь на это.

Калла узнала от Рокси и Кэти или, может быть, Джакса, что я беременна, поэтому не удивилась, когда она протянула мне свою сосиску. Я не знала, действительно ли они считали, что мне нужно есть так много, но не жаловалась.

– А почему бы тебе не провести День благодарения с ним? – сказала Калла. А когда я не ответила, добавила: – Разве он не справляет лишь с дедушкой?

Я отрезала кусочек от сосиски.

– Ты знаешь о его дедушке?

Она покосилась на Рокси, и та кивнула.

– Да. Я знаю, что он болен. Ник, конечно, мало что нам рассказывает, но я знаю, что у него есть только он, – сказала Рокси.

Откинувшись на спинку стула, я пожалела, что сегодня натянула джинсы. Пуговица впивалась в мой живот.

– Я бы провела с ним День благодарения, но не думаю, что он хочет знакомить меня с дедушкой. Не считаю, что это плохо, – заявила я, когда глаза Каллы сузились. – Думаю, ему просто не хочется, чтобы я переживала из-за того, что происходит.

– Ты можешь справиться с чем угодно, – безапелляционно взмахнув рукой, сказала Кэти. – Ты справишься с чем угодно.

Неожиданно по спине пробежал холодок. Ты разобьешь ему сердце.

– Послушай, я, может, и более чокнутая, чем в день зарплаты в баре, но позволь дать совет. Если хочешь провести День благодарения с Ником, так сделай это, – продолжила она, и это оказался хороший совет. – Все очень просто.

Я почти ничего не рассказывала, но эти девчонки… теперь они были моими девчонками.

– Я просто… не знаю, что он чувствует ко мне.

Брови Рокси сошлись над оправой.