Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 99)

— Тебе не может быть удобно, — сказал я ей, обхватив ее рукой и притянув ближе, так что ее бок оказался плотно прижатым к моей груди, а макушка ее головы оказалась чуть ниже моего подбородка. — Вот так. Так должно быть гораздо лучше.

Ее дыхание вырывалось короткими, неглубокими выдохами.

— Я не хочу, чтобы ты слишком замерзла, — добавил я, ухмыляясь. — Мне кажется, это важная часть моего долга как твоего личного королевского гвардейца.

— Так вот чем ты сейчас занимаешься?

Ее голос был более густым, более мягким. Заметила ли она? Потому что я точно заметил.

— Защищаешь меня от холода, притянув к себе на колени?

Я осторожно и легко положил ладонь на ее талию, думая о том, как мало у нее опыта. Хотя я мог быть смелым с ее расположением, я знал, что для нее это тоже было впервые.

— Именно.

Ее дыхание защекотало мне горло.

— Это невероятно неуместно.

— Более неуместно, чем чтение грязного дневника?

— Да, — настаивала она.

— Нет.

Я рассмеялся.

— Я даже не могу соврать. Это неуместно.

— Тогда почему?

— Почему?

Это был хороший вопрос. Мой подбородок коснулся ее макушки, когда я смотрел на скрывающие нас ветви. Причин было много, и все они были связаны с убийством времени. Ее потребность во мне. Моя потребность в ней.

Мой взгляд проследил за ее губами в форме бантика, за гордым кончиком носа.

— Потому что я хотел этого, — сказал я, давая ей еще одну порцию откровенности.

— А что, если бы я не хотела?

Я усмехнулся.

— Принцесса, я уверен, что, если бы ты не хотела, чтобы я что-то делал, я бы лежал на спине с кинжалом у горла еще до того, как сделаю следующий вдох. Даже если бы ты не видела перед собой ни дюйма.

Она не стала отрицать этого.

Я посмотрел вниз на изгиб ее ноги.

— У тебя ведь есть при себе кинжал, не так ли?

Она вздохнула.

— Да.

— Я так и знал.

Желание захлестнуло меня, когда я отпустил ее руку. Меня возбуждал не столько кинжал. Это было то, что символизировало лезвие. Ее стойкость. Ее возможности. Ее силу. Доказательство того, что она преодолела кошмары и страх и превратила их в силу. Вот что меня возбуждало.

— Никто нас не видит. Никто даже не знает, что мы здесь. Насколько всем известно, ты находишься в своей комнате.

— Это все равно безрассудно по целому ряду причин, — возразила она. — Если кто-то войдет сюда…

— Я услышу их раньше, чем они это сделают, — сказал я ей.

У меня были свои причины находиться здесь под ивой. Много причин. Одна из них заключалась в том, что я хотел, чтобы у нее была хотя бы горстка минут, когда она была просто Поппи. Не Дева. Минуты, когда ей не нужно было беспокоиться о том, что ее поймают. Я хотел, чтобы она была такой же, как в «Красной жемчужине», свободной, полной ощущений. Жила.

— А если кто-то и поймает, то не будет знать, кто мы такие.

Поппи откинулась назад, пытаясь разглядеть мое лицо в тени.

— Так вот почему ты привел меня сюда, в это место?

— Для чего, принцесса?

— Чтобы вести себя… неуместно.

Поначалу это было не так. А сейчас? Определенно. Я коснулся ее руки.

— И зачем мне это делать, принцесса?

— Зачем? По-моему, это совершенно очевидно, Хоук, — сказала она. — Я сижу у тебя на коленях. Сомневаюсь, что ты обычно так ведешь невинные беседы с людьми.

— Очень редко все, что я делаю, бывает невинным, принцесса.

— Да ладно? — Пробормотала она.

— Значит, ты предлагаешь мне привести тебя сюда, а не в отдельную комнату с кроватью?

Зная, что прикосновения для нее под запретом, я воспользовался этим, проведя кончиками пальцев по ее правой руке.

— Для того, чтобы вести себя особенно неприлично?

— Именно это я и имею в виду, хотя моя комната была бы лучшим вариантом.

— А что, если я скажу, что это неправда?

— Я…

Она выдохнула, и я переместил руку на ее бедро.

— Я бы тебе не поверила.

— Тогда что, если я скажу, что все начиналось не так?

Я провел большим пальцем по мягкой, округлой плоти. Я говорил правду. Я не планировал этого. Особенно перед тем, как предать ее. Это сделало бы меня таким ублюдком, каким я… ну, каким я был.

— Но потом был лунный свет и ты, с распущенными волосами, в этом платье, и тогда мне пришла в голову мысль, что это идеальное место для какого-то дико неподобающего поведения.

— Тогда я… я бы сказала, что это более вероятно.

Я скользнул рукой вниз.

— Ну, так вот.

— По крайней мере, ты честен.

Она прикусила губу, ее глаза полузакрылись.

— Вот что я тебе скажу, — сказал я, внимательно наблюдая за ней. — Я предложу тебе сделку.

— Сделку?

— Если я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится…

Я провел рукой по верхней части ее бедра, остановившись, когда под тонкими полосками оказался кинжал. Закрыв его ладонью, я улыбнулся. —

Я разрешаю тебе заколоть меня.