Дженни Хан – У нас всегда будет лето (страница 12)

Глава 16

У меня никогда не возникало желания, чтобы ко мне обращались полным именем. Это просто случилось. Всю жизнь окружающие называли меня Белли, и я не спорила с ними. И впервые за долгое время у меня появилась возможность исправить это, но мне это даже в голову не приходило вплоть до дня заселения первокурсников, когда мы – Джереми, мои родители и я – стояли напротив двери в мою комнату в общежитии. Папа и Джереми несли телевизор, мама держала чемодан, а у меня в руках была корзина для белья с туалетными принадлежностями и рамками с фотографиями внутри. По спине моего папы струился пот, и на его рубашке остались мокрые полосы. Джереми тоже вспотел, потому что пытался впечатлить моего отца, таская самые тяжелые вещи. Но на самом деле это только заставило папу почувствовать себя немощным и неуклюжим.

– Вперед, Белли, – сказал папа, тяжело дыша.

– Она теперь Изабель, – ответила мама.

Я помню, как я сначала не могла сразу попасть ключом в замочную скважину и как взглянула на дверь и увидела это. «Изабель» – гласила выложенная стразами надпись. Наши с соседкой дверные таблички были сделаны из пустых коробок от CD-дисков. У моей соседки, Джиллиан Кэпл, была Мэрайя Кэри, а у меня Принц.

Вещи Джиллиан уже были распакованы и разложены в левой части комнаты. На ее кровати лежало покрывало с пейслийским узором в темно-синем и буром цветах. Оно выглядело новым. Она уже успела развесить свои постеры: афиша фильма «На игле» и плакаты с музыкальной группой Running Water, о которой я никогда не слышала.

Папа присел на пустой стол – на мой стол, – достал из кармана платок и вытер им пот со лба. Он выглядел очень уставшим.

– Отличная комната, – сказал он. – Освещение хорошее.

Джереми нерешительно потоптался на месте и сказал:

– Я пойду принесу ту большую коробку.

Папа стал подниматься.

– Я помогу, – сказал он.

– Я справлюсь.

Папа с облегчением уселся обратно.

– Тогда я немного передохну, – сказал он.

Мама осматривала комнату, открывая ящики и заглядывая в них.

Я опустилась на свою кровать. В этой комнате я должна была прожить следующий год. За соседней дверью кто-то играл джаз. В коридоре какая-то девушка поинтересовалась, где ей разместить корзину для белья. Двери лифта, казалось, открывались и закрывались в режиме нон-стоп. Но я ничего не имела против. Мне нравились эти звуки. Так я чувствовала, что я не одна и вокруг есть еще люди.

– Хочешь, я распакую твою одежду? – спросила мама.

– Нет, спасибо, – ответила я. Я сама хотела сделать это. Тогда я действительно почувствовала бы, что это моя комната.

– Давай я тогда хотя бы твою кровать застелю.

Когда пришло время прощаться, я не была готова. Папа стоял, уперев руки в боки. При таком освещении его волосы казались еще более седыми.

– Что ж, нам пора, если мы не хотим застрять в пробке.

– Все будет в порядке, – раздраженно сказала мама.

Пока я наблюдала за этой сценой, у меня возникло чувство, что они и не разводились вовсе, что мы по-прежнему одна семья. Меня внезапно накрыла волна благодарности. Не все после развода могут продолжить так общаться. Нам со Стивеном очень повезло, что у нас такие любящие родители. Между ними все еще была искренняя привязанность, но любовь к нам, их детям, была сильнее всего. И именно благодаря этой любви они вдвоем приехали в тот день вместе со мной в общежитие.

Я обняла папу и была удивлена, когда увидела слезы в его глазах. Он никогда не плакал. Мама обняла меня быстро, но я знала, это было потому, что она не захотела бы отпускать меня.

– Не забывай стирать простыни хотя бы два раза в месяц, – сказала она.

– Хорошо.

