Дженни Ниммо – Лазурный питон (страница 6)

– Вон отсюда! – напустилась она на Эмму. – Если ви не нуждаться в мой урок, мадемуазель, можете не приходиль! Ви опоздаль! Бессовестно опоздаль! – Длинный палец нацелился на Эмму. – Моментально вон!

И Эмма выскочила из класса – моментально.

– И тебе влетело? – раздался громкий шепот неподалеку.

У соседней двери, кабинета истории, подпирал стенку Чарли Бон. На вопрос, кем был Наполеон, он умудрился ответить, что русским императором. За это мистер Поуп, преподаватель истории, накричал на мальчика, обругал невеждой и не пожелал терпеть его присутствие у себя на уроке ни минутой дольше.

– А я просто не слышал, что он спрашивает, – пожаловался Чарли. – У меня все мысли только псом и заняты.

Эмма огляделась, не идет ли кто, и шепотом же спросила:

– Каким таким псом?

Чарли бочком подвинулся поближе к ней и как можно тише, то и дело озираясь, изложил Эмме обстоятельства, из-за которых на его плечи легла забота о Спринтере-Бобе.

– Тебя-то за что выгнали? – спросил он напоследок.

– Просто опоздала, – коротко ответила Эмма и рассказала о разговоре с мистером Краплаком.

В глазах у Чарли блеснул интерес. Еще одно письмо, и тоже с предупреждением о надвигающейся опасности! А вдруг и там, и там речь идет об одном и том же?

– Так ты считаешь, что Рики Сверк так и сидит на чердаке? – Чарли посмотрел в потолок. – Может, слазить и проверить?

Эмма пришла в ужас:

– Что, прямо сейчас?

– А что, лучше времени не придумаешь, – оживился Чарли. – До конца урока у нас еще целых полчаса. Остальные все по классам сидят, нас никто не засечет. Лично я тут стоять не намерен – со скуки помрешь.

Девочка не успела придумать, как отказаться, а Чарли уже припустил в конец коридора, к лестнице. Пришлось Эмме поспешить вслед за ним.

«И зачем я разболтала Чарли про чердак! – мысленно сокрушалась она. – Он ведь сначала сделает, а потом уже думает».

Лестница, лестница, еще лестница, другая лестница… И ни души. Лишь один раз дети налетели на доктора Солтуэзера, который куда-то спешил, напевая себе под нос. На вполне резонный вопрос о том, куда это они направляются посреди урока, Чарли бойко ответил, что в библиотеку за учебниками. Доктора Солтуэзера этот ответ полностью устроил, хотя Чарли с Эммой и шли в прямо противоположном библиотеке направлении. Но его вообще, кроме обожаемой музыки, мало что волновало, а уж когда он сочинял очередную мелодию – тем более.

Чарли с Эммой спешили по темным коридорам. Позади одна за другой оставались пустые пыльные комнаты со скрипучими полами, и чем ближе беглецы подбирались к западному крылу, тем больше Эмма нервничала. С тех пор как ей пришлось превратиться в птицу, чтобы выбраться из чердачного заточения, девочка до сих пор видела это место в кошмарных снах.

Повинуясь скорее этим снам, чем памяти, Эмма привела Чарли к той самой комнате, куда в прошлом году запирал ее Манфред Блур. Из крошечного окошка под потолком падал скупой свет, позволявший разглядеть обшарпанные стены, покрытые зеленоватой плесенью, узкую железную койку, застеленную почерневшим от сырости одеялом, и прогнившие доски пола.

– Жуть какая, ну и местечко! – вырвалось У Чарли.

– Манфред меня тут запер, – объяснила Эмма, – а потом кто-то снаружи повернул ключ и дверь отворилась. Я выскочила посмотреть, кто меня выпустил, но в коридоре было пусто.

Манфред тогда меня поймал и запер обратно, и еще – вот это самое странное – он кому-то пригрозил, что в следующий раз оставит без сладкого. Поэтому я и подумала, что тогда меня выпустил Рики, брат мистера Краплака. В письме сказано, что он любил… любит джем.

– Может, его и держат в какой-нибудь каморке вроде этой, – предположил Чарли. Дверь подозрительно скрипнула, мальчик быстро обернулся, но она уже закрылась. Чарли поднял защелку и дернул дверь – тщетно. Похоже, она захлопнулась наглухо.

– Сквозняк, наверно. – Чарли подергал еще раз.

– Никакой это не сквозняк, – убежденно сказала Эмма.

– Да, а что тогда? Сюда никто не входил. Мы никого не видели.

– Невидимку нельзя увидеть, – шепотом произнесла Эмма.

– Эй! – громко позвал Чарли. – Есть тут кто? Тишина.

– Что же нам делать? – пискнула Эмма и в испуге посмотрела на часы. – До конца урока всего четверть часа.

– Идиотское положение! – Чарли принялся отчаянно дергать дверь, а Эмма – защелку.

– Наверняка это дело рук Рики. Рики! – крикнула она. – Рики Сверк! Ты тут?

Тишина.

