Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 151)

Сосредоточившись на атлантианце, я забыла о женщине и о том, что она что-то держит. Даже не заметила, как она занесла руку. Такой глупый промах с моей стороны. Виктер бы разочаровался.

Взрыв боли ошеломил меня. Я ахнула и, схватившись за плечо, опустила взгляд.

Камень.

Она бросила камень.

Я чуть не рассмеялась только потому, что она могла швырнуть что-нибудь похуже. Например, кинжал из ножен на ее груди. Что-нибудь опаснее камня.

– Больно, – вымолвила я.

Тучи темнели, становясь плотными и тяжелыми. Воздух наполнился запахом дождя, а вдалеке предупреждающе прогремел гром.

– Но вы серьезно? Камень?

– Думаешь, мы тебя боимся? – спросил атлантианец, вытащив кинжал. – Ты не опасна, если не можешь до нас дотронуться. Мы знаем, как кормятся Пожиратели душ. Мы знаем, как ты чувствуешь эмоции. Ты должна прикоснуться к плоти.

На самом деле мой дар работает не так.

– Похоже, вы многого не понимаете. – Я достала из ножен кинжал. Ну и пусть это только ухудшит ситуацию. – Я вам не враг, но вы быстро становитесь моими врагами.

– Ты всего лишь покрытая шрамами шлюха Вознесшихся, – спокойно ответила женщина.

Гром раздался ближе.

Я не успела спросить, как я могу быть одновременно Девой и шлюхой – боль взорвалась у виска так внезапно и резко, что я выронила кинжал и пошатнулась назад. Я быстро поняла: они кидают камни, чтобы я не могла к ним приблизиться. Еще один камень ударил в живот, потом в ногу, в руку…

Над морем сверкнула молния. Загрохотал гром, эхом отразившись от колонн храма, а жестокий удар очередного камня пронзил мой лоб и покрытую шрамами кожу. Боль была такой резкой и ошеломляющей, что я упала на колени. Я не смогла удержать чутье, и оно вырвалось. Во мне словно разверзлась трещина. По виску потекла теплая влага.

– Шваль Вознесшихся!

– Пожирательница душ!

– Шлюха!

Слова падали на меня вместе с камнями, но то, что я чувствовала от этих слов, наносило удары потяжелее.

– Довольно, – прошептала я.

Меня били их гнев и ненависть. Я опустила голову, глядя, как моя кровь капает на камень. Не могу дышать. Их необузданные эмоции накатывают нескончаемыми волнами, а под ними поднимается гул, какой-то шум из самой моей глубины. Моя кожа завибрировала. Точно так же было, когда нас с Кастилом окружили солдаты перед приходом вольвенов.

Что-то красное упало на землю, запятнав жемчужный камень. Еще кровь. Еще одна капля просочилась в трещину. Мрамор под моими ногами задрожал, в камне пробились корни – тонкие, как слабые жилки, они поползли из трещины. Я заморгала сквозь жжение в глазах, и корни исчезли. Упала еще одна алая капля, и еще одна – на этот раз подальше от меня.

Кровь.

Но не моя.

Она падает сверху.

Небеса кровоточат.

Глава 45

Я в недоумении подняла голову. Кровь дождем лилась из багровых туч, которые заволокли небо над храмом и бухтой.

Кровь пятнала безупречно белый пол храма, намачивала мою одежду и превращала белые одеяния моих противников в ярко-розовые. Они обратили изумленные взоры к небу.

– Слезы разгневанного бога, – прошептал кто-то.

Я перевела взгляд на расплывающиеся незнакомые лица.

– Это знамение, – провозгласил атлантианец, который обнажил кинжал. – Они знают, что должно быть сделано и с чем мы столкнемся.

– Довольно, – повторила я.

– За Атлантию! – сказала женщина.

Она ближе всех. Смертная с атлантианской кровью и алыми потеками на лице. Рядом с ней стоял атлантианец – он оскалился и обнажил клыки, его ненависть и рычание напомнили мне Жаждущих. Или Вознесшихся.

– Из крови и пепла! – Атлантианец занес кинжал. – Мы восстанем, братья и сестры.

