Дженни Ниммо – Зеркальный замок (страница 37)

Запыхавшаяся кухарка влетела в кухню и кинулась к телефону, висевшему на стене у двери в столовую. В кухне стоял гул множества голосов — все поварихи и судомойки увлеченно сплетничали, и кварка не боялась, что ее подслушают. Она быстро набрала номер, и в доме номер девять по Филберт-стрит затрезвонил телефон.

— Слушаю! — отозвался в трубке недовольный старушечий голос.

Кухарка старательно подпустила в свой голос сипов и хрипов, притворившись, будто говорит старик:

— Пожалуйста, позовите к телефону мистера Юбима.

— Дома нет, — нелюбезно отрезала бабушка Бон.

— Тогда, будьте добры, позовите миссис Джонс.

— А в чем дело? — требовательно спросила старуха.

— Видите ли… вас беспокоят из химчистки, — нашлась кухарка.

— Что, мое лучшее пальто?! Черное, с бархатным воротником? Да говорите же! — Старуха Бон орала так, что кухарке пришлось отвести трубку от уха.

— Нет-нет, я по поводу красного кардига, Бабушка Бон даже не дослушала и бросила трубку на стол. В отдалении было слышно, как она зовет:

— Мейзи, к телефону! Ваши вещи испортили в химчистке!

Кухарка услышала в трубке, как по кафельному полу приближаются чьи-то шаги. Затем взволнованный голос Мейзи спросил:

— Да? Что случилось?

— Мейзи, это не химчистка, это я, Дара. — Кухарка заговорила своим обычным голосом. — Но вы делайте вид, будто разговариваете с химчисткой. Я хотела поговорить с мистером Юбимом, но его нет дома.

— Его не просто нет дома. — Мейзи понизила голос. — Понимаете, он уехал. Мы с Эмми уж не знаем, что и думать. Получил какие-то новости про Чарли, взял с собой этого мистера Карквилла, ну, вы понимаете, о ком я, и рано утром они уехали.

— Ах! — Кухарка тоже не знала, что и думать. — А вы, часом, не догадываетесь, куда они отправились?

Мейзи прижала губы вплотную к трубке и прошептала:

— В Зеркальный замок.

— Час от часу не легче! Боюсь, туда поехали не только они. А вы никак не можете связаться с Патоном?

— Нет, — расстроенно ответила Мейзи. — Он оставил мобильник дома.

— Что это у вас за секреты с химчисткой? — прогремел где-то в доме голос старухи Бон. — Шепчетесь и шепчетесь!

— Я не шепчусь, — оправдалась Мейзи. — Потеряла голос от огорчения. Они испортили мой красный кардиган. Такой ужас! — Ее голос затих в отдалении, потом Мейзи, видимо, вернулась к телефону и быстро сказала: — Спасибо, что сообщили. До свидания!

Кухарка повесила трубку и сокрушенно вздохнула:

— Видно, ничего не поделаешь.

— А вот и нет! — Мимо кухарки промчалась одна из поварих, задев ее подносом с горелыми булочками. — Нам надо просто испечь новую партию.

— Вам надо, не мне! — резко парировала кухарка. — У меня булочки в жизни не подгорали!

Фиделио Дореми изнывал от волнения. Утром в актовом зале Габриэль шепнул ему что-то на ухо, но так неразборчиво, что даже абсолютный слух Фиделио не помог. Что-то про замок, Чарли и Билли Грифа. Что же стряслось с Чарли на сей раз? У него просто талант влипать в разные истории, но исчезнуть и не предупредить друга — это не в его духе.

— Фиделио, будь добр, сосредоточься, — мягко попросила мисс Кристалл, аккомпанировавшая ему на фортепиано.

Он опустил скрипку и посмотрел в ноты на пюпитре.

— Извините, мисс Кристалл, я что-то сбился.

— Что с тобой? — Учительница развернулась на крутящемся табурете. — На той неделе ты играл эту пьесу идеально.

