Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 36)

От этого брака меня тоже охватили страх и паника, но совершенно по иным причинам. Нам придется вести себя так, словно наши отношения выходят далеко за пределы физического влечения. Мы должны будем держаться так, словно любим друг друга. И в этом заключается опасность. Я это знаю даже при своем скромном опыте в подобных делах. То, что я уже, несмотря ни на что, чувствую к нему, делает этот путь скользкой дорожкой. Будет очень трудно притворяться так, чтобы убедить всех в наших отношениях и при этом не увлечься самой. Нужно установить границы. Провести черту. Я по-прежнему пешка. Только теперь – пешка, которая может делать ход.

Я не могу этого забыть.

И не забуду.

Возник еще один повод для беспокойства. Как мы будем убеждать всех, что состоим в любовных отношениях, когда я прилюдно отказалась от его предложения и вполне ясно дала понять, что, по моему мнению, он сошел с ума?

И как вообще мне полагается себя вести? Единственными известными мне примерами были мои родители, и, насколько я помню, все в их любви – в долгих взглядах и постоянных прикосновениях – было естественным. Такое нельзя подделать или изобразить. Помимо них я регулярно наблюдала только отношения между Вознесшимися и никогда не видела, чтобы герцог и герцогиня прикасались друг к другу. Даже Йен не рассказывал о жене ни в одном письме. Только сообщил о свадьбе, на которой мне не позволили присутствовать. Королева Илеана не разрешала мне путешествовать, объясняя это соображениями безопасности. Теперь я могу лишь гадать, не крылось ли в ее запрете что-то еще.

Мне следовало больше размышлять над подобными вопросами, но я стала уж очень покорной под абсолютным контролем Вознесшихся. Как такое произошло? Как народ Солиса дошел до того, что очень немногие задавались вопросами, отдавая детей? Некоторые даже делали это с радостью и почитали за честь. Из страха? Из-за ложной информации? Недостаточного доступа к образованию и ресурсам? Причин так много. А для тех, кто начал подозревать, что все не так, как кажется, но тем не менее нашел оправдания, причин бездействовать было еще больше.

Как и у меня в те времена.

Потому что смотреть в лицо правде было ужасно.

А что, если план Кастила сработает? Я увижу Йена и… разберусь с тем, как все обернется. Что тогда? Вознесшиеся в самом деле изменятся? Будут ли довольны жители Атлантии? И как мы узнаем, что Вознесшиеся следуют новым правилам и ограничивают себя? Даже если они будут так поступать, сомневаюсь, что в один миг исчезнет пропасть между теми, кто живет в районах вроде Лучезарного ряда, и теми, кто ютится в трущобах возле Вала. Созданное Вознесшимися колесо будет вращаться и дальше, разве нет? Или же после утраты королевы и короля остальные Вознесшиеся разбегутся и начнут жить по-новому?

Я не знаю ответов ни на один из этих вопросов. Знаю только одно: нельзя, чтобы Вознесшиеся и дальше жили за счет народа Солиса. И если я могу помочь это прекратить, то я помогу.

Эта цель – гораздо более великая, чем те, с которыми я жила, будучи Девой. Эта цель – настоящая. Она изменит жизни. Благодаря ей я чувствую, будто избрана для чего-то, что имеет значение.

Но ничего из этого не подсказывает, как я должна действовать в любовных отношениях. Вознесшиеся всегда вели себя так, словно были далеки от физических потребностей, но я знаю, что это лишь видимость. Хотя извращенность герцога Тирмана и лорда Мэзина – не слишком хорошие примеры.

В дверь постучали, и мое сердце забилось слишком быстро. Через мгновение дверь приоткрылась, и Киеран спросил:

– Хочешь позавтракать?

– Да.

Я положила щетку и быстро вышла из ванной комнаты.

Киеран придержал для меня дверь.

– Кто-то очень голоден.

