Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 144)

Нектас повернул голову. Ярко-голубая радужка резко контрастировала с непроглядно-черным вертикальным значком.

Земля задрожала, и по ней прокатился низкий рокот. Киеран крепче сжал мою руку, и мы сделали несколько шагов назад. Земля и маленькие бриллианты вокруг основания храма взметнулись в воздух. Обломки кристаллов разлетелись во все стороны. Из пыли потянулись блестящие когти, погружаясь в черный камень. В облаке обломков проступили очертания чего-то огромного, кожистого, высоко выгнувшегося дугой. Десятки когтистых лап вцепились со всех сторон в башню. Они вырывались из-под земли, вытягивали оттуда свои чешуйчатые крылатые тела. Они взбирались на самый высокий шпиль – один за другим. Серовато-черные хвосты хлестали воздух. Первый достиг вершины – темные фиолетовые с черным чешуйки заблестели на солнце, когда он стряхивал с себя землю. Он вытянул длинную шею, и вокруг его головы раскрылась оборка шипов. Он разинул широкую пасть, и оглушительный рев сотряс мои кости.

Нектас повернулся ко мне лицом.

– С этого мгновения и до последнего они – твои, королева Плоти и Огня.

У меня перехватило дыхание и обожгло горло. Из ноздрей фиолетово-черного существа вырвались клубы дыма. Оно открыло пасть и издало еще один раскатистый рык. Из пасти вырвалось пламя – волна серебристо-белого пламени. Дракен взлетел с обсидиановой башни и устремился в небо. Крылья раскрылись и взметнули над землей порыв ветра. Другие дракены отозвались, их крики превращались в пронзительный зов. Пробудившиеся от глубокого сна, дюжины дракенов последовали за первым, спрыгивая с башни и взлетая – один за другим. Они полетели к горам Никтоса, чтобы взять направление на Солис.

На Карсодонию.

Глава 50

– Тебе нужно поскорее проснуться. Здесь дракены, – сказала я Тони. – Настоящие дракены.

Она так и не очнулась, но чернота прекратила распространяться по венам. Понятия не имела, что дал ей целитель, которого привела Уилла, но это подействовало. А еще это изменило ее.

Золотисто-бронзовые кудри Тони теперь стали белыми, как кость. Со снежными волосами она стала еще красивее.

– Дракены прекрасны. – Я разгладила ее волосы. – Разве что немного… темпераментны. Но они очень долго спали, так что им позволительно быть ворчливыми.

– Ворчливыми? – фыркнул Киеран, удивив меня. – Скорее, кусачими.

Я не слышала, как он вошел. Он и Вонетта проводили время с родителями и новой сестренкой. Я поняла, что означало его появление.

– Ты сам заслужил, – напомнила я, поправляя одеяло вокруг Тони. – Он слишком близко подобрался к дракену, который отдыхал. И чуть не потерял кисть руки.

– Скорее всю руку, – проворчал Киеран.

Я оглянулась через плечо.

– Разве есть такое слово – «кусачий»?

– А разве нет? – Киеран смотрел мимо меня на Тони. – Она выглядит лучше.

– Да. – Я повернулась к ней. – Пора?

– Да.

Я уложила руку Тони на кровати, в последний раз пожав ее, а затем встала и разгладила на себе одежду, похожую на ту, в какой ходила в Илизиум. Правда, сейчас на мне был лиф из плотного флиса. Погода в большей части Солиса гораздо прохладнее.

– Я вернусь… – Я наклонилась и прижала губы к ее теплому лбу. – Скоро вернусь. Обещаю.

У нас ушло меньше половины дня, чтобы добраться до самой северной точки Атлантии, до стены, протянувшейся от Столпов Атлантии, которые стоят перед Бухтой Сэйона. Здесь я воссоединилась с Сетти. Погладила его по носу и почесала за ухом. Я надеялась, он будет вести себя смирно. Мои умения ездить верхом оставляли желать лучшего, а он не просто так получил имя в честь боевого коня бога войны.

– К тебе идут, – пробормотал Киеран.

Оглянувшись, я увидела отца Кастила. Его грудь и плечи покрывала золотая с серебром броня, а шлем он нес под мышкой. У меня внутри все сжалось. Я видела его лишь раз после первого возвращения в Эваемон, да и то недолго – проходила мимо в коридоре. Он сразу вернулся в северную часть королевства.

