Дженни Хикман – Проклятый поцелуй (страница 6)

Меня учили тому, что магия – это тьма. Но в моей жизни все равно нет света. Тем, кто владеет магией, нельзя доверять. Но сейчас у меня нет выбора.

Я постучала в черную арочную дверь. Легкий ветерок, шелестевший в густой траве, стих, и дверь со скрипом приоткрылась. Я толкнула дверь, и музыкальная подвеска у входа отозвалась тихим звоном колокольчиков. Переступив порог, я пригнулась, чтобы не задеть пучки сушеных трав, свисающие с низких потолочных балок.

– Здесь есть кто-нибудь?

Шторы плотно задернуты, дневной свет проникает в дом только из открытой двери. В дальнем конце комнаты стоит деревянный стол со множеством горящих черных свечей.

Вдоль задней стены тянутся длинные полки. На них стоят высокие бокалы, закупоренные корковыми пробками. На каждом бокале с жидкостью медового цвета наклеена этикетка с надписью: «Сладкие сны». А вот чернильно-черные «Кошмары» разлиты по банкам с винтовыми железными крышками, каждую из которых сверху прижимает увесистый булыжник.

На широкой каминной полке я заметила стеклянные банки с какими-то внутренностями, и к горлу тут же подступила тошнота. Я опустила взгляд и сосредоточила внимание на медном котле, от которого идет пар, несмотря на то что в камине нет огня.

– Я ищу Фиду. – Мой голос эхом разлетелся по дому, и показалось, что сами тени ответили мне, неустанно повторяя имя ведьмы. – Мне сказали, что она живет здесь.

Я зацепилась подолом платья за ржавый гвоздь, торчащий из неровного дощатого пола. Пришлось наклониться, чтобы не порвать ткань. Не то чтобы платье мне особо дорого, но из всех моих траурных нарядов этот наименее уродливый.

Я окликнула ведьму еще раз. В ответ тихо звякнула музыкальная подвеска у двери, когда колокольчики качнулись на ветру. Надежда в моей груди погасла, и я повернулась обратно к двери. Скорее всего, ведьма в любом случае мне бы не помогла.

Тук.

Тук.

Тук.

Я замерла на месте, мои ноги будто бы приросли к полу. Должно быть, разум играет со мной злую шутку, но мне показалось…

Тук.

Тук.

Стук повторился. Тихий и звонкий, будто кто-то стучит ногтем по стеклу. Я здесь не одна.

Волосы на руках встали дыбом. Сердце едва не выскочило из груди, словно хотело оказаться в одной из пустых банок на полке.

– Жила-была девушка из Грейстоуна, и однажды она отправилась искать лекарство от смерти. Она встретила ведьму и умоляла ее о помощи, но вместо этого испустила последний вздох.

Сами тени будто бы говорили со мной высоким, певучим голосом.

– О… Откуда вы знаете, что мне нужно? – спросила я, пятясь к двери.

Придя сюда, я совершила ошибку. Ужасную, роковую ошибку.

Один из камней, лежавших поверх «Кошмаров», стукнулся о металлическую крышку. Черная жидкость искрилась, вращаясь все быстрее и быстрее.

Камень на железной крышке банки с «Кошмарами» завибрировал и упал на пол. Он покатился по полу и замер у моего ботинка. Банка взорвалась, и черное облако устремилось ко мне.

Я бросилась к двери, но она с грохотом захлопнулась.

Пламя свечей задрожало и погасло.

Я нащупала дверную ручку, молясь, чтобы дверь оказалась открытой. В нос ударил приторный запах магии. Я закашлялась, вдыхая тошнотворно-сладкий дым. Легкие горели огнем, и я рухнула на пол.

– Я всегда знаю, что людям от меня нужно, – прошептал мягкий голос мне прямо в ухо.

В темноте появились сотни светящихся зеленых глаз, которые уставились на меня со всех сторон, чего-то ожидая.

Я зажмурилась, молясь, чтобы монстры исчезли.