Не уверена, что смогу проглотить хотя бы кусок. Я вышла в переход и увидела, что снегопад прекратился, хотя ветер по-прежнему раскачивает деревья и кружит выпавший снег по двору.

– Мы скоро уезжаем? – Снег ведь больше не идет?

– Думаю, Аластир сегодня возьмет людей и поедет на восток проверить дороги, стали ли они проходимыми. Надеюсь, по ним можно проехать. Буря не распространилась далеко на запад.

Это означает, что дороги из Масадонии и даже из столицы не стали непроходимыми.

– Думаешь, они уже поняли, что мы не появились в следующем пункте?

– Вряд ли. У нас есть время. Немного, но есть, – ответил он.

Так странно испытывать облегчение. Это кажется своего рода предательством, хотя я и знаю, что никого не предала.

– Итак, Пенеллаф, в кои-то веки вопрос хочу задать я, – растягивая слова, произнес Киеран, когда мы ступили на лестницу.

Я глянула на него.

– Какой?

– Каково это – быть в одном шаге от того, чтобы стать настоящей принцессой?

– Он тебе уже сказал?

Не знаю, почему это меня удивляет. Кастил наверняка виделся с Киераном прошлой ночью.

– Разумеется, сказал. Наверное, я раньше него узнал, что его планы изменились.

Я прищурилась.

– Готова поспорить, его планы изменились, когда он понял, что я частично атлантианка.

Он улыбнулся с загадочным видом.

– Его планы изменились задолго до этого. Но, как я и сказал, он сам это не вполне сознавал.

– А ты понял? Ты так хорошо его знаешь?

– Да.

– Рада за тебя, – пробормотала я.

Он усмехнулся.

– Жду не дождусь, чтобы увидеть, как вы будете справляться.

Мой пульс пустился вскачь, как дикая лошадь.

– Что ты имеешь в виду?

Киеран скользнул по мне многозначительным взглядом, и мы вступили на оживленную общую территорию.

– С тех пор как мы выехали из Кровавого леса, и минуты не прошло без того, чтобы ты не угрожала убить Кастила.

Я поморщилась, но в замечании Киерана был смысл.

– Это преувеличение. Определенно… проходило и по несколько минут.

– Посмотрим, что будет дальше.

Я слишком нервничала, чтобы следить, не смотрят ли на меня с ненавистью. После многолюдных помещений мы вошли в пустой пиршественный зал и сели за стол. Скамьи опять заменили на стулья.

Нам принесли еду – колбасу и яйца вместе с теми изумительными булочками. Мне каким-то образом удалось проглотить одну из них, несмотря на то что у меня скрутило желудок. Сегодня утром я ела молча. Причина этого явилась, как только я доела то, что смогла в себя впихнуть. Киеран оглянулся через плечо, и я поняла, кто пришел.

Я медленно обернулась. Кастил вступил в зал с Аластиром и несколькими мужчинами. Аластир что-то говорил ему, а Кастил смотрел прямо на нас с Киераном. На мгновение наши взгляды столкнулись, и я быстро отвернулась. Сердце бешено колотилось в груди.

– Кастил объявит тебя своей невестой. – Киеран поставил чашку. – Будет разумно вести себя подобающе.

Я, прищурившись, уставилась на его профиль.

– Думаешь, я буду кричать в лицо Кастилу и брошусь бежать?

Он слегка улыбнулся.

– Я бы не удивился.

Я закатила глаза и посмотрела на двери. Группа остановилась у самого входа. Они говорили с Нейллом, который, как и остальные, имеет привычку появляться из ниоткуда.

– Думаешь, он нам поверит?

– Еще один вопрос? – Киеран откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Серьезно? Ты когда-нибудь сама пыталась ответить на такое количество?

– Ты, видимо, не пытался, так как только что задал целых три.

Он опять усмехнулся.

– Думаю, убедить Аластира будет непросто.

Я сердито глянула на него.

– Это прекрасная мотивация. Спасибо.

– Не за что.