Вольвены зашевелились в траве и подняли головы, когда он приблизился. Валин поклонился, и вольвены опять вернулись к дреме, мечтам или чем еще они там занимались.

– По-прежнему собираешься отправить им послание? – поинтересовался Валин.

Его взгляд скользнул по короне на моей голове. Не уверена, почему я решила ее надеть, но это казалось правильным.

Я кивнула.

– Кастил поступил бы именно так.

Я знала, что это правда.

Валин хмыкнул в знак согласия, и на несколько мгновений повисло молчание. Я набрала побольше воздуха и пообещала:

– Я его верну. Мы его вернем. Клянусь.

С усилием сглотнув, он кивнул и окинул меня взглядом.

– Вернешь. – Он помолчал. – Моему сыну очень повезло, что он нашел тебя и стал твоим.

Его слова отрадой отозвались в моем раненом сердце, а от стоящего за ними чувства принятия к горлу подкатил ком. Я не сразу смогла ответить.

– Это мне повезло, что ваш сын нашел меня и сделал своей.

Валин коснулся моей щеки рукой в перчатке.

– А нам с Элоаной повезло еще больше, что ты стала нашей невесткой.

Мои глаза наполнились слезами. Я не плакала и сказала себе, что не буду плакать сейчас. Иначе не смогла бы остановиться.

– Спасибо.

Кивнув, он опустил руку и устремил взгляд на стену.

– Хочу попросить тебя об одолжении.

Я открыла чутье, изучая его. Искать долго не пришлось – от него хлынуло страдание.

– О чем же?

Его плечи в золотой и стальной броне напряглись.

– Если ты встретишь другого моего сына прежде меня, все, о чем я прошу, – сделай его смерть как можно более быстрой и безболезненной.

Я слабо выдохнула, ком в горле разросся. Единственное слово, сказанное в ответ, причинило боль.

– Сделаю.

– Спасибо. – Валин кивнул и переложил шлем под другую руку. – Мы будем ждать вашего возвращения в предгорьях Скотос, от Пустошей до стен Предела Спессы, ваше величество.

Он поклонился и отошел.

Я проследила, как он идет к своей лошади. Увижусь с ним после того, как отправлю послание.

– Эта просьба далась ему нелегко, – сказал Киеран, уже взобравшийся на лошадь.

– Да.

Держась за поводья Сетти, я взлетела в седло. Вонетта пробралась вперед в вольвенском облике рядом с Делано.

Несколько десятков вольвенов поднялись из густой травы, где они отдыхали под теплыми лучами солнца. Ворота северной стены начали открываться одни за другими. Войска под предводительством Валина и Хранительниц выезжали отрядами по несколько сотен. Утреннее солнце отражалось в их золотой и серебряной броне. Тысячи копыт стучали по камню, и звуки разносились эхом. По всей шеренге поднялись знамена. У меня перехватило дыхание, когда увидела атлантианский герб. Теперь стрела и меч пересекаются посередине.

Я резко вдохнула, глаза защипало. Знамена развевались под атлантианским солнцем. Я закрыла глаза и сказала себе, что Кастил их увидит.

Раздался низкий рокот – звук, похожий на гром. За ним последовал высокий, пронзительный зов. Я открыла глаза, а вольвены остановились и задрали головы к небу, навострив уши. Я крепче сжала руку на поводьях Сетти, который нервно гарцевал подо мной. Другую руку положила на мешочек у бедра. К ладони прижались выступы игрушечной лошадки. Я уставилась на знамена, на герб, представляющий Кастила и меня, и в этот момент на атлантианское войско, скачущее на запад, упали большие крылатые тени.

Четыре дня спустя мы ждали в лесу за Дубовым Эмблером среди поникших деревьев. Когда нас коснулись последние лучи солнца и на вечернем небе показались звезды, я убрала лошадку в мешочек и поднялась с ровной поверхности камня, на котором сидела.

– Тебе нужно было поспать, – сказал Делано, подходя ко мне.

– Я спала.

Изо всех его пор сочилось беспокойство. Я не лгала. Не совсем. Я поспала час или около того, а когда проснулась, занялась тем же, что делала на привалах, когда мы останавливались передохнуть и поесть.

Тренировалась сражаться как бог.

Подобрав короткий меч, я сунула его в ножны и огляделась, слегка нахмурившись.

– А где?..