Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 108)

Кастил покачал головой.

– Пока что это все.

– Превосходно.

Управляющая поклонилась и поспешила прочь, махнув нескольким слугам, поджидающим у стен.

– Она смертная. Знаю, что ты собираешься спросить, – сказал Кастил прежде, чем я открыла рот. – Не думаю, что в ней есть атлантианская кровь. Ведь так, мама?

Элоана покачала головой.

– Много поколений назад в ее семье были атлантианцы, но сейчас она из смертной линии. – Она повернулась ко мне. – Меня удивила ваша просьба. Меч представляет того, кто в союзе сильнее. Это должны быть вы, ваше величество.

Кастил сохранил полную невозмутимость после такого прямого заявления.

– Я считаю, что мы с Кастилом равны по силе, – возразила я, слегка удивившись, что она в этом сомневается. – Я хочу, чтобы народ Атлантии видел нас такими.

Несколько секунд Элоана удерживала мой взгляд, затем кивнула.

– Думаю, это мудрое решение.

– И, пожалуйста, называйте меня Пенеллаф.

Ее улыбка стала шире, и она снова кивнула.

– Я скоро присоединюсь к вам в Парадном зале.

Элоана собралась было уходить, но повернулась к Кастилу и посмотрела ему в лицо.

– Я так горжусь тобой сегодня.

Привстав на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

Кастил прочистил горло.

– Спасибо.

Его мать улыбнулась и ушла по тому же коридору, в котором исчезла Роуз. Элоане предстояло позаботиться о том, чтобы разослали оповещения.

– Готова? – спросил Кастил.

Я кивнула.

Он взял меня за руку, и мы пошли под знаменами в коридор прямо перед нами. Эваемонский дворец удивил меня. Судя по его виду снаружи, я предполагала, что внутри будет холодно и неприветливо, но из блестящего черного тенекамня здесь были только полы. Стены покрывала кремовая штукатурка, а в окна и стеклянные потолки проникало много естественного света.

По коридору вдоль стен сновал персонал замка. Они останавливались, чтобы наскоро поклониться, и исчезали в широких проходах. Я увидела просторный атриум, полный ночных роз, а потом мы вошли в зал с множеством закрытых дверей.

– Здесь проводят встречи, – объяснил Кастил, крепко держа меня за руку.

С нами были Киеран, Делано, Эмиль и Нейлл. Некоторые вольвены остались в вестибюле, но Вонетта, Лира и еще с десяток сопровождали нас.

И не только они. С того момента, как на наших головах оказались короны, за нами следовали Хиса и несколько стражей короны. Интересно, каково им так быстро сменить тех, кого они защищают? И каково родителям Кастила внезапно лишиться этих семейных теней? Хотя когда Элоана рассталась с нами в вестибюле, с ней отправились по крайней мере два стража.

Из зала мы вышли в очередной вестибюль, из которого на второй этаж и выше вела грандиозная спиральная лестница.

– Наверху комнаты для гостей и персонала.

Я удержалась от порыва освободить руку из хватки Кастила и побежать к лестнице, чтобы проверить: черный камень перил такой же гладкий, каким выглядит?

– А где же… наши комнаты?

– Восточное крыло, – ответил Кастил, кивнув пожилому мужчине, который спускался по лестнице, держа поднос с пустыми бокалами.

– О, – пробормотала я и нахмурилась. – Погоди. Они в восточном крыле, да?

Киеран с ухмылкой произнес:

– Покои ее и его величества занимают восточное крыло.

Я…

Что ж, мне нечего было сказать. Мы вошли в холл за лестницей и миновали несколько картин. Я решила, что рассмотрю их позже, когда не буду думать только о том, что королевские покои занимают целое крыло дворца.

– А где будут жить твои родители? – выпалила я, как только это пришло мне в голову.

Кастил усмехнулся.

– Может, немного поживут здесь, пока передают полномочия, а потом либо останутся, либо переедут в какое-нибудь поместье.

– О, – повторила я.

Мы вошли в круглый зал, из которого тянулись крытые переходы в восточное и западное крылья дворца. В центре зала стояла статуя богини с простертыми над головой руками. Понятия не имела, что это за богиня, но определенно у нее… очень пышные бедра и грудь.

Мы прошли через гостиную – уютное пространство с диванчиками, толстыми коврами и стеклянным потолком, затем – через Большой зал и столовую, где могли разместиться несколько десятков человек.