– Рики, мы хотим тебе помочь! – присоединился к Эмме запыхавшийся Чарли. – Если ты здесь, пожалуйста, отопри, ну пожалуйста!

Оба замерли. Дверь тихонечко скрипнула, кто-то снаружи сунул ключ в замок и повернул его. Чарли рванул дверь на себя, и она распахнулась настежь, но в коридоре не было ни души.

Дети выбежали из каморки, свернули в закоулок темного коридора, обследовали все углы и ниши, ища дверь или закуток, где мог бы спрятаться их спаситель. От ноги у девочки со стуком покатилась жестянка из-под джема, а когда она, покрутившись, замерла, Чарли с Эммой различили быстрые удаляющиеся шаги.

– Он убегает, – прошептала Эмма.

Они погнались за шагами дальше по коридору и очутились на скрипучей лесенке, которая привела их в узкую комнатку с мутным окном в потолке. Комнатка была сплошь усеяна жестянками из-под джема и потрепанными приключенческими книжками. В углу стояла кровать, накрытая чистеньким лоскутным одеялом, а рядом – тумбочка с керосиновой лампой и массивный буфет. Еще здесь имелись колченогий стул и старая парта, придвинутая так, чтобы на нее падал свет из окна.

– Рики! – приглушенно позвала Эмма. – Рики Сверк, ты здесь?

– Ну здесь, и дальше что? – не особенно любезно отозвался угрюмый мальчишеский голос.

– А почему мы тебя не видим? – спросил Чарли.

После недолгого молчания последовало сопение и ответ:

– Почему-почему, невидимка я, вот почему!

– Как это тебя угораздило? – поинтересовалась Эмма.

– Меня поймал лазурный питон.

– Питон? – хором спросили Эмма с Чарли.

– Ну да, питон, – со вздохом объяснил угрюмый голос. – Змеюка такая здоровенная. Понимаете, я ее видел, а вообще-то ее никому видеть не полагается. Это тайна. Тайное оружие. – Невидимка сипло хохотнул. – А эти, которые его хозяева, им вовсе не улыбалось, чтобы я повсюду про питона раззвонил, вот они меня и сцапали и отдали питону. Прямо как кролика. И он начал меня душить, ну, обвил и в кольцах сдавил, только я не умер, а превратился в невидимку.

– Ужас! – Чарли схватился за голову.

– Правда, кое-что от меня все-таки осталось. – Мальчик-невидимка издал простуженный смешок. – Во, глядите, большой палец.

Чарли, как завороженный, опустил глаза на пол. Над ухом у него приглушенно взвизгнула Эмма. В нескольких шагах от них на полу розовело что-то маленькое.

– Извините, то еще зрелище. – Палец переместился: похоже, мальчик-невидимка попытался шаркнуть ножкой. – Раньше был носок и чуточку ботинка, но я из них вырос, и они свалились. Конечно, отдельно от тела палец смотрится плоховато.

– Да ничего подобного, – постарался утешить его Чарли.

– Они все пытаются вернуть меня обратно. Заставляют пить какие-то тошнотные эликсиры, – пожаловался голос, – и поливают какой-то дрянью. А однажды я проснулся, а вся кровать вместе со мной паутиной обмотана, носа и то не высунешь.

– Какой кошмар! – всплеснула руками Эмма.

– Рики, но почему ты не сбежал? – искренне недоумевал Чарли. – Дверь не заперта. Невидимке улизнуть проще простого.

– Ага, как же. Попробовал бы ты на своей шкуре, каково это! – обиженно забухтел невидимка. – Я однажды пытался выбраться. На меня все натыкались, толкали, только что с ног не сбивали. Кое-кто еще и визжал. А через парадные двери я пройти не смог, через них никому ходу нет. Я испугался и вернулся на чердак.

– Но тут же, наверно, страшно одному, – вмешалась Оливия. – И что ты здесь ешь? – Собственно, ей хотелось выяснить, как невидимки едят, но она постеснялась спросить прямо.

– Кормят в основном всякой гадостью, но Манфред постоянно приносит мне отличный джем. Должно быть, чтобы я тихо себя вел. А если вам так интересно, то ем я как обычный человек, только еда, едва попадает мне в рот, тоже делается невидимой.

Эмма покраснела, но понадеялась, что Рики этого не заметил. Чарли осенило:

– Знаешь, а ведь ты можешь спуститься в столовую во время обеда, когда мы все сидим за столами, и никто на тебя не налетит. А мы с Фиделио – это мой друг – подвинемся, ты сядешь между нами, и мы тебя подкормим. В начале четверти кормят сносно.

Повисло молчание – невидимка задумался.

Эмма, которая успела немного успокоиться, вспомнила самое важное и спохватилась:

– Рики, твой брат тоже здесь, в академии. Он приехал тебя искать.

– Что, правда?! Ух ты! Сэмюель тут? – Розовый палец внезапно взвился в воздух, и две босые ноги радостно запрыгали по холодному полу.

– Вот спустишься на ужин – и увидишь его, – уговаривал Чарли.