Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 132)

– Сколько у нас людей? По окончательным подсчетам?

Он стиснул челюсти.

– Сто двадцать шесть.

Я сжала губы и закрыла глаза, заставляя себя дышать глубоко и ровно.

– Я хотел бы, чтобы ты уехала с Аластиром и Киераном, – тихо сказал он. – Ты была бы далеко отсюда и в безопасности.

Я открыла глаза.

Кастил смотрел в темноту.

– Но я рад, что ты здесь. Ты нужна Пределу Спессы. Ты нужна мне. – Он перевел взгляд на меня. – Но я все равно хочу, чтобы тебя здесь не было.

Я могу это принять.

– И я хочу, чтобы тебя здесь не было. Хочу, чтобы они не пришли. – Я позволила себе немного страха. – Мы ведь по-прежнему планируем освободить твоего брата и увидеть моего? По-прежнему планируем предотвратить войну?

Он кивнул.

– Но что будет завтра? – Я сглотнула, глядя на западное небо. – Может оказаться, что уже слишком поздно. Война настигнет нас.

– Никогда не бывает слишком поздно. Даже если пролилась кровь и потеряны жизни. Все можно остановить.

Я на это надеюсь. Правда надеюсь.

Он повернулся ко мне и прикоснулся к щеке.

– Пусть нас сильно превосходят численностью, но каждый, кто берет лук или меч, чтобы сражаться за Предел Спессы, за Атлантию, делает это потому, что хочет. Не за деньги. Не потому, что вступить в войско было единственным вариантом в жизни. Не из страха. Мы сражаемся, чтобы жить. Сражаемся за то, что здесь построили. Сражаемся, чтобы защищать друг друга. А из них – Вознесшихся, рыцарей и солдат Солиса – никто не будет сражаться сердцем, в этом-то вся разница.

Я выдохнула.

– Да, в этом разница.

Мгновение он молчал, а потом я почувствовала его губы на своей щеке, на шрамах.

– Поппи, я тебя попрошу еще об одном. Оставайся здесь, наверху. Что бы ни произошло. Оставайся здесь и стреляй из лука. А если со мной что-то случится – беги. Отправляйся в пещеру. Киеран будет знать, что найдет тебя там…

Мне сдавило грудь.

– Ты просишь меня о двух вещах.

– Они хотят тебя. Если они тебя получат, то смогут причинить больше вреда и Атлантии, и Солису, чем если что-то случится со мной.

– Если что-то случится с тобой… – Я замолчала, не в силах продолжать. Все между нами по-прежнему так ново, и это лишь подогревает страх, который я уже испытываю. – Этим людям ты нужен больше, чем я.

– Поппи…

– Не проси меня об этом. – Я посмотрела на него. – Не проси бежать и прятаться, когда кому-то из тех, кто мне дорог, больно или еще хуже. Я больше так не поступлю.

Он закрыл глаза.

– Это не то же самое.

Как это – не то же самое? Я собиралась спросить, но тут услышала негромкий предупреждающий сигнал с поля. Мы оба повернулись. Вдали начали загораться факелы, один за другим, пока не осветили пустую дорогу.

Кастил подал ответный сигнал и надел на меня капюшон. Пока он застегивал пуговицы под горлом, лучники ринулись вперед и притаились за стенами парапета.

Мое сердце заколотилось, дыхание участилось. Я взяла лук привычного мне типа, вынула стрелу из колчана и шагнула назад, чтобы меня не было видно за каменной стеной. Кастил остался на месте – единственный, кто был на виду у приближающегося войска. Я устремила взор не на марширующих солдат, а на него, его прямую спину и гордо поднятый подбородок. Тишину нарушил топот множества сапог и копыт по утрамбованной земле. И скрип деревянных колес. Я протянула к Кастилу чутье и ощутила горький вкус страха – потому что он не дурак, – но совсем немного, потому что он и не трус.

– Все это напоминает ночь на Валу в Масадонии, – заметил он. – Разве что на тебе не туфельки и не бесстыдная ночная рубашка. Не знаю, радоваться мне или расстроиться.

Мое сердце немного успокоилось, дыхание выровнялось. Я выпрямилась и подняла подбородок.

– Ты должен быть благодарен, потому что не будешь отвлекаться.

Кастил негромко рассмеялся.

– Все равно это немного расстраивает.

Я улыбнулась и крепче сжала лук.