Светловолосая мисс Кристалл была самой молодой среди преподавателей академии, и к тому же очень симпатичной, так что дети поверяли ей все свои секреты. Надо сказать, мисс Кристалл свято хранила чужие тайны и никогда никого не выдавала.

— Понимаете, я беспокоюсь о друге, — признался Фиделио.

— О Чарли Боне?

— Да. Он не пришел в школу, и я не знаю, что с ним случилось.

— Может быть, доктору Солтуэзеру что-нибудь известно. Я спрошу его на большой перемене, а потом скажу тебе, договорились? — Мисс Кристалл ободряюще улыбнулась.

— Спасибо вам огромное! — обрадовался Фиделио, пристроил скрипку обратно на плечо и взмахнул смычком.

Впрочем, сосредоточиться ему так и не удалось — Фиделио с нетерпением ждал, когда кончится урок, и играл хуже некуда. Когда, наконец, прозвенел звонок, мальчик вылетел из класса и помчался в раздевалку — оставить плащ перед большой переменой. Он уже направился в сад, как вдруг завидел Доркас Мор: та шла к двери музыкальной башни и несла под мышкой синий плащ.

Фиделио это не понравилось. Доркас на стороне врага и к тому же умеет наводить злые чары на одежду.

— Что тебе там надо, Доркас? — спросил он.

Та вздрогнула от неожиданности, но быстро нашлась с ответом:

— Да вот, плащ мистера Пилигрима нашелся в библиотеке, и мне велели отнести его в музыкальную комнату.

— Но ведь мистер Пилигрим уволился.

— И что с того? — Доркас дернула плечом. — Мне велели, я и несу. Во всем должен быть порядок.

— А то, что… — Фиделио запнулся. Неужели эта поганка отравила плащ черной магией? Но зачем?

— Ладно, иди, раз такое дело, — сдался он и двинулся в сад.

Габриэля в саду не оказалось, зато Фиделио почти сразу углядел Танкреда, который разговаривал с новичком, щуплым Джошуа Тилпином, и поспешил к ним.

— Танкред, есть разговор! Только… — он многозначительно посмотрел на Джошуа, — не для посторонних ушей.

Танкред благодушно похлопал Джошуа по плечу и сказал:

— Ну, беги, Джош. И спасибо, что нашел книжку.

— На здоровье, Танкред! — просиял Джошуа. — Надо будет — обращайся еще. Счастливо! — И он побежал по своим делам, вернее, упорхнул, легко, как птичка.

— Странный какой-то, — бросил Фиделио.

— Да брось ты, отличный парень! — отмахнулся Танкред. — Всегда готов помочь.

Фиделио решил сменить тему — его больше волновал Чарли, а не Джошуа.

— Ты не знаешь, куда подевался Чарли?

— Знаю. Пошли, пройдемся подальше, а то тут народу полно.

Они направились к руинам, где обнаружили Оливию и Эмму. Девочки устроились на стволе поваленного дерева. Оливия серебряным ножичком чистила очередное яблоко — она теперь постоянно таскала с собой несколько штук и этот ножик, а Эмма озабоченно следила, как летит из-под лезвия кожура. В последние дни она все время смотрела на подругу с таким выражением.

— Вот девочки знают, что случилось, — объявил Танкред, устраиваясь на бревне.

— Ага, а мне, значит, никто ничего не рассказывает, я все узнаю последним, — надул губы Фиделио.

— Это потому, что ты не из одаренных, — объяснила Оливия. — Как, впрочем, и я. Вот уж кем бы не хотела стать ни за какие коврижки.

Фиделио пропустил эту колкость мимо ушей.

— Танкред, пожалуйста, скажи, куда пропал Чарли? Ну, сколько можно мучить!

— Ладно, — согласился тот. — Садись поудобнее, история длинная.

Выслушав рассказ о бурных событиях прошедших выходных, Фиделио присвистнул.

— Теперь понятно, кто устроил такой тарарам! Меня в ту ночь разбудил адский шум: собаки лаяли, коты орали, полицейские сирены выли, и к тому же еще гроза. Значит, это твоих рук дело, Тан!