Парадный зал, расположенный в западном крыле, состоял из нескольких помещений. В приемной вдоль стен стояли кремовые кушетки, а между ними – большие горшки с пальмами. Прислуга суетилась возле пиршественных столов, где люди наливали себе напитки и накладывали еду. Я решила, что это члены Совета. В дальней части зала две открытые двери вели в длинный овальный кабинет со столом почти во всю длину комнаты.

Не успели мы сделать и пару шагов в приемную, как Старейшие повернулись к нам. И они, и прислуга низко поклонились, даже Грегори – я узнала только его.

– Продолжайте, – произнес Кастил с кивком.

Прислуга и Старейшие выпрямились, а я запомнила, как он это сказал.

Его отец покинул своих собеседников – женщину с темно-коричневой кожей и мужчину с длинными рыжевато-каштановыми волосами – и направился к нам.

– Мы ждем, когда из своих комнат вернутся еще несколько человек, но они должны скоро прийти, – сказал Валин, кладя руку Кастилу на плечо. Он понизил голос: – Ожидается, что вы выберете советника. Не обязательно сегодня, но не следует с этим затягивать.

– Я уже знаю, кого выберу. – Кастил взглянул на меня, и мне в голову пришел только один человек.

Я посмотрела на Киерана. Тот стоял у двери, склонив голову, и слушал, что ему негромко говорит Делано. Я кивнула в знак согласия.

– Сначала я хочу с ним поговорить, – добавил Кастил.

Валин перевел взгляд на Киерана.

– Хороший выбор. – Он сжал плечо Кастила. Отрадно было видеть этот жест. – Хороший для вас обоих.

Он сделал паузу, глядя на сына, и откашлялся.

Я открыла чутье и ощутила… вкус ванили – искренность, но еще и что-то теплое, с ароматом корицы. Гордость. Эмоции сочились сквозь трещины в стенах, которые возвел вокруг себя его отец. Даже без своего дара я чувствовала, что он хочет поговорить с сыном наедине. Только боги знали, как долго Валин ждал этого момента. Смирившись, что один сын королем так и не станет, он надеялся, что на престол в конце концов взойдет другой.

Я перевела взгляд на Нейлла с Эмилем, которые бродили по кабинету.

– Скоро вернусь, – сказала я, и Кастил бросил на меня взгляд. Я улыбнулась ему, потом его отцу. – Простите.

Я вошла в кабинет, сознавая, что на меня устремлены взгляды. Вонетта двинулась за мной. Я широко открыла чутье и опять ощутила упругую свежесть любопытства, а под ним – обеспокоенность, густую, как скисшее молоко. Я вскинула подбородок и перевела взгляд с Нейлла и Эмиля на круглые окна, расположенные по всему кабинету, и между ними такие же круглые зеркала. В окнах виднелись серо-стальные и цвета слоновой кости здания. Стремясь получше рассмотреть Эваемон, я почти не заметила своего отражения в зеркале сразу у входа.

Но все же заметила.

Я остановилась. Мои глаза казались ярче, чем обычно, серебристое свечение позади зрачков стало заметнее. На щеках играл легкий румянец. Шрамов я даже не увидела – мое внимание привлекла корона из перекрученных костей.

И то, что мои волосы немного растрепаны. Они были заплетены в косу, но из-за скачки и встречи с Незримыми многие пряди выбились.

Я осознала, что на коронации на мне была эта же запыленная и, возможно, перепачканная кровью дорожная одежда, что и сейчас, на первой встрече с Советом. Я подавила вздох и оглянулась на приемный зал. Склонив голову, принялась рассматривать Старейших. Только сейчас до меня дошло, что они одеты так же, как мы с Кастилом. На всех черные или серые туники и штаны с золотой оторочкой – даже на женщинах. Никаких изысканных платьев из дорогих мягких тканей. Все одеты очень практично. Я предположила, что все они – бойцы того или иного рода.

Я опять посмотрела в зеркало, все еще слегка вздрагивая при виде золотой короны. Боги, что бы подумала Тони, если бы я предстала перед ней такой? Наверное, рассмеялась бы от удивления, а потом ошеломленно замолчала. Я печально улыбнулась. А Виктер? Боги, он…

Резко выдохнув, я подавила настойчивое желание потрогать корону и заставила себя пройти мимо зеркала. Вероятно, Вонетта удивлялась, с чего это я так долго пялилась на свое отражение.