Дженни Хан – P. S. Я все еще люблю тебя (страница 59)

– Кажется, еще у одной из сестер Сонг скоро день рождения.

Он поет: «Тебе шестнадцать, почти уж семнадцать…», и я испытываю острый прилив любви к нему. Как же мне повезло с папой!

– Что это за песня? – вмешивается Китти.

Я беру Китти за руку и начинаю кружиться с ней по кухне. «Мне шестнадцать, почти уж семнадцать, я знаю, что я наивна. Парни смотрят мне вслед, говорят, я мила, и я им охотно верю».

Папа забрасывает полотенце через плечо и начинает маршировать на месте. Глубоким баритоном он поет: «Тебе нужен кто-то старше и мудрее, кто скажет тебе, что делать».

– Какая-то сексистская песня, – говорит Китти, когда я ее опускаю.

– И правда, – соглашается папа, шлепая ее полотенцем. – И парень, если подумать, был вовсе не старше и мудрее. Он был начинающим фашистом.

Китти отбегает от нас обоих.

– О чем вы вообще говорите?

– Это же «Звуки музыки», – отвечаю я.

– Ты о том фильме про няню? Я его не смотрела.

– Как ты могла смотреть «Клан Сопрано», но не видеть «Звуки музыки»?

– Китти смотрела «Клан Сопрано»? – встревоженно спрашивает папа.

– Только рекламу, – спешит заверить его Китти.

Я продолжаю петь одна, кружась по кругу, как Лизль в беседке. «Мне шестнадцать, почти уж семнадцать, я знаю, что я наивна… Парни смотрят мне вслед, говорят, я мила, и я им охотно верю…»

– С чего ты так охотно веришь первому встречному парню, которого даже не знаешь?

– Это же песня, Китти! А не я. Боже! – Я перестаю крутиться. – Хотя Лизль и правда была дурочкой. Можно сказать, что это из-за нее всех чуть не поймали фашисты.

– Я бы рискнул сказать, что это была вина капитана фон Траппа, – выступает со своим мнением папа. – Рольф и сам был ребенком, он собирался их отпустить, но потом Георг его испортил, – он трясет головой. – У Георга фон Траппа была мания величия. Слушайте, надо устроить вечер «Звуков музыки»!

– Конечно! – восклицаю я.

– Какой-то ужасный фильм, – морщится Китти. – И что за имя такое, «Георг»?

Однако ее вопрос так и остается без ответа.

– Сегодня? Я приготовлю такос аль пастор! – Спохватывается папа.

– Не могу, – отвечаю я. – Мне надо в Бельвью.

– Ну а ты, Китти? – спрашивает папа.

– Мама Софи будет учить нас готовить картофельные оладьи, – говорит Китти. – Ты знал, что если сверху положить яблочное пюре, получается просто объедение?

Папа опускает плечи.

– Да. Я знал. Что ж, придется резервировать вас за месяц вперед.

– Или пригласи мисс Ротшильд, – предлагает Китти. – Ей по выходным тоже одиноко.

Он смотрит на нее с насмешкой.

– Уверен, у нее есть масса куда более интересных дел, чем смотреть «Звуки музыки» с соседом.

– Не забывай про такос аль пастор, – быстро вмешиваюсь я. – Это настоящая приманка. И ты, разумеется. Ты приманка.

– Ты точно приманка! – вскрикивает Китти.

– Девочки… – начинает папа.

– Погоди, – перебиваю я. – Дай мне только одно сказать. Тебе нужно ходить на свидания, папа.

– Я хожу на свидания!

– Ты ходил на два свидания за всю жизнь! – говорю я, и он замолкает. – Почему бы не пригласить мисс Ротшильд? Она милая, у нее хорошая работа, Китти ее обожает. И живет она рядом.

– Вот именно поэтому мне и не стоит ее приглашать, – возражает папа. – Нельзя встречаться с соседями или коллегами, потому что потом вам придется видеться, даже если ничего не получится.

Китти спрашивает:

– То есть, как говорится: «Не сри там, где ешь»?

Папа хмурится, и Китти быстро поправляется:

– В смысле: «Не какай там, где ешь». Ты об этом, да, пап?

– Да, именно это я и имел в виду, но, Китти, мне не нравится, когда ты выражаешься.

– Прости, – раскаивается она. – Но я все же думаю, тебе нужно дать мисс Ротшильд шанс. Если ничего не получится, то не получится.

– Я просто не хочу внушать в вас ложные надежды, – говорит папа.

– Такова жизнь, – отвечает Китти. – Не все всегда получается. Посмотри на Питера и Лару Джин.

Я бросаю на нее возмущенный взгляд.

– Ну, спасибо тебе.

– Я просто пытаюсь донести смысл, – говорит она.

Китти подходит к папе и обнимает его за талию. Похоже, она серьезно настроилась добиться своего.

– Просто подумай об этом, папа. Такос. Няни. Фашисты. И мисс Ротшильд.

– У нее наверняка есть планы, – вздыхает он.

– Она мне сказала, что, если ты ее пригласишь, она согласится, – выпаливаю я.

– Правда? – поражается папа. – Ты уверена?

– Абсолютно.

– Что ж… тогда, может, я ее приглашу. На кофе или выпить. «Звуки музыки» слишком длинные для первого свидания.

Мы с Китти радостно вскрикиваем и хлопаем друг друга по ладони.

54

У нас с марго и джошем была традиция завтракать в мой день рождения в закусочной. Если день рождения выпадал на будний день, мы вставали пораньше и шли перед уроками. Я заказывала черничные блинчики, Марго вставляла в них свечки, и они с Джошем мне пели.

Утром моего семнадцатого дня рождения Джош присылает мне сообщение «С днем рождения!», но я понимаю, что в закусочную мы не пойдем. У него теперь есть девушка, и это было бы странно, особенно без Марго. Эсэмэски вполне достаточно.

На завтрак папа готовит яичницу с чоризо, а Китти мастерит мне большую открытку с приклеенными на нее фотографиями Джейми. Марго звонит мне по видеочату, чтобы поздравить с днем рождения и сказать, что мой подарок должны прислать сегодня днем или завтра.

В школе Крис и Лукас вставляют свечку в пончики, которые купили в автомате, и поют мне «С днем рождения» в коридоре. Крис дарит мне новую помаду: красную, на случай, если я захочу быть плохой, говорит она. Питер ничего не говорит мне на уроке химии, думаю, он даже не знает, что у меня день рождения, к тому же что он может мне сказать после того, как все между нами кончилось? Тем не менее день получается хорошим, хоть и не богатым на события.

Но потом, выходя из школы, я вижу на улице Джона. Он стоит у своей машины и еще меня не заметил. В ярком дневном свете солнце падает на золотистые волосы Джона как ореол, и внезапно на меня накатывает воспоминание о той поре, когда я любила его на расстоянии, так сильно и пылко. Я так восхищалась его тонкими руками и изгибом его скул. Когда-то я знала его лицо наизусть. Я запомнила его.

Я ускоряю шаг.

– Привет! – говорю я, махая ему. – Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет уроков?

– Сбежал пораньше, – отвечает он.