Мы молча наблюдали, как солдаты Солиса подходят ближе и втыкают факелы в землю на обочине. Переднюю линию составляли смертные солдаты в кожаных доспехах и с тяжелыми мечами. Лошади тянули три катапульты, а за ними шли лучники и всадники в металлической броне с черными накидками. Рыцари. Их было около двух дюжин. Не слишком много, но и такое число может стать проблемой.

Рыцари раздвинулись, и между двумя деревянными катапультами выкатился темно-красный экипаж без окон. В катапультах что-то было. Я прищурилась. Какие-то мешки? Точно не порох и не метательные снаряды. Вместо облегчения меня охватила тревога.

Солдаты пропустили экипаж с королевским гербом. Несколько рыцарей выехали вперед и окружили экипаж защитным кольцом.

Должно быть, там кто-то из Вознесшихся.

Дверца открылась, и кто-то вышел – кто-то в таком тяжелом плаще, что я даже не смогла определить, мужчина это или женщина. Фигура в плаще зашагала вперед в окружении рыцарей. Кем бы она ни была, двигалась она неторопливо и остановилась впереди солдат. Подняв руки в перчатках, откинула капюшон.

– Не может быть, – пробормотала я себе под нос.

Перед Валом стояла герцогиня Тирман. Лицо ее было таким же бледным и красивым, как я помнила, но сегодня я не увидела в ее каштановых волосах роскошных украшений. Она просто убрала волосы с лица и закрутила в простой узел.

И тут я по-настоящему испугалась. Что я обнаружу, увидев Йена собственными глазами? Герцогиня Тирман была добра, точнее, никогда не проявляла ко мне жестокости. Она была холодна и недоступна, как и большинство Вознесшихся, но когда я убила лорда Мэзина, она сказала, чтобы я не тратила время, думая о нем. Я решила, что она сама стала жертвой порочного герцога. Может, так и было, но тот факт, что она находится здесь, означает только одно.

Она – враг.

Окажется ли и Йен врагом?

Ее красные, как ягоды, губы изогнулись в натянутой холодной улыбке.

– Хоук Флинн, – произнесла она таким знакомым голосом. Я бесшумно натянула стрелу. – Или ты предпочитаешь другое имя?

– Неважно, как ты меня называешь, – ответил он таким же скучающим тоном, каким говорил Киеран, когда… в общем, всегда.

– Было бы бестактно называть тебя фальшивым именем. – Она сцепила руки в замок. Солдаты и рыцари по-прежнему стояли за ее спиной молча и неподвижно. – Я не хочу быть бестактной.

– У меня несколько имен. Темный. Ублюдок. Кас. Принц Кастил Да’Нир.

Нельзя было ошибиться в том, как удивленно расширились глаза герцогини. Она не знала, кто он на самом деле.

– Называй меня как хочешь, поскольку мой голос будет последним, что ты услышишь.

– Принц Кастил, – заговорила она так, словно ей преподнесли целый шоколадный торт… или первичного атлантианца. Она рассмеялась. – О, я слышала о тебе от наших королевы и короля. Они все удивлялись, куда же ты пропал. Что с тобой случилось. Теперь я могу им сообщить, что их любимый зверек жив и здоров.

Зверек? Я сжала лук так, что он впился в ладонь.

– Знаешь, герцогиня, я могу оставить тебя в живых. Только чтобы позволить вернуться к вашим королю с королевой и сообщить, что их любимый зверек ждет не дождется новой встречи.

Тирман улыбнулась еще шире.

– Непременно так и сделаю. Если ты оставишь меня в живых. – В ее тоне сквозит жеманность, действующая мне на нервы. Неужели она с ним флиртует? – Но прежде чем ты начнешь убивать: я здесь, чтобы предотвратить смерть.

– Неужели? – спросил Кастил.

Она кивнула.

– Ты должен знать, что не все наше войско стоит за моей спиной. – Она вытянула руку с грацией танцовщицы на балу. – Один из твоих псов вернулся, верно? Что же до другого… ну, наши лошади хорошо поели.

Меня затошнило. Она же не серьезно?

– Ты знаешь, что мы превосходим численностью тех, кто стоит за этими стенами. Вряд ли в этих руинах много жителей. – Этим она выдала, как мало знает о Пределе Спессы. Бурлящий во мне страх немного уменьшился. – Даже если здесь сотни Последователей и несколько шавок-переростков, которых уже на одного меньше, вам нас не одолеть. Так что я здесь, чтобы предотвратить побоище.

– А я здесь, чтобы сказать: если ты еще раз назовешь вольвена псом, я убью тебя, прежде чем эти рыцари успеют моргнуть, – предупредил Кастил.