Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 104)

Как бы то ни было, размышления о тенекамне и древних храмах отошли на задний план, когда мы вышли из рощи и впереди появилась задняя стена дворца.

С высоты перед нами открылся вид на город: на холмах, в долинах и между каналов были расположены жилые дома и различные заведения. Эваемонский дворец, внушительное сооружение из блестящего черного камня с множеством окон на башенках и нижних этажах, оказался встроен в склон холма. Но кое-что сразу бросилось в глаза.

Вокруг дворца не было стен – ни вдоль задней части, ни вдоль переднего двора, ведущего в храм. Проход от дворца к храму и большую часть дворца окружали колонны черного дерева. До меня вдруг дошло, что вокруг поместья в Бухте Сэйона тоже не было никаких стен.

Дворец окружали стражи короны. Несколько стражей в белом и золотом стояли под арочным проходом и у серой двери чуть темнее моей кобылы.

Мы проехали под аркой. Не верилось, насколько дворец открыт. Во всех городах Солиса, где правили Вознесшиеся, их дома охраняли стены, почти вполовину такие же высокие как Валы, окружающие города. К замкам, крепостям и особнякам правящих Вознесшихся нельзя даже приблизиться, и их дома всегда отделялись от внутренних стен большими дворами. А здесь? Кто угодно мог подойти к самому входу во дворец.

Ясно было, что здесь правящий класс поддерживал общение со своими подданными. Еще одно разительное отличие от Вознесшихся в Солисе.

Посмотрев на двор, я чуть не выронила поводья Бури.

– Ночные розы, – прошептала я.

Бархатистые черные лепестки, сейчас закрытые под лучами солнца, взбирались на колонны фасада, оплетали ониксовые стены и поднимались на башенки и шпили.

Кастил проследил за моим взглядом.

– Я хотел рассказать тебе о них, когда ты упомянула, что это твои любимые цветы, но не мог. – Он наморщил лоб. – А потом это вылетело из моей головы.

Я заморгала, потрясенная зрелищем. Какое совпадение: цветы, которые всегда меня привлекали, покрывали стены дворца, который я буду называть домом.

– Кас! – крикнул кто-то, и я бросила взгляд на конюшни.

По двору шагал молодой человек в светло-коричневых штанах и белой рубашке, как у Кастила, только незаправленной. Темно-коричневое лицо пересекала широкая улыбка. Улыбка на мгновение дрогнула, когда его заметили вольвены.

– Это правда ты? Или галлюцинация?

Если человек так непринужденно называл Кастила уменьшительным именем, значит, он его друг – из тех, кому Кастил доверял. Когда незнакомец приблизился, я увидела, что глаза у него как чистейший янтарь. Он первичный атлантианец и довольно красив – приятные, крупные черты лица и коротко остриженные, как у Киерана, волосы.

– Это была бы странная галлюцинация, – пошутил Кастил и пожал юноше руку, пока я старалась замедлить шаг Бури и остановить ее. – Давно не виделись, Перри.

Атлантианец кивнул, а к нему подкрался рыжевато-коричневый вольвен и принялся внимательно за ним следить. К счастью, Буря никак не реагировала на такое количество вольвенов в непосредственной близости от нее.

– В самом деле давно. Я удивился, услышав, что ты возвращаешься домой. Когда пришли новости, почти не верил, что это правда.

– Полагаю, многие удивились, – ровно ответил Кастил. – Как поживаешь?

– Претерпеваю самый лучший вид неприятностей.

Кастил усмехнулся, а Перри перевел любопытный взгляд на меня, задержался на мгновение и посмотрел на Киерана.

– Но и близко не так сильно, как в присутствии вас двоих.

Я вскинула брови, а Киеран поинтересовался:

– Что ты здесь делаешь?

– Втягиваю Рауля в стимулирующие и увлекательные упражнения по развитию навыков беседы.

