Дженни Ниммо – Чарли Бон и Алый рыцарь (страница 10)

   — Заходи в класс, — пригласил учитель.

   Чарли любил уроки музыки. Он знал, что не был талантлив, как Фиделио Дореми, но Сеньор Альваро убедил его в том, что музыка может приносить удовольствие, если только подходить к ней серьезно и правильно попадать в нужные ноты, ну или хотя бы попытаться.

   Вчера вечером Чарли удалось потренироваться полчаса перед сном, и Сеньора Альваро это приятно удивило:    

   — Экселентэ, Чарли! Замечательно!

   Легкий и приятный испанский акцент учителя музыки радовал слух:

   — Твои старания приносят плоды. Еще немного практики, и пьеса будет звучать почти идеально.

   Урок подходил к концу, но Чарли не хотелось уходить. Сеньор Альваро был одним из немногих учителей в Академии Блура, кому Чарли мог доверять.

   — Вы знаете что-нибудь о Дагберте? — спросил он, убирая музыкальную трубу в футляр.

   — Я знаю об отце мальчика, если ты об этом. Мне известно о проклятии, наложенном на династию Гримвальдов. И еще я знаю, что Дагберт верит в защиту волшебных чар, наложенных на золотые обереги его матерью, — тон Сеньора Альваро был очень серьезным.

   Чарли удивился его осведомленности:

   — О моем магическом даре Вы тоже знаете?

   — Конечно!  — улыбнулся ему учитель, — увидимся в пятницу, как обычно.

   — Да, сэр.

   Когда Чарли закрыл за собой дверь, он почувствовал легкое головокружение. Возможно, виной тому был мрак коридора, казавшийся слишком темным после яркого света в Музыкальной комнате. Он на мгновение закрыл глаза и ясно увидел безбрежное море. И там, среди серых пенистых волн, покачивалась маленькая лодочка. Чарли видел эту лодку в своем воображении всякий раз, когда думал о родителях, наблюдающих за китами где-то на побережье. Но сегодня ему удалось увидеть на борту лодки ее название: «Серокрылая».

   Чарли открыл глаза. Почему он смог разглядеть эту надпись только сейчас? Интересно, знает ли имя лодки кто-нибудь еще? Его бабушка Мэйзи? Дядя Патон? Компания, которая организовала отпуск его родителей?

   — Чарли! — Габриэль задыхался от быстрого бега, а вслед за ним неслась переливчатая трель школьного звонка, призывавшего учеников на обеденный перерыв, — мы сможем поговорить с тобой на улице после обеда?

   — Почему не сейчас?

   — Я не успею все рассказать. Слишком запутанная история.

   — Хотя бы намекни!

   — Речь пойдет об Алом рыцаре.

   — Ты меня заинтриговал, — Чарли поспешил в Главный зал, где как обычно толпа детей разделялась на группы и направлялась в разные гардеробные: Синяя раздевалка предназначалась для учеников Музыкального отделения, Фиолетовая — для актеров, Зеленая — для художников.

   Чтобы не потеряться в сутолоке, Габриэль не отходил от Чарли ни на шаг, пока тот мыл руки, а потом они вместе пошли в Синюю столовую через Портретную галерею. Когда мальчики проходили мимо парадного портрета Ашкелана Капальди, Габриэль кивнул в ту сторону и прошептал:

   — Я видел его сегодня.

   — Думаю, я тоже видел его. Вчера ночью, — уточнил Чарли.

   Габриэль непроизвольно сжался и даже стал меньше ростом, стараясь казаться незаметным:

   — Я не понимаю, что здесь происходит…

   Чарли молча пожал плечами.

   Фиделио ожидал их за угловым столиком. Пока они ели вермишель с тертым сыром, Чарли наклонился к другу и, как можно тише, рассказал про Ашкелана Капальди, покинувшего свой портрет.

   — Не хотел бы я оказаться на вашем месте, — с усмешкой заметил Фиделио.

   — Что ты хочешь этим сказать? — возмутился Габриэль, — этот тип не имеет к нам никакого отношения.

   — Извини, — Фиделио часто забывал про обидчивость Габриэля Муара, — я имел в виду, что вы оба одаренные, Гэбби. Эти чудики, как правило, охотятся за потомками Алого короля; а обычные люди, вроде меня, их не интересуют.

   Габриэль вынужден был признать, что это правда. Он решил, что ему, Фиделио и Чарли будет лучше держаться вместе, хотя бы на переменах.

   После обеда они совершили небольшую пробежку вокруг школы. Это был один из тех пасмурных мартовских дней, когда свинцовое небо хмурилось, а пронизывающий насквозь ветер пробирал до костей.

   В связи с плохой погодой первоклассникам разрешили остаться дома, но остальные учащиеся, почти триста детей от восьми до шестнадцати лет дрожали от холода, придумывая как бы согреться. Одни мальчики вяло играли в футбол, другие активно занимались легкой атлетикой, а третьи делали зарядку под руководством энтузиаста по имени Саймон Хок.

