Дженнифер Арментроут – Борьба (страница 34)

Ее уже не спасти.

Можно не ждать с ней встречи.

Мой отец лгал. Он оставил меня гнить у Гипериона, а я гнила внутри. Боль. Темнота. Постоянный страх. Я днями жила в этом ужасе, и он до сих пор отдавался во мне, сдавливая каждый вздох.

А теперь я здесь. С Сетом. Там, где планировала быть до того, как узнала о маме. До того, как меня забрал Гиперион. И все это было… неправильно. Это не то воссоединение, которого я ожидала и которое помогало мне сохранить рассудок в долгие, темные часы в подземелье.

Все это просто неправильно.

Закрыв лицо ладонями, я пятилась, пока не уткнулась спиной в прохладную плитку. Сползла по стене на пол и притянула колени к груди. Такая поза вызывала боль. Жалила содранную кожу. Давила на ушибленные участки. Из глаз, словно из открытого шлюза, полились слезы. Я уткнулась лицом в колени и заплакала.

Даже не знаю, как долго я просидела в углу. Может, несколько минут, может, несколько часов, но слезы все никак не прекращались. Я не могла пошевелиться. Не могла заставить себя преодолеть боль и страх, которые переполняли мое сердце. Не могла избавиться от омерзительного, всепоглощающего осознания того, что я слабая.

Я не такая, как Алекс.

Если бы я была сильнее, то не сидела бы здесь, в ду́ше, и не рыдала, как ребенок, к которому никто не пришел на день рождения. Если бы я умела брать себя в руки, я бы уже вышла из этого душа и была готова говорить о том, что увидела и узнала.

Но я не могла пошевелиться.

Не могла избавиться от гнетущих мыслей.

Я была сломана, по-настоящему сломана, внутри, и паника, подступившая к горлу, говорила о том, что, скорее всего, меня уже не починить. Я ясно понимала, что только мне под силу все исправить, но я сомневалась, что мне хватит сил это сделать.

А, может, и хватит.

Возможно, как только я избавлюсь от всех этих беспорядочных эмоций, мне удастся собрать себя по кусочкам. В конце концов, я должна была это сделать. Я знала, что должна. Но прямо сейчас, в эту самую секунду, у меня просто не было сил.

Поглощенная своими мыслями, я не услышала, как открылась дверь и как Сет позвал меня по имени. Внезапно до моих ушей донеслись его ругательства. Через несколько секунд вода отключилась. Полностью одетый, он вошел в душевую кабинку и обернул мои плечи пушистым, приятным полотенцем.

Я подняла голову и едва разглядела его сквозь слезы.

— Моя мама умерла.

Сказав что-то настолько тихо, что я не смогла разобрать, Сет притянул меня к себе. Я полусидела на его коленях, мои ноги были между его ногами. С моего тела стекала вода, капая на его джинсы и рубашку.

Сет, похоже, этого не замечал. Он обнял меня так крепко, как только мог, а я уткнулась лицом ему в грудь. Его рука перебирала мои мокрые, спутанные волосы.

— Все будет хорошо, — сказал Сет, и его губы скользнули по моему лбу. Он повторял это снова и снова, но в последний раз, когда он держал меня и говорил эти слова, они были ложью.

Глава 17

Когда всхлипы стихли, а затем и вовсе прекратились, Джози, похоже, полностью расслабилась. Ее тело обмякло в моих руках. Обессилев, она уснула.

Пока я поднимал ее, она не издала ни звука и даже не пошевелилась. Меня кольнуло беспокойство. Она была без сознания, когда я перенес ее сюда, и пробыла в нем всего около часа. С другой стороны, беспамятство и спокойный сон — это совсем не одно и то же, и я до сих пор не знал, через что она прошла.

И почему Джози не исцеляла раны?

Когда я выходил из душа в намокших и прилипавших к ногам джинсах, мое внимание привлекли чертовы браслеты на ее запястьях.

Я повернул Джози, и полотенце распахнулось. Будучи настоящим придурком, я не отвел взгляда и успел заметить мягкий холмик ее груди и розовый сосок. Меня охватило возбуждение, и идти к кровати было не очень удобно.

Призвав стихию воздуха, я притянул к себе одеяло и опустил Джози на кровать. Затем подложил ей под голову мягкую подушку. Я собирался отстраниться, как вдруг ее пальцы вцепились в мою рубашку. Мой взгляд переметнулся на ее лицо. Она все еще спала, но, очевидно, даже в этом состоянии не хотела оставаться одна.

Я не мог ей отказать.

Аккуратно высвободив ее пальцы, я отошел от кровати и снял с себя мокрую рубашку и джинсы. Затем взял свободные спортивные штаны, натянул их на себя и забрался в постель к Джози. Она дрожала с головы до ног. Я действовал не задумываясь. Я обнял ее за талию и как можно бережней притянул к своей груди. Джози издала какой-то тихий звук, коснулась губами моей шеи. И все.

Она спала.

А я охранял ее.

