Дженни Лукас – Пламенная цель итальянца (страница 8)

– Ты так говоришь только потому, что задета твоя гордость. На самом деле тебе на него наплевать.

– Ты мне не доверяешь? Прекрасно. Я тоже тебе не доверяю. Поэтому мой сын остается здесь.

– Нет.

– Я не позволю ему исчезнуть из моей жизни.

– А я не позволю тебе перевернуть нашу жизнь с ног на голову просто потому, что задела твою мужскую гордость!

Вот, значит, какого она мнения о нем. Пытаясь успокоиться, он сделал глубокий вдох.

– Я знаю, каково это – расти без отца. В нищете, с матерью, слишком занятой устройством личной жизни, чтобы заботиться о ребенке. Всякий раз, заводя нового любовника, она переезжала с места на место. Меня считали обузой, на меня кричали, били, иногда я голодал.

Цвет сошел с лица Холли.

– Что? И она не защитила тебя?

Криштиану покачал головой и с трудом улыбнулся.

– Она не могла защитить даже себя. Когда мне было восемнадцать лет, последний любовник избил ее почти до смерти. А когда я попытался вмешаться, она меня ударила.

В глазах Холли застыл ужас.

– Извини.

Криштиану не хотелось, чтобы она его жалела. Зря он заговорил об этом. Он никогда никому не рассказывал о своем прошлом.

– Я просто хотел, чтобы ты поняла. Я не могу позволить тебе уйти с моим сыном, а потом всю жизнь думать, что с ним. Как знать, вдруг твоему новому мужчине не понравится, как он плачет, и он будет с ним жесток.

– Я никогда не позволю этому случиться!

– Я знаю. Потому что он останется со мной.

– Но…

– Ты дала ему мою фамилию?

– Его фамилия – Хэтфилд, как у меня.

– Мы это исправим, когда поженимся.

Холли взглянула на ребенка и с видимым нежеланием заметила:

– Мы могли бы договориться о совместной опеке. Почему она продолжает спорить? Подавляя растущую злость, Криштиану покачал головой.

– Только брак.

– Но почему?

– Я объяснил тебе причины. Обсуждение закончено. Мы поженимся. Решение принято.

Ему и в самом деле надоело ей объяснять. Он и так был с ней более терпеливым, чем она того заслуживает.

– Принято тобой. Но ты мне больше не начальник.

Криштиану был подчеркнуто спокоен.

– Конечно, ты можешь отказаться от моего предложения.

– Тогда я отказываюсь.

– В таком случае наш сын останется со мной. Широко раскрыв глаза, она возмутилась:

– Думаешь, имеешь право забрать его у меня, потому что ты его биологический отец? Только вот я его мать!

– В моем распоряжении целая команда юристов. А что есть у тебя? Ничего. Ты солгала мне и пыталась сбежать. Я бы мог потребовать немедленного судебного запрета на отъезд из Нью-Йорка.

– Солгала? Когда?

– Совсем недавно. Когда взяла сто тысяч долларов под ложным предлогом, а потом попыталась сбежать с моим сыном, не рассказав мне о его существовании.

Лицо Холли стало мертвенно-бледным. Ребенок захныкал.

– Я лгунья. Ты не отец Джека, Криштиану. Все это было заговором. Чтобы получить от тебя деньги.

– Ты совсем не умеешь лгать.

– Я переспала с пятью мужчинами сразу после тебя, – в отчаянии выкрикнула она. – Любой из них может быть его отцом. Вот, возьми обратно твои деньги!

Она достала чек и протянула ему.

Губы Криштиану изогнулись в язвительной улыбке, он даже не попытался забрать чек.

– Почему, Холли, ты пытаешься подкупить меня, чтобы я отказался от родительских прав?

Засунув чек в карман, она задрожала.

– Лучше бы я никогда сюда не приходила! Мне все равно. Наша система правосудия не заберет ребенка у матери!

– Как драматично, – заметил он с издевкой. – Ты не понимаешь, о чем говоришь. Думаешь, судьи и присяжные выносят справедливые решения? Ошибаешься. Они просто выбирают, кто из адвокатов приведет лучшие доводы. А какого адвоката найдешь ты? Неопытного, только что окончившего университет, которого тебе выделят на безвозмездной основе? У тебя нет ни единого шанса. Ты проиграешь.

Криштиану наблюдал за борьбой эмоций на красивом лице Холли. Смотрел на Джека, который становился все более беспокойным. Даже страшно подумать о том, что было бы, если бы он не проследовал за ней в вестибюль. Никогда не узнал о существовании собственного ребенка, и Джек вырос бы с мыслью, что отец бросил его. Отверг.

В точности как это сделал отец Криштиану.

Холли, избегая взгляда Криштиану, посмотрела на плачущего сына.

– Он голоден. Где я могу его покормить?

– Прямо здесь.

– Я не буду кормить его перед тобой.

– А я не уверен, что ты не сбежишь.

– Хорошо. Тогда хотя бы отвернись.

– Конечно.

Он повернулся к окну. Плач малыша почти сразу прекратился, сменившись довольными причмокиваниями.

Плечи Криштиану расслабились, он понял, что был напряжен, почувствовав дискомфорт сына. Он уверен в своем импульсивном решении о браке. Это единственный способ обеспечить ребенку уют и безопасность.

Криштиану позвонил своей помощнице Марсии Латтимер.

– Свяжитесь с доктором Гарсиа. Сообщите, что через двадцать минут я привезу женщину и ребенка на осмотр и тест на отцовство.

– Да, сэр.

Холли встревожилась.

– Что?

Криштиану не ответил, продолжая давать указания помощнице:

– Попроси Мэтьюса подогнать лимузин. – Но потом вспомнил о ребенке. – Нет, лучше внедорожник. Попросите консьержа найти новое автокресло для трехмесячного ребенка. Я хочу, чтобы все было готово к тому времени, как мы спустимся.

– Конечно, мистер Моретти. – Марсии хорошо платили за работу, и потому она была обязана находиться в круглосуточном доступе. – Что-нибудь еще?