– Скорее прилагает все усилия, чтобы меня бесить, – произнес грубый голос.

Из конюшни, слегка прихрамывая, вышел пожилой мужчина с волосами цвета облаков и такой же бородой, только с черными нитями. Он вытер руки о тряпку, которую потом сунул в передний карман коричневой туники.

– Проклятье. Неужели в самом деле блудный принц вернулся домой? – сказал пожилой. – Или мне померещилось?

Перри усмехнулся чуть шире.

– Тебя подводит зрение, Рауль.

– Ну вот, мало того, что тело подводит, так еще и зрение, – отозвался тот.

– Кстати, насчет подводящих тел, – встрял Киеран, соскакивая с лошади. – Я удивлен, что ты еще жив.

Я заморгала, а Кастил фыркнул.

– О чем ты? Рауль всех нас переживет.

– Надеюсь, мать вашу, что нет… Дерьмо! – Рауль остановился рядом с Перри и прищурил ореховые глаза. – Ну вот, ругаюсь как последний матерщинник, а с тобой леди.

– Леди, которой он нас еще не представил, – сообщил Перри слегка застенчиво. Я потянулась к нему чутьем и ощутила лишь веселье и любопытство. – С очень тихой леди, которую я никогда раньше не видел, но, полагаю, много о ней слышал.

– Это потому что ты знаешь мало леди, – возразил Рауль и потянулся к поводьям Бури, почесывая шею лошади.

Перри со смехом кивнул.

– А я и не спорю. Но об этой леди я слышал. Если слухи правдивы. – Он помолчал, оглянувшись на вольвена, который наблюдал за ним. – А я думаю, что они очень правдивы.

– Это принцесса Пенеллаф. Моя жена, – объявил Кастил, и мое сердце отозвалось на эти слова радостным трепетом. – Если твои слухи говорили об этом, то они правдивы.

– Часть слухов, – заметил Перри.

– Вот херня, – пробормотал Рауль.

Понятия не имела, была ли это их нормальная реакция или настораживающий знак, но когда Перри шагнул вперед, перед Бурей возник палевый вольвен и прижал уши. Перри поднял брови.

– Это ты, Вонетта?

Это была она.

Вольвенка не ответила, только продолжала пристально смотреть на атлантианца. Ее тело напряженно замерло. Если Вонетта и Перри были раньше в хороших отношениях, сейчас это, похоже, не имело значения. Но если Перри позволено называть принца Касом, я полагала, что ему можно доверять.

Я проследовала по ванильно-дубовому отпечатку Вонетты. «Все в порядке. Он ведь друг Кастила?»

Спустя мгновение тишины в мои мысли вкрался шепот Вонетты: «Каса уже предавали друзья».

Что ж, она была права. «Все равно, дай ему шанс».

Вонетта бросила на меня лукавый для вольвенки взгляд, но отошла на несколько шагов.

– Херня, – повторил Рауль.

– Что ж, если это не подтверждение других слухов, то не знаю, что это. – На красивое лицо Перри вернулась улыбка, и он посмотрел на меня. У меня во рту возник свежий, шипучий вкус. Любопытство… и веселье. – Мне следует называть вас принцессой или королевой?

Никто не стал за меня отвечать.

– Можно называть меня Пенеллаф, – решила я.

Улыбка Перри стала шире, появились кончики клыков.

– Хорошо, Пенеллаф, я могу помочь вам спуститься?

Я кивнула. Рауль придержал Бурю, а Перри помог мне сойти на землю.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что. – Держа мои руки, он перевел взгляд на Кастила. – Вполне в твоем духе: появиться после стольких лет отсутствия с хорошенькой женой.

Кастил спешился с раздражающей легкостью.

– Люблю эффектные появления.

Он обошел меня и высвободил мои руки из рук Перри.

Перри взглянул на Киерана.

– Поскольку этот оболтус с тобой, значит, и Делано вернулся? Что-то я его не вижу.