Когда я снова открыла глаза, монстры действительно исчезли, но вместо них я увидела кое-что похуже. Я увидела сестру, сидящую на скамейке в нашем саду под свисающими цветками фуксии, которую она так нежно любила.

Меня охватила паника.

– Пожалуйста. – Я прижала ладонь к груди, борясь за каждый вдох, который давался с колоссальным трудом. – Помогите мне.

Вокруг меня закружил вихрь холодного ветра, растрепывая волосы. Темные пряди, свободные от шпилек, стали хлестать меня по щекам. Я схватилась за холодную медную ручку и попробовала еще раз открыть дверь.

Она поддалась, и колокольчики над входом снова зазвенели.

Я сделала неровный вдох, затем еще один. Пробивающийся сквозь облака солнечный свет прогнал кошмар в темноту под деревянным столом, и передо мной предстала невероятно красивая молодая женщина в струящемся зеленом платье и с открытой банкой в руках. В глубинах ее обсидиановых глаз я увидела свое отражение: жалкая, бессильная девчонка, съежившаяся в комок на пороге.

Ведьма шагнула ко мне, бормоча что-то на неведомом мне языке. За ней по половицам потянулись волосы цвета воронова крыла, в которых запутались листья и веточки. Кошмар вылетел из укрытия и вернулся в банку. Он подчинился ей по мановению руки.

– Ты уверена, что это был он? – спросила она голосом таким же чувственным, как и ее полные, кроваво-красные губы.

– Что вы имеете в виду?

Мои слова исказила презренная дрожь. Я ненавидела свой очевидный страх и тот факт, что эта женщина может лишить меня жизни, всего лишь взмахнув рукой.

Ведьма упала на колени и схватила меня за руку. Острые ногти впились в мое запястье.

– Ганканах, – прошипела она, впиваясь в меня взглядом. – Ты уверена, что ее лишил жизни не кто иной, как Принц обольщения?

Ганканах вовсе не принц. Он чудовище.

– Да, я видела его.

Она отпустила мою руку так же стремительно, как схватила ее, и вскочила на ноги.

– Что ты готова обменять на жизнь своей сестры?

Она наклонила голову вбок, как любопытная птица. Под ее пристальным взглядом я встала с пола, покачиваясь на нетвердых ногах. Что я готова отдать ради человека, которого люблю больше всего на свете?

– Что угодно.

Фида получит то, что потребует, и я не стану торговаться. Если серебра из моего кошелька окажется недостаточно, я отправлюсь к отцу и возьму у него денег в долг. Я готова продать все свое имущество, я даже готова продать свою израненную душу…

Ведьма стала расхаживать между камином и дверью, задумчиво постукивая острым черным ногтем по своим губам.

– Вселенная потребует равновесия. Жизнь за жизнь.

Жизнь за жизнь… Вот как.

– Чью жизнь?

Мне не хочется умирать. Наверняка у Фиды найдется заклинание или зелье, которое воскресит Эйвин и не отправит меня на тот свет.

– Жизнь истинного бессмертного.

– Истинных бессмертных невозможно убить.

Многие магические существа живут веками, но истинные бессмертные живут вечно. Ведьма поставила передо мной невыполнимую задачу, соизмеримую по сложности с моим желанием вернуть сестру.

Фида вскинула темные брови.

– Убить можно кого угодно, если у тебя есть зачарованный клинок.

Ведьма вытащила маленький серебряный кинжал из ножен на поясе. В тусклом свете комнаты на рукояти сверкнул огромный изумруд, сияя сочной зеленью летнего леса. Я сделала неуверенный шаг вперед, чтобы получше рассмотреть оружие. Вряд ли оно мне по карману.

– Как только ты погубишь Ганканаха…

Слова прогремели у меня в ушах, словно гром.

– Вы хотите, чтобы Ганканаха убила я?

Я никогда ничего не убивала. Мои руки способны загубить лишь вышивку.

Фида наклонилась вперед, и я почувствовала магию ее сладкого дыхания на своей щеке, когда она спросила:

– Разве ты не хочешь отомстить? Разве ты не хочешь, чтобы он заплатил за свои грехи? Разве ты не жаждешь справедливости?