   Большинство девушек гуляли парами или группами. Кто-то даже раскрыл зонтик, хотя о дожде напоминал только густой сырой туман.

   Всеобщее внимание привлекал к себе яркий цветной зонт с раскраской в виде красных и желтых бабочек. Белокурая красавица в фиолетовом плаще заботливо держала его над головой очень высокого парня африканского происхождения.

   — Это Лизандр?  — спросил Габриэль.

   — Похоже на то, — подтвердил Фиделио.

   — А кто эта девушка? Первый раз ее вижу, — удивился Чарли.

   В этот момент незнакомка повернулась к ним лицом, и Чарли узнал Оливию Карусел. Он никогда раньше не видел ее в образе обесцвеченной блондинки. Оливия часто меняла цвет волос, переходя от фиолетового к зеленому, от индиго к полосатому, но никогда еще она не выглядела такой потрясающе красивой.

   Чарли удивился, увидев ее вместе с Лизандром — у них было мало общего. И тут он понял, что его насторожило.

   Лизандр редко разлучался с Танкредом Торссоном, а Оливия практически не расставалась с Эммой.

   Он помахал Оливии рукой, и она беспечно прыгнула вперед, забыв про Лизандра и опустив ему на голову раскрытый зонтик.

   — Осторожнее!  — завопил он.

   Но девушка уже спешила к Чарли и его друзьям, прыгая по мокрой траве в своих красных сапожках, отороченных по краю белым мехом.

   Лизандр на мгновение замер, оглядываясь по сторонам в поисках другого спутника, но, не увидев никого подходящего, последовал за Оливией.

   Габриэль мысленно застонал. Теперь ему придется рассказывать свою историю четырем людям, а не одному Чарли.

   Собственно говоря, это было совсем пустяковое событие; оно могло ничего не значить или же, напротив, иметь большое значение.

   Неуверенный, вечно во всем сомневающийся, он решил, что, скорее всего, вообще ничего никому не расскажет. То, что он увидел, не так уж и важно. Его разум, наверное, просто преувеличил значение того, что произошло.

   — Мы говорили о Кафе для домашних животных, — сказала Оливия, закрывая зонтик, — и еще о том, кого вы все хорошо знаете, — она многозначительно взглянула на Лизандра.

   — Ш-ш-ш! Тихо ты, — Лизандр оглянулся через плечо на сестер — близнецов, прошедших в этот момент сзади.

   Эдит и Инес Бранко остановились поблизости, чтобы не пропустить ни одного слова. Бледные, бесстрастные, с длинными челками блестящих черных волос, они казались фарфоровыми куклами. Глаза под густыми ресницами были темными и непроницаемыми.

   Услышав, что Танкред еще жив, они сразу же передадут новость Манфреду, а это стало бы полной катастрофой. Блуры придут в ярость от того, что ничего не знали о случившемся, и скорее всего, заставят Дагберта предпринять второе покушение на его жизнь.

   — Пойдемте-ка лучше отсюда подальше, — Лизандр, кивнул на древнюю стену, расположенную в верхней части парка.

   Массивные стены из красноватого камня когда-то полностью окружали замок, построенный Алым королем девять веков назад. Когда-то величественное и красивое здание сегодня  лежало в руинах: мощные стены разрушились, каменные полы потрескались и покрылись мхом и сорняками, крыша провалилась, а некогда прочные деревянные балки заплесневели и сгнили.  Перед огромным арочным входом находился мощеный двор, окруженный густой живой изгородью. За ним располагались пять небольших арок. Четыре из них были похожи на хищно раскрытые темные пасти, скрывающие вход в подземные туннели, ведущие в замок. И лишь из одной открывался приветливый вид на зеленый холм.

   — Здесь такой затхлый воздух, — брезгливо сморщила нос Оливия, — пахнет сыростью и чем-то неприятным. Она села на краешек одной из каменных скамеек, стоящих между арками.

   Остальные расположились по обе стороны от нее, но Фиделио вдруг вскочил и побежал к входу. Он встал под аркой, откуда хорошо просматривалась академия.

   — Не хочу, чтобы за нами шпионили, — объяснил он.

   Внезапно из-под скамейки, на которой они сидели, донеслось негромкое ворчание, а затем оттуда вылез старый облезлый пес, похожий одновременно на мопса и на бульдога. Короткие кривые лапки с трудом несли его тучное тело.

   — Душка! — закричали ребята.

   Оливия с омерзением зажала пальцами нос:

   — Фу, вонючяя псина! Как же я раньше не догадалась.

   — От старых и больных собак всегда плохо пахнет, они в этом не виноваты, — упрекнул ее Габриэль.

   — Он выглядит таким грустным, — сказал Чарли, — я уверен, что он скучает по Билли.

   При упоминании имени друга Душка дружелюбно заворчал, проковылял к Чарли и положил слюнявую морду к нему на колени. Чарли погладил собаку по шершавой голове и попытался ее утешить: