Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 138)

Все еще тряся головой, я попятилась. Я не могла нормально дышать. Не могла сделать вдох, и в груди бился итер. Меня разрывала боль – боль и страх, потому что Йена больше нет и я знала, что будет с Кастилом. Знала, что они с ним сделают, знала, что она сделает.

Йен.

Мой взгляд упал на Тони, и я…

Запрокинув назад голову, я закричала, и во мне взорвалась ярость. Снова и снова я видела, как Йен падает. Снова и снова слышала, как Кастил кричит – умоляя ее остановиться. Небо прорезала молния, нагрев воздух. Оглушительный раскат грома сотряс деревья, и птицы разлетелись в разные стороны. Хиса и стражи застыли. Делано подался назад, налетев на Нейлла. Они начали тихо пятиться – прочь от меня. Моя ярость заряжала воздух, поднимая бурю. И дальним уголком сознания я понимала, что это всегда была я. Не боги поднимали бури. Не Никтос. Кровавый дождь наслали они, но это… моя работа – бешеный вихрь энергии, столкнувшийся с миром вокруг меня. Это всегда была я – абсолютная сила.

Но… Я – это не я.

Я – не королева Плоти и Огня.

Моя грудь поднималась и опадала. Я растопырила пальцы. Я – месть и гнев, обретшие форму, и в этот момент была именно тем, чего так боялись Аластир и Незримые. Я была Вестницей Смерти и Разрушения, и я смету стены, которые они возвели для своей защиты. Разнесу их дома, разорю их земли и залью их улицы кровью, чтобы им некуда было бежать и негде прятаться.

А потом я их всех уничтожу.

Я повернулась к краю леса, к городу, и волны серебристо-белой энергии сорвались с моей кожи.

– Поппи. Пожалуйста, – закричала Вонетта, выскакивая передо мной.

Я выбросила руку, и вольвенка улетела в высокую траву. Я шла вперед, и над головой метался ветер. Опадала листва. Деревья гнулись под весом ярости, исходящей от меня, и ветви хлестали землю вокруг.

– Поппи! – Крик Вонетты подхватил ветер. – Не делай этого!

Я шла дальше, и земля дрожала у меня под ногами. Я снова и снова видела, как падает Йен и как поражают Лиру, слышала, как Кастил умоляет – умоляет ее.

Киеран перепрыгнул через ветвь, которая пригнулась к земле, взметнув грязь.

– Послушай нас, – прокричал он. Сила моего гнева рвала на нем одежду. – Ты не…

Я отправила его назад, и земля ушла у него из-под ног, а я закричала. По лесу пронеслась еще одна волна энергии. Деревья передо мной раскололись, и я увидела впереди черную стену Вала, окружающего деревеньку перед Дубовым Эмблером. Гвардейцы поняли, что я иду – иду к ним. Несколько человек обнажили мечи из кровокамня, остальные побежали к воротам. Я представила, как серебристая паутина падает на стену и просачивается в нее, в те трещины, что я видела на большом Валу. Я вцепилась в эти слабые места и разорвала стену изнутри. Камень взорвался, поглотив гвардейцев.

Взметнулось облако серой пыли, раздались панические крики, и я улыбнулась. Крики разорвали воздух, а я ощутила, как уголки моих губ поднимаются в жуткой улыбке. Я шла вперед, и серебристо-белый свет потрескивал между моих пальцев.

В густой пыли возникла неподвижная фигура. Это оказалась она. Прислужница. Она одна стояла неподвижно среди дыма, криков и панических воплей. Темная коса перекинута через плечо.

– Эти люди не имеют никакого отношения к тому, что там случилось. Они невинны. Остановите ее. – Девушка подняла лук, не обращая ни малейшего внимания на собирающуюся энергию и молнии. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице, когда она твердой рукой прицелилась в меня. – Или я остановлю сама.

Я склонила голову, наблюдая, как серебристо-белый свет устремляется к ней…

– Прости, – сказала она. – На меня это не действует.

Энергия отскочила от выходца. Я надавила сильнее, но итер отпрянул, потрескивая и шипя.

– Продолжай пробовать. – Серебристо-белый свет ярко горел на ее лице. – А тем временем знаешь, что подействует на тебя? Тенекамень – из него наконечники всех моих стрел. Я пущу одну из них тебе в голову. Может, ты и поднимешься, но не скоро.

Тяжело дыша, я сосредоточилась на наконечнике стрелы. Угасающий солнечный свет отразился от блестящей черной поверхности.

– Итак, я повторю, – продолжала она, шагая вперед и повышая голос. – Эти люди не имеют никакого отношения к тому, что произошло. Они невинны. Прекрати, или я тебя остановлю.

Невинны.

Позади нее люди высыпали на грязные улицы и бежали к Валу. Они не взяли с собой ничего, кроме кричащих краснолицых детей. Простые смертные, угодившие в бурю, возникшую между Кровавой Короной и мной. Отсюда было видно, что ворота в город закрыты.

И я знала, что Вознесшиеся, которые еще оставались внутри, не откроют их. Они бы это уже сделали, если бы среди них был кто-нибудь такой, как… Йен. Я прерывисто вдохнула, глядя на людей, столпившихся у ворот большого Вала. Их страх пульсировал единой массой.

Я не такая, как утверждал Аластир и Незримые.

Я не такая, как божества, которых они боялись.

И уж тем более не такая, как моя мать.

– Мне жаль, – сказала прислужница, и я резко перевела взгляд на нее. Меня сотрясала дрожь. – Правда жаль. Я знала Йена. Он мне нравился. Он был… не таким, как многие другие.

Невзирая на горе и ярость, рвущиеся из меня, я сосредоточилась на девушке и открыла чутье. Эта способность по-прежнему работала, как и раньше, потому что я прочитала ее эмоции. Ощутила их вкус – терпкость неуверенности и горечь сожаления.

– Но тебе нужно уходить. Кровавая Корона уже уехала отсюда. Здесь не осталось никого, кто сыграл роль в случившемся.

– Кроме тебя, – возразила я.

Она слегка поморщилась.

– У тебя был выбор, когда ты была Девой?

Я смерила взглядом прислужницу. Она могла в любой момент выпустить в меня стрелу с тенекамнем и вряд ли промахнулась бы. Но она этого не делала. Она стояла между мной и селянами, столпившимися у стен, – самыми бедными из тех, кто называл Солис своим домом. А не между мной и Вознесшимися.

Моя… Коралена была другой, разве нет? Она была прислужницей – одной из выходцев, но она забрала меня и Йена от Избет. Она любила Леопольда. Я помнила, как они смотрели друг на друга. Я вспомнила лицо этой прислужницы, когда ее подозвали, чтобы показать, что такое выходцы. От нее исходила волна безнадежного отчаяния, а потом подчинение. Эмоции, до боли мне знакомые. И я вспомнила, как повел себя Малик, когда Избет позвала ее. Он выступил вперед, а потом словно бы заставил себя остановиться. Сколько раз ее использовали для демонстрации? Я решила, что мне все равно.

Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы втянуть энергию обратно. Статические разряды в воздухе вокруг меня прекратились. Ветер стих, деревья за моей спиной перестали стонать.

– Куда она его увезла? – настойчиво спросила я, делая шаг вперед.

Прислужница прищурилась.

– Если ты собираешься выпустить стрелу, целься получше, – предупредила я. – Мне не нужен итер, чтобы сражаться с тобой. Могу представить, что отращивание отрезанных рук, ног и головы – довольно болезненный процесс.

Она изогнула губы в слабой улыбке.

– Не беспокойся. Я выстрелю точно.

Я вернула ей усмешку.

– Скажи, куда его увезли. Если не скажешь, то лучше убей меня, когда я упаду, потому что я вернусь. И убью тебя.

– Ты в самом деле думаешь, что это угроза? Что я боюсь умирать? После того, как делала это так много раз? – Она рассмеялась – ее смех был таким же надломленным, что и выражение ее лица. – Я приветствую окончательную смерть.

– А приветствуешь ли ты смерть людей, которых сейчас хочешь защитить? – с вызовом спросила я, игнорируя проблеск сочувствия к ней. – Потому что если ты не боишься собственного конца, то, может быть, боишься за них?

Она раздула ноздри.

– Вы все не лучше них.

– Ошибаешься. Я же остановилась. Так почему бы им не остановиться? Почему бы не остановиться твоей королеве?

Она не ответила.

– Я не хочу убивать невинных. Я хочу помочь народу Солиса, освободить их от Кровавой Короны. Именно этого мы хотели, – сказала я. – Но они убили моего брата и взяли в плен человека, который один стоит для меня целого мира. Я пойду на все, чтобы его вернуть. Как бы это ни запятнало мою душу.

– Тогда ты знаешь, как его вернуть, – бросила она. – Подчиниться и отдать ей Атлантию.

Я покачала головой.

– Значит, ты ничего не сделаешь ради него?

– Как только она получит то, чего хочет, она его убьет, – ответила я. – И убьет меня.

– Тогда ты в полной заднице.

– Нет. Потому что не допущу ни одного, ни другого. Я дам ей то, что она хочет, но не так, как она думает.

В прислужнице вспыхнуло любопытство, но потом ее внимание переместилось куда-то за мое плечо.

– Поппи, – негромко окликнул Киеран.

В этот момент несколько лучников на Валу взобрались в свои гнезда.

Девушка неглубоко вздохнула.

– Она забрала его в столицу. Не знаю куда. Никто не знает, где она держит своих… ручных зверьков.