– И постарайся заправлять свою кровать по утрам.

– Хорошо, – повторила я.

Мама посмотрела на другую часть комнаты.

– Жаль, что мы не застали твою соседку.

Пока мы прощались, Джереми сидел на моем столе, уткнувшись в телефон.

– Джереми, ты тоже уходишь? – внезапно спросил папа.

Джереми испуганно поднял взгляд.

– Я собирался сводить Белли поужинать.

Мама бросила на меня взгляд, и я знала, что он означал. Пару дней назад она провела мне лекцию о том, что мне надо знакомиться и с другими людьми, а не проводить все свое время с Джереми. Состоящие в отношениях девушки, сказала она, ограничивают себя и не наслаждаются всей полнотой колледжской жизни. Я пообещала ей, что не стану такой девушкой.

– Не задерживайтесь допоздна, – многозначительно сказал папа.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки, и в это время мама так выразительно взглянула на папу, что мне стало еще более неловко. Но Джереми просто расслабленно ответил:

– Да, конечно.

Познакомиться со своей соседкой мне довелось только вечером, когда я вернулась с ужина. Это случилось в лифте прямо после того, как Джереми подвез меня до общежития. Я узнала ее по фотографиям, которые стояли у нее на полках. У Джиллиан были вьющиеся каштановые волосы, и она была действительно крохой, даже ниже, чем казалась на фотографиях.

Я стояла как вкопанная, пытаясь придумать, что сказать. Когда другие девушки вышли на шестом этаже, в лифте мы остались вдвоем. Я прочистила горло и сказала:

– Извини. Ты же Джиллиан Кэпл?

– Да, – ответила она, и я могла сказать, что выглядела она немного сбитой с толку.

– Я Изабель Конклин, – сказала я. – Твоя соседка.

Я не знала, мне надо обнять ее или просто протянуть руку. Но в итоге я не сделала ничего из этого, потому что она слишком пристально на меня смотрела.

– О, привет. Как дела? – И, не дождавшись моего ответа, она продолжила говорить: – Я только вернулась с ужина с родителями. – Позже я узнала, что она очень часто повторяет «как дела» – вовсе не с целью узнать, как действительно у тебя дела, а по привычке.

– У меня все классно, – сказала я. – Тоже с ужина возвращаюсь.

Мы вышли из лифта. Я чувствовала, как быстро бьется сердце, потому что, вау, это же моя соседка. С этим человеком я должна была прожить весь год. Я слишком много думала об этом с тех пор, как получила письмо о заселении. Джиллиан Кэпл из Вашингтона, не курит. Я представляла, как мы болтали бы всю ночь напролет, делились друг с другом секретами, туфлями и готовили вместе попкорн.

Когда мы зашли в комнату, Джиллиан села на свою кровать и спросила:

– У тебя есть парень?

– Да, он тоже здесь учится, – ответила я. Мне не терпелось перейти к девчачьим разговорам и сближению. – Его зовут Джереми, он второкурсник.

Я подскочила и схватила со стола рамку. Это была фотография с выпускного, Джереми был в костюме и выглядел просто потрясающе. Я робко протянула фотографию ей.

– Он милашка, – сказала она.

– Спасибо. А у тебя парень есть?

Она кивнула.

– Он остался в моем городе.

– Прикольно, – сказала я, потому что ничего другого мне в голову не пришло. – И как его зовут?

– Саймон.

Когда я поняла, что продолжать она не намерена, я спросила:

– Как тебя обычно называют? Джилл? Джилли? Или просто Джиллиан?

– Джиллиан. Ты обычно ложишься спать рано или поздно?

– Поздно. А ты?

– Рано, – сказала она, закусывая нижнюю губу. – Нам надо прояснить некоторые моменты. Я и встаю обычно рано. А ты?

– Ну… Бывает иногда. – Ранние подъемы были для меня чуть ли не самой ненавистной вещью на свете.

– Ты обычно занимаешься под музыку или без нее?