Гул в моей крови нарастал, кожа вибрировала все сильнее, и из глубин моей боли поднималось древнее знание. Нити, которые я видела так ясно, вырвались из меня и соединились со всеми ними. Я собрала всю их раскаленную ненависть и обжигающую неприязнь, их едкую горечь и жажду мщения за все годы, десятилетия и века боли, которую им причиняли. Я взяла все это.

Втянула внутрь себя, позволила проникнуть в свои вены, в каждую клеточку, пока не задохнулась, пока не ощутила вкус крови, пока не утонула в ней. Пока не почувствовала вкус смерти. И она оказалась сладкой.

– Довольно! – прокричала я, когда связи с ними – со всеми ними – затрещали от энергии.

Нити, которые всегда были невидимыми, загорелись серебром, стали видимыми, и не только мне, но и им.

– Твои глаза, – ахнул атлантианец с кинжалом, отступая назад.

Из меня вырвалось лунное свечение, разлилось над каменным полом и поднялось в наэлектризованный воздух. Нескончаемо гремел гром, сотрясая храм и ближайшие деревья.

– Боги милостивые, – прошептал атлантианец. Кинжал выскользнул из его пальцев и бесшумно упал на плитки. – Простите нас.

Слишком поздно.

Я выбросила вперед руки, и все нити, соединяющие меня с ними, натянулись. Вся ненависть, вся неприязнь, вся горечь и жажда мести усилились, утроились и вырвались из меня, потекли по каждой нити обратно домой.

Над головой сверкали молнии, словно тысячи криков. Мои противники захлебнулись своими же мерзкими эмоциями.

Волосы сдуло с их лиц назад. Одежды туго натянулись на их телах. Ноги поскользнулись на камнях, и они попадали – один за другим, словно слабые ростки под напором урагана.

Я смотрела, как все их гнусности возвращаются к ним.

Смотрела, как они хватаются за головы, судорожно извиваются, вопят и визжат, пока не провалились кости в их глотках.

А потом… ничего.

Тишина во мне и снаружи. Я снова пуста – ни ненависти, ни гнева, ни боли. Пустая и холодная.

Я втянула воздух и пошатнулась. Серебряные нити связей искрились и рассеивались. Дождь ослабел, а потом прекратился. На полу остались ярко-розовые лужи.

Упавшие не двигались, не дергались и не извивались. Красное. Вокруг них так много красного, оно течет ручейками в лужи, делая их цвет более насыщенным. Тела лежали неподвижно, изогнутые и изломанные так, словно их бросили сами боги. Глаза и рты широко раскрыты, руки крепко сжимают камни и раздавленные глотки.

Я ничего от них не почувствовала.

Колокола зазвенели снова, на сей раз ускоренно, без пауз между ударами, и храм содрогнулся. Камень позади меня пошел трещинами. В воздухе запахло кровью и сырой землей. Тень упала на меня и потянулась по полу, словно сотни костлявых пальцев.

Я медленно развернулась, мой взгляд пополз вверх по толстой блестящей коре и голым ветвям огромного дерева. На ветках появились тысячи золотых почек. Они распустились кроваво-красными листьями.

Передо мной, на том месте, куда капнула моя кровь, стояло дерево из Кровавого леса.

Краем глаза уловила движение, резко повернула голову, и следующий мой вдох не достиг легких.

Гибкие тени крались вперед большими шагами. Они замешкались, изучая тела на каменном полу.

Головы повернулись друг к другу. Пронзительные ледяные глаза устремились туда, где я стояла под кровавым деревом, тяжело дыша. Я напряглась.

Более крупные из задних рядов подгоняли остальных вперед. Два. Три. Четыре. Еще и еще. Их тут десятки. Может, даже сотня. Или еще больше. Каждый крупнее того, что идет перед ним. Тучи рассеялись, и мех блестел на солнце, а глаза сияли ослепительным голубым блеском, какого я никогда не видела. Они навострили уши и шевелили ноздрями, нюхая воздух – ловя запах крови.

Нюхая меня.

Я узнала мохнатый белый мех Делано, и мое сердце сжалось, когда я увидела Киерана. Его неестественно яркие глаза сосредоточились на мне, на серебристом свечении вокруг меня.

Вольвены двинулись вперед, клацая когтями по камню, перешагивая через павших. Опустив головы, они медленно столпились вокруг меня, окружили и посторонились…

Боги богов.