Держа ее в своих объятиях, я думал о нашем разговоре с Алекс. Вспоминал тот момент, когда обернулся и увидел мою прекрасную Джози, стоящую на балконе с выражением ужаса и растерянности в глазах цвета морской волны. Я обнимал ее и видел, как она сидела в углу душа, свернувшись в клубок, и содрогалась от рыданий, и это меня убивало. Меня разрывало на части понимание того, что я не был рядом, когда она узнала о смерти своей матери. Что я не смог защитить ее от Гипериона. Я наделал столько ошибок. Поступал с ней так неправильно.

Но сейчас я рядом.

Проведя рукой по ее влажным волосам, я убрал несколько прядей с ее лица. Синяки отчетливо выделялись на ее бледной коже. Задрожавшей от ярости рукой я натянул одеяло на плечи Джози.

Алекс, наверное, захочет отрезать мне яйца, когда мы в следующий раз увидимся. Ну, это только в том случае, если она доберется до меня до того, как Джози придет… в себя.

Боги.

Почему Джози очнулась и нашла выход на улицу именно в тот момент? Сначала мне нужно объяснить ей то, что она увидела на балконе. С Алекс я разберусь потом. Правда, я не знаю, что скажет Джози. Как она воспримет мою новую реальность?

Я открыла глаза и не поняла, где нахожусь.

В комнате было темно, я лежала на чем-то мягком, что ничуть не вносило ясность в происходящее, и… о боги. Я была голая. На кровати, укрытая простыней, но голая. В голове пронеслась сотня ужасных вещей. Неужели Гиперион… Я даже не смогла закончить эту мысль. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, но внезапно я поняла, что моя рука упирается в какую-то твердую и теплую поверхность, очень похожую на грудь.

Паника автоматной очередью пронзила каждую клеточку моего тела.

Я зашевелилась, прежде чем пришло осознание и я успела подумать. Оттолкнувшись от кровати и ощутив при этом невероятную боль, я сбросила ноги на пол. Они подкосились, и я врезалась коленями в плитку. Взгляд моих округленных глаз заметался по комнате, сердце заколотилось, точно безумное. Где я? Что происходит? Силуэт, то тело на кровати, приподнялось и село.

Я быстро поползла по каменному полу. Ладони скользили. В горле стоял крик, но в легких не хватало воздуха.

— Джози?

При звуке этого голоса я замерла и встала на колени. Я знала его. Сет. Этот глубокий, музыкальный голос с легким акцентом принадлежал ему. Но это же бред. Как я могла быть здесь? Если только это не кошмар, но разве я спала? Нет. Все происходило по-настоящему.

Темная фигура приблизилась ко мне. Ее ступни опустились на пол и шагнули вперед. Из груди вырвался сдавленный стон. Меня охватил страх. Я не выдержу. Я больше этого не выдержу…

Фигура застыла на месте.

— Все в порядке, Джози. Ты со мной. Ты в безопасности.

Этот голос наверняка принадлежал Сету, и я уже слышала это слово. Безопасность. Алекс произносила его, когда я… когда я проснулась. Мне срочно нужно было выбраться из паутины сна и замешательства.

— Сет? — прошептала я.

— Да. Это я. Здесь только мы. Я сейчас включу свет. Хорошо? — спросил он, а когда я не ответила, отошел в сторону. Несколько секунд спустя я услышала щелчок, и комнату залил мягкий свет. В моей голове всплыли события последних часов.

Сет стоял перед кроватью, уперев руки в бока. Обнаженный по пояс, он был одет в свободные, спортивные штаны. Спутанные, светлые волосы спадали на лоб и завивались у кончиков ушей.

Я вспомнила.

Он нашел меня в душе и обнимал, пока я плакала. Я больше не в той ужасной комнате. Меня не вытащат из сырого подвала и не используют как закуску для Гипериона или Кроноса. Я рядом с Сетом.

Неожиданно я вспомнила, как видела его на балконе с другой женщиной. Сделав судорожный вдох, я обхватила колени руками, пытаясь скрыть свою наготу. Сет, конечно, видел меня такой, но я все равно чувствовала себя очень неловко.

Особенно от его взгляда.

Его янтарные глаза блуждали по моей коже, и, хотя большинство интимных частей было скрыто, я знала, что он смотрит на синяки, красные следы укусов и свежие раны. Я понимала это по напряженному выражению его поразительного лица.

Таким же напряженным был его голос.

— Джози, малышка… — Сверкнув глазами, Сет присел передо мной. — Я…

Когда он замолчал, я зажмурилась. Что я делаю? Сижу на полу в чем мать родила? В горле запершило, но я заставила язык двигаться:

— Я проснулась и не помнила, где нахожусь. Думала, что я все еще там. П-прости.

Я даже не услышала его движения, но мои глаза открылись, когда я почувствовала, как его рука мягко опустилась на мою ладонь.

— Ты не должна извиняться, psychi mou.

Psychi mou? Сет еще никогда не называл меня своей душой.

В его блестящем взгляде плескалась грусть.

— Я принесу тебе какую-нибудь одежду, хорошо? А потом будем двигаться дальше. Не захочешь вставать, будем сидеть прямо здесь. Захочешь вернуться в кровать — вернемся в кровать. Ты дашь мне знать, что ты хочешь сделать, и мы сделаем это.